Рецензия на книгу

• 

  Ladyofthedawn4

  25 августа 2021

  Гротескное месиво/кровь и агония

  Выбирая книгу на тему «голоса потерянного поколения» я нарвалась буквально на «крик свободного человека», как охарактеризовала другой памфлет Селина французская газета Canard enchaîné . Действительно, автор кричит громко и часто, периодически брызжа слюной, и хочется отдалиться и прикрыть лицо, а то как бы не заляпало.
  Прочитав пару страниц «Школы трупов» у меня случился некий шок, т.к. об авторе я не знала ничего. Беззащитно неподготовленным читателям его изучать будет явно болезненно. Но и биография на просторах интернета не дает понимания, каким же был Луи Фердинанд. Всю свою жизнь Селин оставался изгоем в литературе, и сейчас его фигура остается противоречивой. Во Франции он, как и при жизни, отверженный, некоторые сочинения запрещены. А из статей вырисовывается образ молодого человека, ставшего инвалидом в Первой мировой войне, антисемита, одобрявшего фашизм, но имевшего много друзей евреев, человеканенавистника, чье призвание было лечить людей.
  
  Мне не нравится содержание памфлета, хотя оно и не должно нравится. Но энергетика и неистовство текста не может оставлять равнодушным. Можно почувствовать отвращение, омерзение, неприятие или отрицание, но не равнодушие.
  Селин не пытается быть приятным. Язык «Школы трупов» - экспрессивный, живой и пульсирующий, как пульсируют улицы с проститутками, ворами, убийцами и прочей рванью. Оценить его полноту можно только в оригинале, но и в переводе он шокирует, будто на тебя дохнуло застоявшееся зловоние дешевого трактира, где кричат, орут и бьют кружки о засаленные столы. Сам текст можно сравнить с пьющим человеком: сначала он говорит четко и по делу, но спустя несколько кружек его речь превращается в сумбур, смысл теряется, остаются только эмоции, восклицательные знаки, слова-предложения. Проспавшись, утром он начинает новый разговор (так начинаются новые отрывки памфлета), но нуждаясь в похмелье, вскоре снова сорвется на рубленые фрагменты.
  
  Автор говорит обо всем и сразу, часто запутываешься из-за незнания исторической конкретики. Поэтому для удобства выделяю темы, которые Селин затрагивает в памфлете:
  

  • Всемирный еврейский заговор, на который работают информационные, политические, финансовые структуры. Следовательно, евреям принадлежат промышленность, учебные заведения, органы управления, больницы и проч. Тема еврея, служащего золоту, не нова. Но Селин также говорит и о порабощении людей с помощью банковского разбоя ( как пример, рассрочка).
  • Франция, которая «не что иное, как омерзительное мошенничество, грандиозное надувательство наивных, униженных, залитых кровью французов». Судьбу страны не решают простые солдаты на полях сражений, ее решают евреи.
  • «Добрые американские друзья» (цит. Селина), презирающие другие нации, воспринимающие их как массу, которую можно отправить в мясорубку войны.

  
  Они озабочены нашей смертью, смертью европейцев, французов и немцев, предопределённой, предуготовленной в лихорадке стараниями Америки, мрачной и чахнущей вот уже двадцать лет.

  
  

  • Тема глупости, отупения человека, который погряз в материалистических ценностях, которым можно манипулировать, предлагая материальные блага. «Общество лопается от материальных богатств, но подыхает от духовной нищеты».

  
  Что вы нам предлагаете ? Что вы нам обещаете ? Я вам предлагаю машины ! радио ! навалом клубники ! навалом галстуков ! навалом зенок, навалом прелестей ! навалом ух ! навалом пулемётов ! много зависти ! много могил ! Винца, славного конца и зрелищ.

  Отсюда проистекает и название памфлета: «Был ты глупым, теперь стал трупом !»
  И в этом свете классовое сознание – это вздор, буржуазия и рабочий класс равны друг другу. «Каждый рабочий желает только одного - перестать быть рабочим и стать буржуем, предельным единоличником, буржуем со всеми привилегиями, самыми омерзительными, закоснеть в его эгоизме, его предрассудках, его обезьянничанье, его пороках, его скупости и, наконец, в его ненависти к рабочему классу».
  «Душа пролетария – это зависть… Душа буржуя – это страх»
  

  • Война. Здесь же автор говорит и о потере инстинкта самосохранения. Важнее всего – избежание войны, которая станет бойней, в которой не будет победителей и проигравших. Для французов она будет одинаково самоубийственной.

  
  В контексте войны возникает образ мира как скотобойни, человека как животного: солдатские потроха, кости, мясо, мясорубки… Обычные люди становятся расходным материалом для исполнения чуждых им политических целей.

  
  Всем мясом в этой стране правит самоотверженная доброжелательность и покорность перед самыми мерзкими забойщиками, перед нестерпимо тошным фатализмом скотобоен.

  
  В то же время, мир выступает как бордель и как большая ярмарка, где людьми торгуют, как животными, где все продаются. Настоящих патриотов не осталось, преуспевают только предатели, шуты и стукачи. «Патриоты доходных кладбищ», которым наплевать на личную жизнь человека.
  Ощущение, что Селин, увидев в первой мировой «глубокий внутренний мир» человека, состоящий из кишок и потрохов, так и не смог оправиться и увидеть этот внутренний мир другим, нематериальным, неразлагающимся, увидеть духовную составляющую человека.
  Будучи врачом, Селин мог лечить тела, но не в силах был вылечить свою душу, обрести веру в людей. До самой смерти он жил в окружении животных, которые явно заслуживали любви в отличие от людей:

  
  Если вы будете ласковы с собакой, возможно, она вас поймёт, возможно, она вас не укусит. Попробуйте, рискните. А с человеком? Дохлый номер. Он понимает только насилие, кровь и беспощадную трёпку. И чем чаще ему её задают, тем он делается лучше.
  

  29 понравилось

  3K