Рецензия на книгу

• 

  Bookovski14 сентября 2020 г.

  «Подменыша» Джой Уильямс сравнивают со «Стоунером», мол, книга опередила своё время и при выходе в 1978 была проигнорирована и критиками, и читателями. В предисловии к роману Карел Рассел, несущая хоругвь «Подменыша» и, видимо, спрашивающая у всех встречных-поперечных, есть ли у них 5 минут, чтобы поговорить о работе Джой Уильямс, пишет о том, что игнор этого произведения связан с тем, что оно живёт по своим законам и неуловимо, как сказочная рыба. Но на мой взгляд, молчание (кстати, попробуйте найти хоть предложение о новинке на русском, обнаружите только аннотацию с обложки) объясняется совсем другим: в отличие от «Стоунера», понятного и близкого каждому, «Подменыш» из категории «книг не для всех» (ненавижу это словосочетание, но куда деваться), и рядовой читатель в 95% случаев закроет книгу не с придыханием «Перл – это я!», а с недоумением «Что это вообще было, чёрт побери?!».

  Сюжет в романе трудноуловим, как ягуар в естественной среде обитания: молодая родительница Перл с грудным ребёнком Сэмом бежит с острова, куда её притащил отец дитяти Уокер. Вскорости Уокер её находит, тащит обратно на самолёте, но самолёт разбивается, мужчина гибнет, не понятно, своего ли ребёнка девушку получает в больнице в качестве сына. За Перл приезжает «бледный злобный брат Уокера» Томас. Снова остров, снова духота, бассейн, галлоны вина, двенадцать без удержи болтающих детишек, размышления о мире, времени, боге и духах.

  Постоянно нетрезвая Перл, явно страдающая от послеродовой депрессии и не знающая, куда ей податься, подвисает между реальностью и ирреальностью, теряет счёт времени, выпадает из жизни. Годами она существует как сомнамбула, чувствует себя запертой в клетке, без сил, без интереса к чему-либо. Остров и его обитатели словно бы вытягивают из неё жизненные соки.

  Эзотерика, мифология, поток сознания, пьяные бредни…

  Совсем не обязательно появляться какому-нибудь Бабадуку, чтобы стало неуютно наблюдать за тем, как человек теряет контроль над собой и своей жизнью. «Подменыш» тревожит и пугает не оборотничеством, не сомнительным учителем и своего рода проповедником Томасом, а демонстрацией того, как та, которая чудом выжила, существует, словно давно мертва.

  24

  1,1K