Рецензия на книгу

• 

  Lika_Veresk

  3 октября 2021

  Новая Мелузина

  Есть в европейском фольклоре и литературе, основанной на фольклорных источниках, такой очень распространенный мотив – история о Мелузине, женщине-змее, прекрасной, соблазнительной, но чрезвычайно опасной, вторгающейся в чужой дом и несущей его обитателям несчастья и разрушение. Это символ злой силы, отравляющей всё вокруг, проникающей в тихую гармоничную жизнь, полную до того момента тепла и света. Причём тёмное начало чаще всего попадает в светлый мир, притворившись гонимым и ищущим защиты. Любимый мной Н. Я. Берковский в лекциях о зарубежном романтизме упоминает о таком поверье: если вы внесли гостя на руках в свое жилище, то он станет его хозяином.

  Вот этот известный сюжет и обнаруживается в пьесе Теодоры Димовой.

  В дом Игната и Димы старший сын привозит красавицу-невестку Филипу. Она рассказывает, какие страдания пережила в своей жизни, как мечтает о семье и чувстве защищенности. Да, далеко не всё идеально и благополучно в этом доме, но ведь автор не случайно отмечает в ремарке «ощущение тепла, семьи», когда все сидят за столом и ужинают. Филипа же ведёт себя так, что поначалу становится «разрушена магия вечера». А спустя несколько дней уже чувствует себя здесь хозяйкой, переставляет по своему вкусу мебель, отдаёт приказы Диме и, наконец, грубо выставляет ее из ее же дома. Всё. Семья разрушена. Судьбы ее членов сломаны. Вместо прежнего дома – пепелище.

  В Филипе подчеркнута ее змеиная сущность: она с первых же дней явно стремится соблазнить свёкра, ходит перед ним в прозрачной ночной рубашке, сползающей с плеча; распускает перед ним волосы, ведёт себя вызывающе; «плача, падает к ногам Игната, обвивая их руками», «крепко прижимается к нему своим телом». Свои чары она распространяет и на юного Силяна, шантажируя его подростковыми «грехами». А вот уже она ластится к супругу: «Филипа молча вьется вокруг него и не отпускает». Змеиные коннотации налицо! Она умело манипулирует людьми, умеет создать выгодное впечатление о себе. Но, как любая змея, способна укусить. Вон как злобно и грубо она обрывает непрошенные советы-поучения Димы, «преображаясь до неузнаваемости», хотя только что была сама учтивость. Может безапелляционно и бестактно заявить: «Вы не похожи на счастливую женщину... Вы похожи на женщину, которая упустила что-то самое важное в жизни». А как безжалостно напоминает Игнату о бросившей его первой жене! И ведь знает, что бьёт точно в цель!

  Кто она? Ведьма? Бунтарка? Просто самовлюблённая и алчная эгоистка? Прошлое Филипы туманно. Рассказы о нём полны или открытого вызова, или стремления возбудить жалость к себе, а потому девушка – тот самый «ненадёжный рассказчик». Если то, что она рассказала о своем отце – правда, то все поступки Филипы – результат личностной деформации из-за пережитой подростковой травмы? Не случайно она говорит об отношениях с Игнатом: «Он меня любит, как мой отец». А может, она ведёт себя цинично из-за постоянно ощущаемого недостатка любви? «Когда тебе не хватает любви, когда ты хочешь, чтобы тебя любили еще и еще, и еще, хочешь, чтобы тебя все любили...»

  В финале Дима, обитательница дома престарелых, находит простенький голубоватый цветочек со зловещим названием «змеиное молоко»: «он раскачивается на ветру, а я обливаюсь слезами и начинаю раскаиваться и радоваться одновременно, благодарить его за все, за все несчастья и обиды, и уже ни на никого не сержусь, и всем простила, и всех их люблю, люблю, люблю, все было для меня благом и привело меня к этому цветку, думаю я, и шла я к нему всю жизнь…». Т.е. получается, что соприкосновение с тёмным, низким миром Филипы помогло Диме увидеть истинное положение вещей, лишиться иллюзий? Или встреча с нею воспринимается как результат не вполне честной и гармоничной жизни героини, предательства себя, своего таланта, своеобразным наказанием за это всё?

  43 понравилось

  277