Я, хобо: времена смерти
Сергей Жарковский
0
(0)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Сергей Жарковский
0
(0)

Передо мной стоит непосильная задача - написать отзыв на книгу, которой я даже не могу поставить оценку, поскольку никак не определюсь в своём отношении к ней. Да, и при этом не написать 640 страниц, как сделал автор))). Сначала о том, как книга вообще попала в мой виш: среди рецензий друзей я читала такие восторженные отзывы, что просто нельзя было пройти мимо. Особенно зацепило то, что о романе написала LyudmilaSolovyanova , человек с глубоким и обоснованным мнением, профессионал и коллега. Так что хотя бы слово "реябта" не привело меня в ступор.
Сначала о языке. Да, язык - живая система, изменения происходят постоянно, и Пушкин, действительно, не понял бы половину наших речей. Да что говорить: взрослые не всегда понимают язык молодых. И Жарковский экспериментирует в своём экспериментальном романе (уж простите за "масло масляное") прежде всего с языком. Моментами мне хотелось сказать: над языком. Понять смысл текста, конечно, можно. Но стоило ли это делать так кропотливо-постоянно? В итоге диалоги, которых великое множество (напоминаю: книга в 640 страниц), превращаются не в информацию, эмоции или удовольствие от чтения, а в труд по сдерживанию себя, чтобы не перелистнуть страницу. Чтобы не быть голословной, примеры:
Следует заметить, что персонажи-земляне говорят нормальным, нашим языком. Т.е., предполагается, что это язык космачей Трассы. Ладно, войдём в положение: рождённые в таких далях, да, собственно, и не рождённые, а выращенные в колбах, подвергаемые многочисленным наркаутам, да и просто являющиеся собственностью императора - какие уж там языковые тонкости...
Мало ли что. Космос большой, мы маленькие, автоматика врёт, а Император велик.
Но вот в использовании мата автор непоследователен. Так-то в соновном все солёные словечки упрятаны в ссылочки, где стоит само слово, а в скобочках, где указывается язык, с которого переведено - трбл. Да, трабла уж, конечно, не каждый раз себя проконтролируешь.
Огрызаться Шкаб не смел, но толчки - последовательно - набили ему в оперативную риторический вопрос: "Дачтожзаколбунахтакое?!"
Да и где сама проблема-то? Книга ведь стопроцентно не детская. И ситуаций, напряжённых до предела, в книге столько, что одним литературным языком точно не обойтись.
Следующая моя точка неприятия была в многонациональности экипажей, до слёз напоминающих тексты Стругацких. А уж когда в книге появился Саулюс Ниткус (тут бы мне воспрянуть, имя-то наше, литовское!), которого немедленно начали сокращать до Саула - я ощетинилась всеми иголками: Аркадий и Борис Стругацкие - Попытка к бегству трогать нельзя, нельзя делать и притчи боевик! Вполне вероятно, что автор ничего такого не имел в виду, я рассказываю лишь о своём читательском восприятии...
Если вы собираетесь читать эту книгу, следует иметь в виду два момента: сюжет классный. Здесь и дружба, и чуть ли не мистические превращения живых в мёртвых (Я не дышал ровнёхонько четыре часа две минуты пятьдесят секунд. Сердце у меня не билось, а как-то хлопало ритмично. С тех пор, как я к этому привык, а привыкнуть удалось, не было выбора, никакого дискомфорта я не находил в себе. Кроме, понятное дело, ужаса и недоумения, их было хоть кастрюлями отчёрпывай.) и наоборот, далёкие планеты(Палладина, сладостный кус, кусище, бриллиант, - но едва ли по глотке великой Земле…), банды, живо напоминающие фильмы про Безумного Макса, интриги, артефакты - множество всего. Но во всему этому придётся продираться сквозь сложный текст или даже не совсем текст:
А потом, глядишь, пролистнул что-то в гневе - а дальше непонятно. Так что нужно быть готовым к кропотливой читательской работе, несмотря на то, что многие эпизоды можно свести к детскому пересказу боевика: " а он ему тыдыш, а он тогда вбзых".
P.S. Исходя из слова "реябта", что означает просто ребята, как следует читать фамилию одного из самых противных персонажей - Мусохранов?
Комментарии 10
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.