Рецензия на книгу
Herman
Lars Saabye Christensen
wondersnow1 ноября 2022 г.Время – это черепаха.
— Старость – как осень: листья опадают.
— А потом ты превратишься в зиму?
— Да. В долгую-долгую зиму...__На деревья напала осень, окрасив их в золото-багряные оттенки, и Герман, озорной и непоседливый мальчишка, не мог устоять и не врезаться в этот всеобщий листопадный хаос, ведь эти дивные листья, которыми игрался ветерок, так были похожи на нахохлившихся снегирей! Хорошие это были деньки, весёлые и погожие, да вот только и самого мальчика внезапно настигло самое настоящее волосопадение: с его головы начали сбегать волосы. Во всём его маленьком мирке будто бы выключили свет, и его объяла темнота, тяжёлая и пугающая, «Она сочилась из глаз внутрь, расползалась по телу, больно драла и ранила, в ней осколки стекла, разбитых зеркал и глобусов, они достают до всего». Столкнуться с подобным в столь юном возрасте, когда только начинаешь понимать, что это такое – любовь к самому себе, само по себе крайне нелегко, а когда ещё и окружающие начинают вести себя как типичные – в самом худшем смысле этого слова – люди, становится и вовсе невмоготу. — Герман, как ты сейчас? — Никак.
Дети, конечно, реагировали как дети, они смеялись и издевались, но и взрослые показали себя не лучше. Нет ничего хуже наигранного сочувствия, от которого так резко отдаёт абсолютно ненужной жалостью, лучше уж и вовсе ничего не говорить и не делать, нежели вести себя так, как вели себя все эти люди. Неудивительно, что Герман так реагировал на всю эту клоунаду: «Смех умер, эта тишина ещё хуже, она полна битого стекла и всё равно невидима». Родители в целом вызывали симпатию, мне понравилось семейство Фюлькт, они друг друга любили и атмосфера в их доме была тёплой и уютной, но вот в чём дело: они не разговаривали. Вместо того, чтобы сесть и поговорить с сыном, они закидывали его сладостями и вещами, что, как бы помягче выразиться-то, совсем не помогало, не-а. Наблюдая за метаниями мальчишки, хорошо так понимаешь, насколько же это тонкое и деликатное дело – сочувствие, что нужно думать, прежде чем говоришь. Иронично и печально, что все эти взрослые сами страдали от собственных нерешённых проблем. Эх, люди... Что тут ещё добавить.
__«Я здоров как лосось, поскриплю ещё авось», – ещё как поскрипим! Скандинавская проза – она вот такая, и я не намерена больше ничего к этому добавлять, люблю я её – и всё тут. Славная повесть о мальчишке, действия которого порой сильно возмущали, но это как раз нормально – испытывать ярость, пока окружающие делают вид, что всё в порядке, ничего не в порядке, «Нет два раза», как выразился бы этот чудной фантазёр. Но он справился, он смог увидеть себя и полюбить себя таким, какой он есть, ну а остальные, да чёрт с ними, с этими остальными, пусть и дальше играют в свои игры, не замечая собственных проблем. «Герман всегда Герман и никто другой», – с волосами или без, в шапке или нет, он – это он, и это главное (и да, история про дедушку – это было больно, сцена с ёлкой разбила сердце). Слова о том, что время вылечит, в самый тяжёлый миг прям-таки выводят из себя, но, к счастью, оно и правда это сделает, догрызёт вот только свой салат...
— Время – это черепаха.
— Черепаха?
— Грызёт салат и не помогает.41517