Отзывы о книге Палата №6 (сборник)
Ludmila88812 мая 2020Досадная ловушка в заколдованном круге
«По сюжету повесть приближается к античной трагедии с присущей ей жестокой пертурбацией человеческих судеб» (Д.Рейфилд о «Палате №6»).
«Палата №6» относится к тому периоду творчества Чехова, в котором, по собственному признанию писателя, было «всё просахалинено». «Я свободен от постоя», - писал Суворину Антон Павлович, освободившийся в послесахалинские годы от какого бы то ни было внешнего влияния, от гипнотизма разных модных философских идей, в том числе и от морали Толстого, которая владела Чеховым в течение 6-7 лет. Продолжая восхищаться художественным гением Льва Николаевича и широтой его личности, Антон Павлович не соглашается с догматичностью толстовской проповеди. Например, до поездки на каторжный остров «Крейцерова соната» была для Чехова событием, но позже она стала ему «смешна и кажется бестолковой». И в некоторых своих произведениях писатель подспудно ведёт с Толстым полемику. Вскоре после возвращения из сахалинского ада Чехов пишет повесть «Дуэль». Если герой «Крейцеровой сонаты» в приступе ревности убивает свою жену, то Лаевский, узнав об измене сожительницы, осознаёт собственную вину перед ней и вдруг понимает, что «спасения надо искать только в себе самом». А сами дуэлянты вместе с автором приходят к общему выводу: «Никто не знает настоящей правды». Но это не означает, что её нет, она – реальность, только непознанная или ложно и односторонне определяемая теми, кто претендует на её знание. Чехов, как и его предшественники Толстой и Достоевский, писал о постоянных поисках человеком этой «настоящей правды». Но, в отличие от упомянутых великих писателей, он категорически отказывался от морального учительства и считал, что не существует абсолютных и общеобязательных истин, а каждый конкретный случай надо индивидуализировать.
В повести «Палата №6» Чехов продемонстрировал своё умение в изображении реальной жизни подниматься до символического обобщения. Автор рассказывает трагичную историю двух жителей провинциального «несчастного города» («грязного, глупого городишки»): доктора Рагина (психически здорового) и его пациента Громова, страдающего периодическими обострениями мании преследования. Оба героя совершенно разными путями попадают в одно и то же печально известное место – палату для сумасшедших, в которой современники Чехова сразу почувствовали мрачную аллегорию не только России, но и всего человечества. «Жизнь есть досадная ловушка». Успех повести, отражающей трагизм человеческого существования, был огромным. По количеству хвалебных отзывов читателей и критиков «Палата №6» стала самым удачливым произведением Чехова.
«Философствуют все, даже мелюзга… И как не философствовать этой мелюзге, если она не удовлетворена?». В противостоянии двух героев – пассивного пессимиста-созерцателя Рагина и активного оптимиста-мечтателя Громова – скрывается и их сходство: вера в силу ума (но не чувств), увлечённость чтением книг, одиночество, а также поглощённость каждого своей правдой и неумение слышать другого. Их взгляды направлены исключительно в будущее (когда «воссияет заря новой жизни, восторжествует правда») при полном отсутствии интереса к настоящему ("здесь и сейчас"), в котором это будущее как раз и формируется. Любовь же вообще не имеет места в их сердцах. По своему обыкновению, Чехов вложил крупицы истины (впрочем, как и заблуждений) в уста каждого из двух героев-антагонистов, получив на выходе «беспорядочное, нескладное попурри из старых, но еще недопетых песен». Мировоззренческие позиции и убеждения, как доктора, так и его пациента, не выдержав испытания действительностью, оказываются иллюзорными. А подлинной реальностью становится палата №6 – та самая «досадная ловушка» (или «заколдованный круг»), «из которой нет выхода». В палату для душевнобольных (как конечный пункт неудавшихся жизненных поисков и ловушку собственных заблуждений) попадают оба запутавшихся правдоискателя: и мнимый «пророк»-обличитель Громов, и псевдофилософ-«лежебока» Рагин (пародирующий стоиков, по мнению его собеседника). Доктор Рагин прежде оправдывал свою врачебную бездеятельность неотвратимостью ожидающей каждого участи и считал любой труд бессмысленным и бесполезным («удобная философия: и делать нечего, и совесть чиста, и мудрецом себя чувствуешь...»). Но, неожиданно став пациентом больницы, он осознаёт причины сложившейся ситуации и делится своим открытием с Громовым: «Слабы мы, дорогой... Был я равнодушен, бодро и здраво рассуждал, а стоило только жизни грубо прикоснуться ко мне, как я пал духом... прострация... Слабы мы, дрянные мы... И вы тоже, дорогой мой. Вы умны, благородны, с молоком матери всосали благие порывы, но едва вступили в жизнь, как утомились и заболели... Слабы, слабы!».
На меня произвёл впечатление фильм Карена Шахназарова «Палата №6», выдвинутый от России на премию «Оскар» (в категории «Лучший иностранный фильм») и вызвавший широкий интерес в США. Но смотреть его желательно после прочтения повести. Очень необычное и интересное решение режиссёра! На мой взгляд, это как раз тот случай, когда модернизацию произведения Чехова можно считать вполне оправданной, так как она помогает зрителю осознать сегодняшние проблемы. Фильм (с участием профессиональных и непрофессиональных актёров) воспринимается, как компоновка разных составляющих: документальных и художественных съёмок с осовремененными чеховскими героями.
Среди внесенных эпизодов, ставших дополнением и обрамлением чеховского сюжета, выделяется финальная новогодняя вечеринка с подарками и танцами. До чего же красноречивыми и трогательными становятся на ней женские и мужские лица! Сквозь тягостную печать одиночества и разобщённости на них просвечиваются лучи робкой надежды на счастье… Какую же это вызывает грусть и сочувствие! А как поразительно перекликаются друг с другом вступительная и заключительная части фильма (документальные съёмки). В них показаны первоначальные истоки всех дальнейших проблем – они в горе-матерях, обрекающих своих детей на беспросветное будущее. В детстве брошенные родителями и уже выросшие мальчики (из вступления) – давно находятся в той самой Палате, а двум девочкам с деформированной картиной мира (из заключения) - туда заказывается прямая дорога. И такой жизненный сценарий будет повторяться из поколения в поколение, пока кто-нибудь не осмелится и не разорвёт этот порочный «заколдованный круг».
Границы нормы, конечно, значительно шире границ патологии. И та грань, за которой невроз (у психически здоровых людей) превращается в психоз (уже болезнь), очень иллюзорна и расплывчата. А философия равнодушия и отсутствие воли к действию сыграли с доктором Рагиным злую шутку, приведя и его в эту «досадную ловушку» – палату №6: «Болезни нет никакой, а просто я попал в заколдованный круг, из которого нет выхода».
Тоска чеховских героев по осмысленной живой жизни, «настоящей правде», красоте и счастью превращается в неосуществимую фантазию. А судьба каждого персонажа зачастую определяется силами, преодоление которых заведомо превышает его возможности, обусловленные психологическим типом личности. («Слабы мы, дрянные мы…») Писатель акцентирует внимание на огромном расхождении желаемого с имеющимся, иллюзий с реальностью. Но, разрушая иллюзии, он не прокладывает спасительных путей к искомой цели. Находясь в состоянии вечного поиска, Чехов использует аргументацию от противного, показывая нам пути ложные, ведущие в «досадную ловушку» или «заколдованный круг». Ведь одной из главных своих задач он считал правильную постановку вопросов, ответы на которые каждый человек должен искать сам.
159 понравилось5,1K
Комментарии 23
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Умеете, умеете, девушка, возбудить. Интерес. Мужчины! :)))
А, как всегда: прошу пардону за многословность! Писано по наитию и совершенно спонтанно.
Людмила, Лютик, ёлы-палы, по-настоящему интересная рецензия и дискуссия! Здорово! Для меня критерий "интересно/неинтересно" в количестве мыслей-откликов на высказанные соображения. Здесь, как ребята совершенно справедливо комментили, всего предостаточно, всего. Тема Толстого. Думаю, уверен: если бы ЛН не было бы на свете, его следовало бы непременно придумать, вплоть до того, чтобы его образ стал "продуктом" коллективного разума нескольких мудрецов :) Я не иронизирую! На мой взгляд, Толстой - не только зеркало русской революции, Толстой - зеркало, "масштаб" любой личности, которую можно "оценивать" по толстовскому масштабу. В чем главное "различие" чеховского и толстовского гениев? В убежденности в собственном Слове. Каждая толстовская буква...вы слышите, как она отливается и как впечатывается в податливый и девственный в своей чистоте бумажный лист? С чем это сравнить? С маршем? Ну, может быть и так. С чем сравнить чеховскую литеру, с какой музыкальной формой? Может, с вибрирующей на ветру одинокой струной? Толстовская буква...она впечатывает толстовскую мысль с толстовской же убежденностью в написанное. Кстати, мировоззренческая убежденность и художественная гениальность - не в этом ли фундамент толстовского морализаторства. АП считал "Крейцерову" нелепой? Блин, ну досадно. Беспощадный мясник из Ясной Поляны препарирует (или ковыряется?) собственную совесть, почти равнодушно-статистически анализирует эту, всё-таки имеющую конец, ленту Мёбиуса "человеческой деструктивности" как потом скажет об этом, кажется Фромм. "Соната" - поразительна! Она пронзительна. Она ничуть не уступает, если уместно какое-то сравнение, "Палате", ничуть! Чеховский гений иной, просто иной. Верит ли в то, что пишет, сам АП? Во что он вообще верит? "В чем Ваша правда, доктор Чехов?" Он верит в бесформенность, амбивалентность и многовариантность морали и ценностей. Если правда у каждого своя - споры об "истиной" Правде -бессмысленны. Лютик, смотри: твое введение в чеховскую тему "через Толстого", дало такие вопросы. Толстой - мог бы он написать "Палату"? Точнее: пришел бы ему в голову подобный сюжет? Второй вопрос: можем ли мы представить Чехова и Толстого в...да-да, конечно же - в "Палате"? Если - да, то кем могли бы быть эти две глыбы? Какими персонажами? Отталкиваясь от чеховских? Знаешь, не уверен, что Чехову приходила такая вот мысль в голову, поместить себя и Толстого в "Палату", но в чем я убежден глубочайшим образом, так это в следующей идее. Чехов мог поместить в Палату №6 единственного человека, может быть, лучше бы написать "единственную личность". Разумеется, себя. Раздвоение себя - кем же ещё являются два главных персонажа повести? Конечно же, двумя ипостасями самого Чехова, самого автора - как может быть иначе? О, можно написать=придумать о гениальном вживании в человеческую природу, интуицию про все эти бесконечные вопросы. Но, скорее всего, творчество устроено проще: автор пишет о себе. А отсюда и достоверность: кто же тебя знает лучше других, кроме самого себя? Гений и шизофрения. Что тут нового? Ровным счетом ничего. А Толстой - не шизофреник? У него нет раздвоения? Да там вообще тьма непролазная! А шахматисты, играющие сами с собой - это что? Заглянув в себя - что увидел Чехов? Вселенную, что же он мог там увидеть. Потому что по большому счету каждый - это вселенная, а Личность масштаба Чехова или Толстого - за гранью понимания. И как это всегда бывает во вселенных, там есть всё: и сияющий вершины, и затягивающие в себя бездны. Одна из которых была названа, пусть и не первооткрывателем, но одним из оных, "Палатой №6". В себе, всё в тебе - и святость, и мерзость. Но и ум, разумеется. Потому как ответить на "последние вопросы" человечества без интеллекта - нет, решительно невозможно. Рефлексия, как необходимый инструмент этого познания и себя, и мира, - к чему она могла привести Чехова, и привела его? Как вариант - в Палату. Когда друзья комментировали рецензию, они перечисляли персонажей (кстати,я не обратил внимание на такое количество еврейских людей в повести). Помнишь, там есть представитель "соли земли" - угрюмый и тяжелый, как наша земля, наша история и наш характер? Сторож, разумеется. Как он повел себя с бывшим своим начальником. И это - соль земли? - уверен, спрашивал себя Чехов. Господи, не я это сказал, но ты! - так и слышу этот чеховский диалог с Ним. И если такова соль - таков и мир - бессмысленный, глупый, грязный, как вселенная=этот городок, где всё и происходит. Как же тут не сойти с ума??? Такая ещё мысль приходит. Да, Кьеркегор был раньше, но Ницше - ровесник Чехова. А - об абсурде мира, абсурдности мира и собственной судьбе человека. Для Чехова мир и его судьба, вне всякого сомнения, прочитываются в философии экзистенциализма, философии судьбы. Но это сразу дробит целостность мира и, соответственно, целостность Истины и Ценности. Ты справедливо замечаешь это, сравнивая Толстого с его монументальной цельностью, и Чехова с его...многовариантностью что ли. И, наверное, последнее. Мне не встречалось это в литературе, но, скорее всего, просто не встречалось, а не то, чтобы не анализировался такой вот аспект чеховского текста: Азия в России, азиатчина. О чем я? О разложении "старой доброй" России нового времени, да, уже не средневековой (вспомнил высказывание Сталина. Будучи уже руководителем страны, он с первыми лицами был где-то в северных районах страны. Сказал в задумчивости: "Питер, Москва - да,современность. Всё остальное - средневековье"). Разложение это подобно "падению Рима", растянувшегося на несколько веков. Наше разложение прошло быстрее, накладываясь на мучительное рождение новой России, той, которая будет весь ХХ век. О чем я? О том, что "ничего не происходит". Сонная Азия - как-то так пел Высоцкий. А Чехов не об этом? Ничего не происходит. Мирный послеобеденный Обломов; Нехлюдов, решивший, подобно тысячам других, свой "гормональный" вопрос так, как он его решил. Помнишь чеховское: работать надо! Вопль вопиющего. Кому - надо? Элите - дворянству? Ей-то уж это точно не нужно. Но, умирая, оно заражает тех, кто рядом. Ну, например, доктора: зачем лечить, когда завтра будет столько же? Общество...кому в обществе нужно было здоровье убогих, забитых, угрюмых сторожей и прочих крестов. В смысле крестьян? Никому - это очевидно. Нет запроса от общества, человек остается один на один со своим моральным выбором: можно - делать, можно - не делать. Стоячее общество, спящий барин, кутящие отроки... - элита, мля! Вот как-то так. Повторюсь: твоя находка - невольное сравнение, пусть даже - упоминание - "Сонаты" и "Палаты". Здорово! К месту. Ко времени. Потому что и там, и там - инфернальность мира как его, мира, начало и конец. Об абсурде я уже писал. Лютик, браво!!!
Спасибо большое за прекрасную рецензию! Чувствую себя секундантом, который во время дуэли сидит дома, читая инструкции по стрельбе из пистолета или дуэльный кодекс, и приезжает на место дуэли, когда участники уже разъехались (или были увезены).:) Мне кажется, любой человек полагает, что он правильно ставит вопрос. Я не думаю, что главные герои сомневались в этом. Вот к примеру Рагин. Он говорит - "зачем стараться, если сколько ни лечи пациентов, больных меньше не становится. Так зачем лечить?" Как же научиться ставить правильные вопросы? Есть такой музыкант, популизатор классической музыки, Михаил Казиник. Он любит рассказывать, про то, как большинство родителей спрашивают у ребенка, вернувшевося из школы "тебе удалось дать правильные ответы?". А нужно спрашивать - "тебе удалось задать правильные вопросы?". Это красиво звучит, да как этому научиться? Какие вопросы на Ваш взгляд должны были ставить себе Рагин и Громов?
Филигранный анализ. Изумительная рецензия. Благодарю вас! Безумно увлекательно наблюдать за вашим поединком:)