Рецензия на книгу

• 

  PurpleMerlin

  16 апреля 2021

  Сказ о том, как Никодим отца искал

  Книга начинается со сцены на кухне. Конец мая. Приоткрытое окно, шум улицы. Все поверхности заставлены тропическими растениями. За спиной книжный шкаф. Вскипающий кофе в медной джезве на газовой плите. Эти декорации настолько откликнулись во мне, что в тот день я больше не смогла отложить книгу - читала, читала и читала.

  Никодим в середине своего третьего десятка. На дворе 1950-е, но Империя победила. Он узнает, что его отец - известный писатель (не что писатель, а что отец). И Никодим отправляется на поиски родителя через его книги, встречи с его знакомыми и посещениями его мест.

  И все так хорошо начиналось - прекрасный язык (очевидно Набоковский, но более добродушный), щекочущий воображение мир, интересная завязка. Тут и там разбросаны подсказки о том, в какой момент реальности историческая отделилась от реальности романной - и читатель как следопыт идет по ним к явному объяснению. Мы вместе с героем читаем труды его отца, размышляем о них. Смотрим на людей, вспоминаем их истории. И все такое уютно-нуарное (совместим несовместимое).

  Но в какой-то момент все это очарование рассыпается. После того, как прошел первый восторг, книга начала напоминать мне чек-лист:
  

  • Набоковские виноватые виньетки - check
  • Греческие мифы - check
  • Библейские сюжеты - check
  • Посмодерновые тексты в тексте - check
  • Герой, осознающий себя книжным героем - check

  
  и т.д. и т.д. И все бы это хорошо, если бы за этим что-то стояло. А так кажется, что было сильное желание написать роман при полном отсутствии необходимости это делать. А еще желание писать как Набоков без возможности это делать. Между вдохновением и копированием зыбкая, но явная грань. И Соболев, на мой взгляд, ее перешел. Мне очень сильно не хватило какой-то самобытности, которая зацепила бы, которая связала бы все эти отсылки и приемы воедино. Кроме того, чем глубже в роман, тем чаще встречаешь обороты, показавшиеся автору удачными - если старуха, то затрапезная, если трясет, то пароксизм, если очки, то всегда для мимикрии.

  По мере прочтения меня начали все сильнее смущать отношения автора с феминизмом. Когда я первый раз столкнулась с ним в тексте, я очень удивилась, потому что совершенно не ожидала его здесь увидеть. И это удивление было скорее приятным. Но потом стали появляться вопросы. Начиная с

  
  <...>они жизнь ее заели, так что она росла угнетенная, некрасивая, никому не нужная... Вы заметили, что у них всегда виноваты другие?

  и заканчивая

  
  Мельком он заподозрил, что князь может испытывать к нему противоестественное влечение (ходили о нем и такие слухи), и внутренне наказал себе держаться настороже, заодно посочувствовал противоположному полу: то, что для него было маловероятной, хоть и неприятной экзотикой, составляло постоянный фон женской жизни.

  Какой-то снисходительной насмешкой это выглядит.

  В книге две части - Петербургская и уездная, так сказать. Это очень напомнило мне "Малую Глушу" Марии Галиной . Особенно хорошо соотносятся вторые части - и по сеттингу, и по происходящему, и по тем смыслам, которые я увидела (что эти смыслы правильные я понимаю из интервью Соболева с Полкой). Конечно, у Соболева сказочность более реалистичная, чем у Галиной. Но это не сделало большой разницы для меня.

  А вообще обидно. Я очень хотела, чтобы роман мне понравился. И он же понравился - сначала. Тем сильнее было мое разочарование потом. Я не говорю, что роман плохой. Я говорю, что он не дотянул до того места, куда метил.

  13 понравилось

  973