Рецензия на книгу

• 

  infopres

  4 августа 2012

  Думать можно где угодно — нужно лишь время, место и мозги.
  
  

  Не умею я писать Умные Рецензии. Обычно это впечатления, наскоро записанные глубокой ночью, едва захлопнув книгу, пока не испарились эмоции и мысли. Не умею, да. И впервые жалею об этом, да еще и как жалею! Ибо книга эта великолепна! И вообще, я готов ругаться: как так, что на ЛЛ у этой книги всего 7 читателей (да и у других книг автора не многим более)?! Барнс, Исигуро, Макьюэн — те, кого называют столпами современной британской литературы, купаются в славе и популярности, да что там, даже Лодж свою долю известности имеет. И что за вопиющая несправедливость, когда вот же он, Малькольм Брэдбери, их литературный наставник и коллега, едва ли не основоположник английского постмодерна, так почитаемого современным читателем!

  Шутник, иронист и мистификатор, в этой книге он выступил еще и как инженер-конструктор, ибо книга сия — паззл, только на этот раз вы не ломаете голову над разгадыванием головоломок, тайн и хитросплетений, коими так пестрят иной раз подобные книги. Паззл этот на ваших же глазах складывает по кусочкам, от угла к углу двигаясь, открывая фрагмент за фрагментом, сам МБ (да простительно мне будет прибегнуть здесь и далее к этой аббревиатуре ради экономии строк и вашего терпения), тем более раз уж назвался груздём ввёл себя любимого в книгу — давай, трудись на благо читателя еще усерднее :) Рассказывая о величайшем философе Дени Дидро, авторе знаменитой «Энциклопедии», старина Брэдбери и сам преподносит вам энциклопедию, потому как книга невероятно плотна информационно; как в сказке о даре одним касанием превращать в золото предметы, так и здесь сэр Малькольм какой темы ни коснётся — она разворачивается чуть ли не до уровня Википедии. Книга любопытная, познавательная, ироничная… О да, чего только стоят история последнего пути Рене Декарта и бедного Йорика, или вольности, которые неутомимый егоза Дидро позволяет себе по отношению к великой русской царице Екатерине:
  

  — Она рассказывает всем и каждому, что после каждого вашего свидания у неё все ноги в синяках.
  — Что-о?! Ноги?! Не может быть!
  — Еще как может, - дразнит его Гримм, — она сказала, что, увлёкшись беседой, ты похлопываешь слушателя по коленкам. Наверное, ты ничего такого за собой не замечаешь, но все твои друзья подтвердят её слова. Я сам, к примеру, как тебя послушаю, потом синяки считаю.

  
  На следующей аудиенции между Императрицей и Дидро был поставлен стол…

  Мно-о-ого текста, ибо столь же велико моё восхищение книгой

  Образы главных героев, Екатерины и особенно обаятельного Дидро бесподобны. Наш герой, Философ, уже в летах; он дружелюбен и великодушен, избалован славой и исполнен доброжелательности, умён и остроумен. Несмотря на годы, он ни минуты не может оставаться без дела, даже сам с собою обсуждая вопросы политики и любви, предпочтений и философии, позволяя мыслям предаваться полному разгулу. Екатерина, эта величайшая правительница, прямолинейная и нетерпеливая, импульсивная и страстная женщина с очень острым разумом. Даже по её мнению, они с Дидро схожи характерами: Вы горячитесь — я тоже. Мы друг друга не дослушиваем, прерываем и перебиваем. Мы необузданны, несдержанны на язык, но искренни и откровенны. Обоим нам случается сморозить глупость….
  Их споры, взаимные подтрунивания, размолвки, примирения, разговоры, перебрасывания словесными мячиками — следить за ходом их ежедневных бесед в личных покоях Императрицы - отдельное удовольствие.
  

  ОНА: Мысли не задерживаются у вас на языке, а руки — в карманах. Вы опять ухватили меня за правое колено.
  ОН: Ради бога, простите. Право, мне так неудобно…
  ОНА: Теперь вы жмёте мне руку. Вы что, пытаетесь флиртовать со мной, мсье?
  ОН: О, нет, Прекраснейшая. Я пытаюсь размышлять вместе с вами.
  ОНА: А жесты — они что, способствуют работе мысли?
  ОН: Драгоценнейшая царица, я не склонен к спокойному, пассивному созерцанию. Я всегда активен, я в вечном поиске, мысли проносятся непрерывным потоком у меня в голове, как электрические разряды, иногда с такой скоростью, что парик слетает с головы. Порой они внушают мне нескромные намерения, и я распускаю руки. Могу схватить собеседника за ляжку — а то и за грудь. Но, к чести своей скажу, как бы далеко мои мысли ни заходили, никакого вреда они не причиняют. До сих пор никто не пострадал. Никто не был уязвлён. Тем не менее примите мои искренние извинения, Ваше Императорское Величество, тем более что…
  ОНА смеётся.

  
  Книга эта — и путеводитель по городам и народам. Брэдбери рисует место или время — мазками, штрихами, перечислениями, но картина предстаёт на удивление целостной и живой. Неважно, наши ли дни или век 18тый, Стокгольм, шведы и знаменитая пьяная пятница; Хельсинки и их тарабарское наречие; монарший двор в личностях и фаворитах. Он повествует о прошлом, но даже в этом прошлом приоткрывает завесу будущего, заглядывая в небесную Книгу Судеб.

  Но главное! главное в этом путеводителе, конечно же, Петербург! О, не хватит места в отзыве и вашего терпения, чтобы процитировать хоть сколько-нибудь из прекрасных описаний прекрасного города. Петербург с первых же страниц, с первого шага наших героев на русскую землю восстаёт пред глазами то тихо-незаметно, словно скромно выглядывая из закоулков, то вдруг обрушивается громадой своего великолепия — Адмиралтейство и Петропавловка, величественный Исаакий, Кронштадт, Сенатская площадь, многорукая Нева, словно мать своего ребёнка, обнимающая город водами, и, конечно же, Эрмитаж. Красота описаний и то, с какой любовью и бережностью она преподносится, покоряет и завораживает меня, никогда не бывавшего в Северной Пальмире, но всегда мечтавшего увидеть, проникнуться. Книга — настоящая песня городу.
  

  Она видит огромный город, царство геометрически выверенных форм и симметрии. И она старается показать мне, что каждая часть этой хитроумной головоломки в точности уравновешивает какую-то другую. Таковы два золочёных шпиля, глядящих друг на друга с разных берегов Невы: один принадлежит Адмиралтейству, другой — Петропавловской крепости. Таковы две конные статуи царей — по ту и эту сторону собора. Один из них — Пётр Великий, подобный ракете, нацеленной в сторону моря с высокого пьедестала; другой — Николай I, истреблявший декабристов рядом с этим зданием, жёсткий и прямолинейный самодержец, прямо сидящий на своём длинноногом коне. Перед академией Николай Гоголь, вытянувшись во весь рост, глядит на свою каменную противоположность — Михаила Лермонтова. А перед Смольным институтом, где царица Екатерина заботилась о благородных девицах, статуя Карла Маркса обменивается взглядами со своим старым соратником Фридрихом Энгельсом. И наконец, в невских водах мы видим второе Адмиралтейство, второй Эрмитаж.
  — Как видите, это город двойников, — резюмирует Галина. — И наши самые знаменитые книги — это книги о двойниках. Впрочем, как и книги Дидро.

  
  А сколько еще прекрасных строк, целых страниц здесь рисует величественные картины города царей и русских писателей!

  Аннотация гласит "Таинственное расследование под названием "Проект Дидро" посвящено поискам библиотеки великого энциклопедиста. Сегодня же её ищут члены весьма пёстрой компании". На самом же деле вовсе не экспедиция по поиску библиотеки, нет, это фикция, мистификация, как сказал бы сам Дидро. Библиотеку ищем мы, читатели, а скорее — знакомимся со славным Дени Дидро, его неуёмной жаждой познания, страстью задавать вопросы без ответов, широтой взглядов, размаха мечтаний и планов по развитию и совершенству Петербурга, дерзостью и смелостью.

  ---
  Так, мне уже давно пора сворачиваться и собирать вещи, ведь завтра свершится моя мечта, завтра — в путь, в Петербург, да-да, именно туда, по стопам неутомимого Философа! Поэтому лучше скажу — читайте книгу! А если и вы и впрямь её прочитаете, то поймёте даже невероятную в своей правдивости и заигрывании фразу, которой я наконец-то хочу закончить сей утомительно длинный опус:
  

  Так вот он, создатель Америки — великолепный Дени Дидро! :)

  89 понравилось

  944