Рецензия на книгу

• 

  Victor_V_Babikov

  19 ноября 2011

  Как странно иногда торится дорога до книги. Не помню времени, когда бы я не слышал этого названия. Оно было всегда в том воздухе, которым дышал. Но сначала я ещё не умел читать, а потом услышал радиопостановку (с Михаилом Казаковым в роли Гарвея). Ещё позже увидел советско-болгарский фильм (с Роланом Быковым в роли Геза). Когда сюжет тебе пересказали, не очень спешишь прикоснуться к самому произведению. Шли годы, всё откладывал на потом, не раз переслушивал радиоспектакль и пересматривал фильм (как-то по жизни пересекались). И сравнительно недавно открыл-таки книгу. Вот это да! Полное ощущение дежавю: всё такое знакомое, но читаемое впервые. (Все экранизации вовсе не про то! Авторы, несомненно, читая роман, думали о чём-то своём). Впечатление, будто все те неясные обрывки мыслей, что спонтанно и хаотично рождаются в голове, вдруг получают целостное и материальное воплощение в строчках. Как такое возможно?! С первой же главы: «Рано или поздно, под старость или в расцвете лет, Несбывшееся зовёт нас, и мы оглядываемся, стараясь понять, откуда прилетел зов…». Герои все – это даже не совсем люди. Это пульсирующие сгустки чувств, эмоций и порывов души. И такие же непонятные и знакомые! Впрочем, их и воспринимать надо не разумом, а именно чувствами, сенсорами души. В третьей главе есть оригинальное описание состояния «меж явью и сном»: «Я сидел, полузакрыв глаза, и видел странно меняющиеся профили спутников, выступающие один из-за другого, как на медали». Практически, сумеречная зона! В 1928 году! И может быть более ценно для жизни продирание персонажей сквозь «людей, бессознательность которых ноет от старых уколов, от мелких и больших обид, от злобы, ищущей лишь повода, - людей с тёмными, сырыми ходами души, чья внутренняя жизнь скрыта и обнаруживается иногда непонятным поступком, в основе которого, однако, лежит мировоззрение, мстящее другому мировоззрению - без ясной мысли о том, что оно делает» (в двадцать второй главе). С этой тёмной стороной лучше знакомиться заочно, на расстоянии, через романы. Удивительность Грина – в невозможности пересказать его. Вернее, пытаясь изложить ход его повествования, неизбежно повторишь слово в слово то, что он написал. И какой лёгкий слог!

  64 понравилось

  16

  332