Рецензия на книгу
Дети солнца
Максим Горький
Femi10 мая 2020 г.Выхода нет.
Как-то всё так грустно.
Что не хочется слишком долго смотреть - становится больно и тесно в осознании, что ты человек. Больно - как с солнцем, если слишком долго им любоваться (каждый стесняется и протестует по-своему). Тесно - как ребёнку в детском саду. И в мире взрослых с их бесконечным количеством ограничений в целом. Вот тебе и "Дети солнца".Начну с того, что боюсь забыть.
Чепурной Борис Николаевич - ветеринар (собачий доктор).
Хочется мне что-то сделать... эдакое, знаете, геройское... А что? Не могу догадаться... И все кажется мне: идет по реке лед, а на льдине поросенок сидит, такой маленький, рыжий порося, и верещит, верещит! И вот я бросаюсь к нему, проваливаюсь в воду... и - спасаю порося! А оно - никому не нужно! И - такая досада! - приходится мне одному того спасенного поросенка с хреном съесть...И Вагин Дмитрий Сергеевич (художник).
Последний вечер.
Меня позабавило... Тем грустным смехом, который слёзы глушит.
Елена. Вы знаете, порой мне грезится такое полотно: среди безграничного моря - идет корабль; его жадно обнимают зеленые, гневные волны; а на носу его и у бортов стоят какие-то крепкие, мощные люди... Просто - стоят люди, - всё такие открытые, бодрые лица, - и, гордо улыбаясь, смотрят далеко вперед, готовые спокойно погибнуть по пути к своей цели... Вот и вся картина!
Вагин. Елена Николаевна! На носу корабля будет стоять кто-то один... У него лицо человека, схоронившего на берегу, сзади себя, все свои надежды... но глаза его горят огнем великого упорства... и он едет, чтобы создать новые... одинокий среди одиноких...Так вот, этот человек - он ведь с морщинкой на лбу Чепурного будет. Той самой, которая об отсутствии страха смерти и прощании с жизнью всем кричала-кричала, да так и не докричалась. Забавно же, разве нет? Вагин, блюститель красоты якобы, боится болезней, жестокости, не видит отчаяние в человеке. Не видит боли. Лишь красоту в боли. Что странно, потому что болезнь и жестокость тоже по-своему красивы, только они жизненно красивы, а Вагин летает где-то далеко. И убегает в момент Икс.
А само лицо - Романа будет. Того самого, которого этот же Вагин, в числе прочих, оставил "вне" корабля. Не вижу или не нашла ещё чеховскую иронию, к сожалению, но вот ирония Горького мне явно по душе. Она как стрела в ахиллесову пяту.Лиза. Протасова Лиза. Напоминавшая мне Лизу из "Бесов" Достоевского. Якобы "больная". Не увидела я в ней никакой болезни, разве что, слабые нервы, иногда пошаливающие. Но это ведь потому, что никто не слушал и не слышал. Да и разве хочется слышать, когда говорят о том, что рядом с тобой есть люди, те же дети солнца, что и ты, да только вы далеки друг от друга как звезды от нашей планеты? Между вами пропасть, которую не вы сами же выкопали, а вот просто так получилось, что она была, ее считали нормальной. Перестали считать нормальной, да только она ведь никуда не пропала! И что с это пропастью делать? Правильно Елена Прекрасная ответила Лизе.
Лиза. Нет! Взгляни на ту пропасть, которая отделяет тебя от твоей кухарки...
Елена. Разве она исчезнет оттого, что я встану на край ее и буду плакать, дрожа от страха?
Верно. Не исчезнет.
И по поводу Лизы ещё. Боль и жестокость в мире она увидела. А вызванную собственной жестокостью боль в Чепурном ей не дал увидеть красный галстук. Мне, кстати, кажется, что на нём он в Могилёвскую губернию и отправился. "Правильно завязал", как в своем последнем анекдоте. И вот насколько же глухим и слепым нужно быть, чтобы не понять этого? Да как так-то?
Лиза. А разве можно жить спокойно, когда люди не понимают твоей души? Я не могу так жить... я боюсь тех, кто меня не понимает! Вот чем я больна...Они тебя тоже боятся. Просто ты не увидела.
Протасов... Дитя в теле взрослого мужчины. В брюках Прозорова (Чехов, "Три сестры") и пиджаке Серебрякова ("Дядя Ваня", всё тот же Чехов). Верит в утопию, в то, что тайну жизни можно разгадать, что где-то там, в его колбочках воняющих, дожидается его Истина. Именно ему принадлежат слова, что все люди - дети солнца. Да только на деле он же не отпускает жену к болеющей Авдотье, жене слесаря Егора. Он же не видит мучений жены, причиной которым - он сам. Этот же "ученый" совершенно ничего не смыслит в практической стороне жизни, его увлекает лишь мир идей, о нем он может говорить красиво и долго, увлеченно. Человеческие чувства ему непонятны, чужды, он в них как те галоши на его ногах в конце пьесы. Не понятно, как он в них вообще оказался и зачем, собственно, они ему нужны.
Во время апогея пьесы - падает в обморок. Когда те, о ком он говорит "водоросли и раковины" присосались ко дну его корабля.Фима - Мелания в будущем, если повезет. О Мелании, дважды пытавшейся покончить с собой, затем нашедшей себе кумира, и говорить как-то не хочется. Забавно, что в эту тройку - Протасов, Лиза и Елена - влюблены все вокруг. Меланья в Протасове увидела кумира. Вагин - в Елене. Чепурной - в Лизе. А по итогу ни один из них не может спасти, не может ответить взаимностью. Из-за чего один анекдотично уходит, двое других продолжают ходить в дом.
Егор... Мне грустно, что Протасов к нему так и не дошёл, как обещал. Но даже если и дошел бы - не понял бы он его. И жаль, что больше там и некому.
Антоновна, нянька. Тоже Чеховым отдаёт, крепостные, которые теперь свободны, но понятия не имеют, что делать с этой свободой.
Елена Прекрасная - интересный персонаж, никого не напоминала. Единственная, у кого я не увидела расхождений между мыслями и поступками (не считая Чепурного, у которого бедлам что там, что там). Она и выстрелить готова, когда считает это необходимым и неизбежным. И пропасть видит, но понимает, что смысла плакать над этой пропастью нет. Их бы с Лизой объединить немного, может, нашли бы выход, а так... Выходит, что его и нет.
Горький хорош. Буду знакомиться ещё. Верно помнила, что в его пьесах люди разговаривают именно друг с другом, а не монологом в никуда. Даже когда монолог - на него есть реакция, он не улетает. И не ноют там все, а делятся размышлениями или чувствами. Это приятно.
Один... среди пустыни... В знойном море красного песка...181,5K