Рецензия на книгу
Дом Бернарды Альбы
Федерико Гарсиа Лорка
Suharewskaya30 июня 2021 г.Хочется замуж и на взморье... а не это всё.
Окутана дымкой тревожных желаний,
идешь, омываясь вечерней прохладой.
Как вянущий нард эти сумерки плоти,
увенчанной таинством женского взгляда.
Несешь на губах чистоты неиспитой
печаль; в золотой дионисовой чаше
бесплодного лона несешь паучка,
который заткал твой огонь неугасший
в цветущие ткани; ничей еще рот
на них раскаленные розы не выжег.
Несешь осторожно в точеных ладонях
моточек несбывшихся снов и в притихших
глазах горький голод по детскому зову.
И там, во владеньях мечты запредельной,
виденья уюта и скрип колыбели,
вплетенный в напев голубой колыбельной.
Лишь тронь твое тело любовь, как Церера,
ты в мир снизошла б со снопами пшеницы;
из этой груди, как у девы Марии,
могли бы два млечных истока пробиться.
Нетронутый лотос, ничьи поцелуи
во мгле этих пламенных бедер не канут,
и темные волосы перебирать,
как струны, ничьи уже пальцы не станут.
О таинство женственности, словно поле,
ты ветер поишь ароматом нектара,
Венера, покрытая шалью манильской,
вкусившая терпкость вина и гитары.
О смуглый мой лебедь, в чьем озере дремлют
кувшинки саэт, и закаты, и звезды,
и рыжая пена гвоздик под крылами
поит ароматом осенние гнезда.
Никто не вдохнет в тебя жизнь, андалузка,
тебя от креста не захочет избавить.
Твои поцелуи - в ночи безрассветной
среди виноградников спящая заводь.
Но тени растут у тебя под глазами,
и в смоли волос пробивается пепел,
и грудь расплывается, благоухая,
и никнет спины твоей великолепье.
Горишь ты бесплодным огнем материнства,
скорбящая дева, печали пучина,
высокие звезды ночные, как гвозди,
все вогнаны в сердце твое до единой.
Ты - плоть Андалузии, зеркало края,
где женщины страстные муки проносят,
легко веерами играя.
И прячут под пестрой расцветкой нарядов,
под сжатой у самого горла мантильей
следы полосующих взглядов.
Проходишь туманами Осени, дева,
как Клара, Инее или нежная Бланка;
тебе же, увитой лозой виноградной,
под звуки тимпана плясать бы вакханкой.
Глаза твои, словно угрюмая повесть
о прожитой жизни, нескладной и блеклой.
Одна среди бедной своей обстановки
глядишь на прохожих сквозь мутные стекла.
Ты слышишь, как дождь ударяет о плиты
убогонькой улочки провинциальной,
как колокол где-то звонит одиноко,
далекий-далекий, печальный-печальный.
Напрасно ты слушаешь плачущий ветер -
никто не встревожит твой слух серенадой.
В глазах, еще полных привычного зова,
все больше унынья, все больше надсада;
но девичье сердце в груди изнуренной
все вспыхнуть способно с единого взгляда.
В могилу сойдет твое тело,
и ветер умчит твое имя.
Заря из земли этой темной
взойдет над костями твоими.
Взойдут из грудей твоих белых две розы,
из глаз - две гвоздики, рассвета багряней,
а скорбь твоя в небе звездой возгорится,
сияньем сестер затмевая и раня.
Пьеса. Драма о доме, о женском мире. Хотелось бы увидеть это в сценическом пространстве. Уверена, это можно поставить великолепно.
Испанские женщины--вот они со своими веерами, шалями, прикрывающими горящие сердца. Страсть и ханжество. Вспоминаются две маркесовские героини (латиноамериканский автор но все же) :Амаранта Буэндиа, спалившая запястье от душевного потрясения, и Фернанда дель Карпио, проводившая детство за плетением погребальных венков. Пламя и пепел.
Амалия. Нет хуже родиться женщиной.
Магдалена. Да, в нашей недоле и глазам нет воли.Хочется поразмыслить об этом вот в каком ключе. Безмужье, бездетность, отцвесть и не заплодоносить, - это все так же пугает это современных девушек? Думаю, что да, но.. сейчас не принято в этом признаваться, даже... самой себе. Мы сильные и независимые. И самодостаточные!!
И нечего тут.
А в доме Бернарды Альбы даже её 80-летняя старуха - мать грезит свадьбой. Возраст откровенности, что ж:
Мария Хосефа. Нет, не замолчу! Я не могу видеть, как эти незамужние женщины растравляют себе сердце, тоскуя о свадьбе, и хочу уехать в свое селение. Бернарда, я хочу мужчину, хочу выйти замуж и радоваться жизни.P. S. А вот это совсем уж напоминает чеховских "Трёх сестёр".
Мартирио. Поскорей бы ноябрь, дождливые дни, изморозь, что угодно, только не это лето, которому нет конца.
Амелия. Лето пройдет и опять наступит.
Мартирио. Конечно!
Пауза.25662