Рецензия на книгу

• 

  JohnMalcovich

  10 ноября 2021

  «ВО ИМЯ ЧЕГО РАБОТАЛ «ЦИРК»»

  «АБАЗУ КАМИНСКОМУ. ДВАДЦАТЬ ПЯТОГО ПРХНИЛ СЕРЕЖУ АНАДЫРЬ ПРОИСШЕСТВИЕ УДОВЛЕТВОРИТЕЛЬНОЕ ВЕСЕЛИЛИСЬ ДРПАРТУ НЕТЕРПИМО ЖАРИМ ВСТРЕЧУ ФАНЯ»

  Когда то, очень давно, подобные книги вызывали восхищение. Когда не задумывались над смыслом того, или иного действа, именуемого подвигом. И особенно над тем, скольким людям копирование подобных «подвигов» стоило жизни. Теперь же, подобные подвиги вызывают в памяти стих Маршака «что ни делает дурак»...

  Что могли делать большевики на отлично, так это пускать пыль в глаза (проклятым империалистам). Щедро оплачивая эту пыль человеческими жизнями. В предисловии к данной книге читателю в очередной раз напомнят о том самом, поразившем все человечество «подвиге», когда не отличающейся интеллектом О.Ю. Шмидт, занимавший весьма важный пост начальника Главсевморпути, возглавляет новый сквозной поход на пароходе «Семен Челюскин». Напомню, что пароход был обычным теплоходом, а не ледоколом. Естественно, со льдами бороться не мог. Но Шмидт вместе с партией прозревает только тогда, когда «Челюскин» застрял во льдах в Беринговом проливе. Что было дальше - известно всем. Вся страна будет спасать и переживать за экспедицию. А счастливый финал будет трактоваться большевиками аки доказательство того, что и без настоящих ледоколов можно, якобы, существовать. И самое главное, что Северный морской путь проходим для обычных грузовых пароходов! И что решающее значение в освоении Севера имеет успешная работа авиации! И что именно авиация сможет с легкостью освоить Чукотку. Автор книги, Михаил Николаевич Каминский, как раз и попался на удочку большевиков и бросился с энтузиазмом в бой за освоение Чукотки. Только такие молодые да ранние, как Каминский, могли поверить партии и всем фарисейским словам о пользе родине и, бросив все, отправиться на далекий Север. Он совсем не задумывается над тем, а куда же спешили большевики? Зачем им было нужно, например, срочно «поселить авиаторов на самой Чукотке и всерьез заняться ее авиационным освоением.»? Или можно было использовать происходящее на Чукотке только для сфабрикования успешных отчетов, коих никто все-равно не смог бы проверить? Ведь и потом, подчиняясь не понятно какой логике, в 1950 году, например, в Арктику отправляют первый самолет О. К. Антонова - АН-2, еще не испытанный в производственной работе на материке! Быть может Каминским руководил страх? Ведь не зря его первым пассажиром был сам товарищ Янсон, известный участник госпереворота 1917 года. Но, до того как отправиться на Чукотку, Михаил Николаевич поработал под руководством Павла Игнатьевича Граховского при научно исследовательском институте ВВС. Граховский в определенном смысле считается родоначальником идеологии воздушного десанта. Хотя значительную роль в развитии ВДВ сыграл и Тухачевский. Данный этап биографии Каминского представляет, для меня например, гораздо больший интерес, чем его скитания по Чукотке. Странно, что тему ВДВ спрятали в книге про исследования Севера. Или тоже стыд помешал? Ведь, если вдуматься, здесь пахло тем же подходом в стиле «что ни сделает дурак», как и в случае с отправкой обычного теплохода во льды Арктики. Или действительно людям просто ума не хватало? Не хватало ума, например, для того, чтобы понять без проведения множества экспериментом, что прокладывать телефонный кабель при помощи самолета - это глупость из серии затаскивания коровы на крышу сельского домика, где лежит сено. Но эксперименты продолжались и продолжались. Несмотря на то, что катушка, прикрепленная к самолету, не успевала раскручиваться, и провод обрывался. Пытались сбрасывать людей вместе с авиаколяской, отделяемой от самолета на лету. «По идее, после приземления «авиабус» должен был покатиться по земле, не опрокинувшись и не рассыпавшись.» Неужели эти люди не понимали, что никак не могла коляска катиться после приземления и зачем? Какой смысл во всем этом? Потратив денежки, изобретатели убеждались в том, что «коляска разбивалась вдребезги.» В стране не было самолетов в нормальном, общепринятом смысле этого слова. А изобретатели, под лозунгом защиты молодой страны от тех же «проклятых империалистов» игрались в обучение стрельбе и бомбометанию. Апофеозом стало то, что бомбы делали из цемента, который за золото приобретали у тех же империалистов. И какой смысл был в такой учебе, если «дадут летчику два-три вылета в месяц на бомбометание - и все!» такая же история была и с изготовлением парашютов. Но с парашютами и целью их применения, хотя бы, дружила логика.

  Справка: до 1929 года во всем мире парашют считался средством индивидуального спасения летчиков. В 1930 году Минов осуществил первые групповые прыжки с ясно осознанной целью создавать десантные подразделения для нападения на объекты в тылу противника. Инициатива Минова была реализована уже в 1931 году созданием опытного воздушно-десантного отряда. Это дает право считать Леонида Минова первым, сделавшим практические шаги.

  Но снова все делается не так, как подсказывает логика, а как-то по-дурацки. С первыми парашютами, которые Граховский предложил изготавливать из перкаля, прыгали сами изобретатели и конструктора. И сразу их подстрекают совершать затяжные прыжки! Типа, пока летишь, рассмотришь расположение всех вражеских орудий, а тебя никто и не заметит. А тем, кто пробовал сомневаться, сразу в зубы фразу бросали, наподобие «я на колчаковских фронтах ранен»: «Вы не видели английских танков, от которых отстреливались наши герои-пулеметчики на тачанках. Не видели французских самолетов, против которых наши летчики вроде Ширинкина вылетали на «гробах». А когда люди гибли, то большевики доставали из штанов очередную красивую фразу:

  «Испытатели всегда на острие технического прогресса. Когда это острие пробивает стенку, за которой неведомое, гибнут многие»

  А самолетов то практически не было. О каком десанте может идти речь? И снова все превращалось в дурацкий цирк. Кстати говоря, Каминский так и пишет, что институт Граховского именовали «цирком». У ТБ-3 единственное пригодное для выброски парашютистов крупное отверстие располагалось в кормовой части в виде турельного люка.  Но если бойцы по очереди станут выбираться через этот люк, то сбрасывание затянется надолго, и десант окажется рассеянным на большой площади. И был найден «выход» - собрать всех парашютистов на крыльях и уж потом сбрасывать их на грешную землю. Почему-то сразу вспоминаются афганцы, убегающие от талибов верхом на американских самолетах.

  
  

  «Для этого надо было вылезать через турельный люк на спину фюзеляжа, потом, преодолевая сопротивление ураганной струи воздуха, проползти, держась за специально приклепанные поручни, метров восемь вперед» Достигнув места, где ногами можно встать на крыло, перехватиться за бортовой поручень и проделать обратный путь уже по крылу до его задней кромки.»

  Некоторые из десантников летели с закрытыми глазами, доверившись таким, как Каминский и раскрывали парашют досчитав до определенной цифры.

  «Узнав это, я испугался по-настоящему. Страшно было представить себя виновником гибели здорового, молодого, красивого человека, которому жить да жить! Но происшедшее указало нам на погрешности в методике обучения.»

  Но это только на словах Каминский раскаялся, или испугался. Он вербует в парашютисты и семнадцатилетнюю девушку ткачиху, и чертежницу КБ. И чертежница погибла. Правда, перед этим она установила рекорд затяжного прыжка для женщин. Но рекорд ей не помог выжить. Да и сам рекорд был чистой случайностью, или чудом. Ведь это была обычная слабая девушка, которую взяли «на слабо».

  «Оказалось, что Зоя и не пыталась открыть свой парашют. Попала в положение «сальто» и кувыркалась до земли. То ли головокружение, то ли шок, как объясняли врачи, были тому причиной - сказать трудно.»

  Каминский все снова объясняет «красиво»: «Я лично объяснил это нервным переутомлением после серии все усложнявшихся прыжков, окончившихся мировым рекордом. Зоя не посмела отказаться от показательного прыжка и расплатилась жизнью.» Вот такой вот совсем не веселый «цирк». Кстати, одна из главок книги так и называется: «ВО ИМЯ ЧЕГО РАБОТАЛ «ЦИРК»

  Потом этот «цирк» десантников, покрытый до того покрывалом суперсекретности будут показывать в деталях военным атташе разных стран. Здесь уже и у Каминского возникает вопросик.

  «До маневров все работы конструкторского бюро Гроховского были строго засекречены. На маневрах было показано почти все. Чем это было вызвано?»

  И сам, в принципе, на него отвечает: «В силу многих обстоятельств наши ВДВ в начале войны не сыграли той роли, какую от них ожидали в 1935 году. ВДВ фашистской Германии, переняв наш опыт, провели более эффектные операции, в том числе и на нашей территории.»

  Каминский - полярник.

  Попускав пыль в глаза в институте ВВС, Каминский отправляется на Север. Но там, как оказалось, учителем была уже сама жизнь, а не большевики. В принципе об уровне интеллекта Каминского свидетельствует тот факт, что в свой полет на Чукотку он отправился даже не подумав о теплой одежде, о топоре, палатке или об открывашке для консервов. Он переводит дорогущий спирт на запуск двигателя, забыв о том, что спирт имеет способность выкипать. Заплаты на крыльях, которые треснули после вынужденной посадки на камни, приклеивают при помощи сгущенного молока. Вот только правда ли это? В начале книги Каминский писал, что многие ему не верили, после выхода книги в свет. А где-то в середине он пишет следующее: «- Здесь вся правда в нас самих. Что напишем, то и будет правдой!»

  Настоящая правда заключалась в том, что освоение Чукотки большевикам и даром было не надо.

  1.      Проще было менять на спирт товары у местных жителей, чем, например, исследовать природные залежи. «Разговоры о богатствах недр многим казались беспочвенными мечтаниями, отвлекающими от настоящего дела.» Для справки: литр спирта тогда стоил (на руках) двести рублей, а килограмм кеты рубль.

  2.      Не изучив мерзлоту, решают строить дома (из фанеры). И снова денежные средства улетают коммунизму под хвост. «Дороги вспучиваются, шахты обваливаются, дома становятся опасными для человека.»

  3.      Предшественники Каминского не оставили никакой информации. Даже про площадки, пригодные для взлета и посадки самолета. «До нас здесь перезимовал отряд Павленко, мы же не имеем даже самой скудной информации о том, как жили и летали наши предшественники.»

  4.      В 1932 году единственным обладателем полярных самолетов была авиация Комсеверпути. Но вся ее мощь заключалась всего в трех самолетах.

  5.      Как и Шмидт в свое время, так и летчики, в итоге, оказывались обузой для местных жителей. Когда самолеты ломались, или терялись, то на поиски отправляли местных. «Окрисполком дал команду всем нацсоветам вы слать нарты на поиски Волобуева. Во многих местах со рвется план добычи пушнины, а для округа это важнейший показатель».

  6.      Когда Каминский находился на Чукотке, то там было пять самолетов и пять летчиков. «Два самолета поломаны, третий пропал неизвестно где, летает только один из пяти.» Местные даже придумали лозунг: «Хотите ехать быстро - не связывайтесь с авиацией!»

  7.      На Север не всегда направляли самых лучших. Каминский рассказывает про трусливого летчика, которого, вопреки логике, не только оправдали, но и назначили начальником штаба Московской авиагруппы полярной авиации.  Больше того, в 1939 году его прислали в составе комиссии для инспекции, или, вернее, ревизии, командирской деятельности Каминского.

  В общем, все описанное в книге больше напоминает сказку (большевистскую) со счастливым концом. Там даже телеграммы не умели ни передавать, ни принимать как следует. Телеграмма, которую передали Михаилу Николаевичу, он воспринял, как весть о гибели маленького сына. Но на деле телеграмма от его жены должна была звучать так:

  «АВИАБАЗА КАМИНСКОМУ

  ДВАДЦАТЬ ПЯТОГО ПРИЕХАЛА СЕРЕЖЕЙ АНАДЫРЬ ЗПТ ПУТЕШЕСТВИЕ УДИВИТЕЛЬНОЕ ЗПТ ПОСЕЛИЛИСЬ АЭРОПОРТУ ЗПТ НЕТЕРПЕНИЕМ ЖДЕМ ВСТРЕЧИ ТЧК ТАНЯ»

  Книга завершается на этой счастливой ноте, как и большинство сказок. Но вот была ли деятельность большевиков на Чукотке сказкой на самом деле - это вопрос. Скорее, это было гораздо больше похоже на цирк... Аминь!

  
  

  3 понравилось

  0

  156