Рецензия на книгу

• 

  NikitaGoryanov

  14 ноября 2022

  Совсем другие берега

  Не знаю как вы, а я очень люблю контркультуру. Романы с ярко выраженными отрицательными персонажами, провокационными идеями, аморальными поступками. Эта любовь во мне возникает не от эмпатии к подобным маргиналам, не от инфантильной поддержки таких как Гумберт Гумберт или Марк Рентон, а от созвучности моих убеждений с идеями автора. Ни для кого не секрет, что зачастую антигерой - сатиричный, утрированный образ современного человека. Вспомним хотя бы Печорина. Не зря Лермонтов называет его героем нашего времени. Любой мало-мальски сознательный и честный человек понимает, что циничное, бездушное или попросту гадское отношение лермонтовского "героя" к миру вокруг себя - не пособие по поведению в обществе, не эталон человека 19-го века, наоборот, это пример пагубных тенденций, которые автор замечает в современном обществе.

  
  
  Действуйте, потому что дорога каждая минута, потому что каждую минуту, каждую секунду люди стреляют, люди убивают, люди падают. Опомнитесь и действуйте, ибо люди и матери, и отцы, и дети, и братья, и все, и все – ждут от вас, именно от вас, чтобы вы – служители Христа, бесстрашно жертвуя вашими жизнями, вмешались бы в этот позор, и, встав между безумцами, крикнули бы громко, – громко потому, что вас много, вас так много, что вы можете крикнуть на весь мир: – люди, остановитесь, – люди, перестаньте убивать! Вот, вот, вот в чем ваш долг.

  То же можно сказать и о Вадиме Масленникове, главном герое "Романа с кокаином" Михаила Агеева (Марк Леви). Аморальный юный наглец, - в сравнении с которым Холден Колфилд приятный и послушный ребеночек, - непутевый гимназист и разносчик венерических заболеваний. Михаил Агеев (буду называть автора по его псевдониму) дает читателю новый взгляд на Россию начала 20-го века. Кто из нас, начитавшись Толстого, Чехова, Гончарова, мог себе представить, что на улицах Москвы в году этак 1913 молодой франт - да и то не настоящий - мог запросто познакомиться с привлекательной девушкой и тут же, на первом попавшемся экипаже, отвезти ее в бордель и провести там ночь, навсегда распрощавшись поутру. Конечно, можно сделать поправку на годы и сказать, что светлые времена 19-го столетия и светских приличий были уже позади, но тут же на память приходит Набоков и его "Машенька", написанная на несколько лет раньше "Романа с кокаином". Разве Ганин вспоминал о распутствах, наркотиках и прочем садоме? Нет. У Набокова были привычные читателю редкие встречи в беседке, прогулки в саду, томительное ожидание встречи и робкие признания. (К слову, забудьте раз и навсегда про теорию "Агеев=Набоков". Безосновательно и притянуто за уши).

  
  
  Для влюбленного мужчины все женщины — это только женщины, за исключением той, в которую он влюблен: она для него человек. Для влюбленной женщины все мужчины — это только человеки, за исключением того, в которого она влюблена: он для нее мужчина.

  Оттого еще интереснее читать отечественную контркультуру начала двадцатого столетия. Агеев буквально за 200 с небольшим страниц в пух и прах разносит романтизированное представление о России в досоветский период. Естественно, все мы и так понимали, - у дворян одно, у крестьян другое, у среднего класса третье, - все живут по разному, а садомии место в любой эпохе найдется. Но если раньше антигерои говорили с читателем возвышенным языком Пушкина, Достоевского и Толстого, - Онегин, Верховенский, Ставрогин, Курагин - то Авдеев даже и не думает прикрывать омерзительные мысли Масленникова кружевной скатертью из броских слов. Повествование ведется от лица самого Вадима, мы читаем его дневник и видим самые сокровенные мысли современного Вельзевула. Волна негодования захлестнет вас с первой главы и не даст просохнуть вплоть до последней страницы романа: блуд, алкоголь, разгульный образ жизни, умышленное вредительство и глумление над окружающими. Но возвышается над всем этим отношение Вадима к матери. Авдеев прописал вдову Масленникову обездоленной, опустошенной, скорбной женщиной, безответно любящей свое чадо. Ее образ навевает мысли о святости, об истинном христианстве, она, словно князь Мышкин, любит и отдает, никогда ничему не противится, живет не для себя, а только для своего сына. И от этого еще страшнее звучат мысли Вадима, полного ненависти ко всем и даже к своей маме. Однако еще страшнее, что образ мышления Вадима - не утрированный плод авторского воображения, а очень даже часто встречаемый пример подросткового бунта, разве что вышедшего за пределы любых морально-нравственных граней. Таких детей много, зачастую их жалко, потому как они сами не ведают, что творят и со взрослением осознают глупость, и ошибочность подростковых выходок. Как относиться непосредственно к данному персонажу - я не отвечу. У меня свое мнение, у вас будет свое, вполне возможно, отличное от моего. Герои романа - его главное достояние. Они сложные, ни разу не прямолинейные и провоцируют эмоции. Помимо самого Масленникова внимания заслуживают его школьные "приятели" и учителя, - разные слои общества, разные мировоззрения, разные понятия о чести и достоинстве.

  
  
  Есть в спине удаляющегося человека что-то такое, что напоминает о несправедливостях и обидах, о которых нужно еще рассказать и еще раз проститься, и сделать это нужно скорее, сейчас, потому что уходит человек навсегда, и оставить по себе много боли, которая долго еще будет мучить, и может быть в старости не позволит ночами заснуть.

  Вполне возможно, что дочитав до этого предложения, вы все еще не понимаете, зачем читать этот роман. Главный герой - моральный урод, его окружение, видимо, тоже; пострадавших от действий Вадима жалко, к женщинам относятся... понятно как, очевидно, что ценности у романа по нулям и время тратить на это безобразие вовсе не стоит. Возможно, для кого-то такой ход мыслей будет оправдан. Заставлять себя читать то, от чего только и делает что вороит - дурная затея. Признаться, я и сам к финалу романа подходил только лишь с негативными чувствами и впечатлениями. В голове возникал диссонанс: роман отвратительный, персонажи выродки, события жестокие, тех-то жалко, тех-то я бы сам четвертовал и все в таком духе; с другой стороны, автор этого и добивался, автор нечто подобное и задумывал, Агеев намеренно выводил на такие эмоции, и у него это отлично получилось, да еще и написал он свою историю таким хорошим русским языком, что его приняли за самого Набокова - разве это не наивысшая похвала для начинающего писателя? Так к какому выходу мы приходим? Читать или нет? Возможно, ключевым доводом в пользу чтения романа станет его объем. Всего лишь 210 страниц крупного шрифта на листе с большими отступами. При желании историю Вадима Масленникова можно поглотить за один-два вечера. Зависит уже от вас.

  
  
  Будто на влюбленном опыте своем я убеждался в том, что красиво говорить о любви может тот, в ком эта любовь ушла в воспоминания, - что убедительно говорить о любви может тот, в ком она всколыхнула чувственность, и что вовсе молчать о любви должен тот, кому она поразила сердце.

  Давно остыв после прочтения и позабыв все неприятные эмоции от книги, я однозначно могу порекомендовать ее всем и каждому, кто достиг хотя бы 18 лет. Это роман не для детей и не для подростков. Сложная для восприятия, противоречивая и в то же время очень эстетичная книга о затянувшемся переходном возрасте, о влиянии окружающего мира на формирование личности и о том, как пара неверно принятых, по молодецкой глупости, решений может привести к краху, разрушению и полному устранению еще не созревшего человеческого существа.

  
  
  На пустынном кругу было все белое и голубое, и в этом белом и голубом, в их нафталиновом блеске, в этой неподвижной, точно комнатной тишине, я увидел свою тоску.

  203 понравилось

  3,9K