Рецензия на книгу

• 

  Aedicula

  11 февраля 2020

  Литературные самураи наших дней

  Увлекательный сборник рассказов от современных японских (и японоязычных) авторов. Относительной специфичностью сборника требуется считать гендерной разделение задуманное составителями - в сборнике "Он" представлена только мужская проза, а отдельным изданием вышла вторая часть, "Она", состоящая только из произведений женской современной японской литературы. Особенной "мужественности" прозы как-то не чувствовалось, не в выбранных темах, не в стиле, так что не знай читатель, кто автор, не думаю, что он заметил бы отличие от женской прозы.
  Из предисловия складывалось впечатление, что эта книга для настолько "темных" читателей, знания которых о Японии исчерпываются самыми примитивными открытками о национальной культуре. Потому что читать без фейспалма заверения составителя о том, что в Японии не сплошь женщины гейши, и самураев уже давно нет - смешно, чувствуешь, что тебя считают или за ребенка, или за имбецила. Хотя, возможно, это была попытка автора шутить с серьезным лицом.
  Приятным дополнение оказались краткие биографии представленных в сборнике писателей - многое проливает свет на их творчество. Все рассказы очень разнообразны, от жанра до стилистики, единственно, всех объединяет дух современной литературы, во многом отдающий европейскими тенденциями. Но, как мы знаем из того же предисловия, так и было задумано.

  Ян Согиру " На Синдзюку"
  Рассказ автора корейского происхождения затрагивает непростые отношения между японцами и корейцами. Опуская историческую подоснову конфликта, рассказ выглядит как будто "не о чем" - парочка корейцев гуляет по японскому городку, на национальной почве ввязывается в ссору в одном баре, попадает в полицию, где снова сталкивается с предвзятым к себе отношением. Дискриминация, с которой герои решают бороться образом самоунижения, чем противостояния. Даже интересно, а есть ли в этом рассказе какая-то "изюминка" для азиатского читателя? Потому что у нас тема японо-корейского конфликта не так известна, чтобы кого-то сильно зацепить, а там, в Японии и Корее... эта тема должна быть настолько избита, так как и без Яна Согиру написано не мало и куда острее.

  Макото Сиина "Когда дождь кончится"
  Интересный рассказ, оставляет пространство для фантазии. Вроде тематика тоже не нова, но все-таки равнодушным не оставляет. В Летней бухте обосновались несколько мужчин, в разное время принесенных сюда течением (предположительно, выжившие после описываемых далее событий). В один день, человек непомнящий ничего о своем прошлом, но каждый день что-то упорно искавший в каждый день приносимых течением обломках, находит запечатанную шкатулку с красным кантом, которая помимо детских безделушек содержит дневник, написанный девочкой из Сакагавы (префектура Фукусима). Дневник описывает начало наводнения в городе, глазами девочки, не предвидящей в этом никакой беды и старающейся в стесненных обстоятельствах, продолжать жить прежней жизнью. События дневника охватывают приблизительно полтора месяца, но это очень насыщенное время, за которое жизненный уклад семьи, надеющейся переждать дождь в своем доме, кардинально меняется. Открытый финал, как никогда уместен, так как придает реалистичность описываемой ситуации, но интересен вопрос... кто же тот человек, потерявший память, но так тронутый прочтенным дневником?

  Нацуки Икэдзава "Я, чайка"
  Достаточно многогранный рассказ, вроде о простом и понятном, и в то же время, в нем заключено гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. Живут дружно отец и дочь, но вместе с тем, каждый в своем мирке. Дочь растит в своих фантазиях огромного диплодока и готовится скоро вступить во взрослую жизнь, отец - "настоящий важный взрослый" на ответственной (секретной) работе, чувствует, что ему очень не хватает того внутреннего непосредственного "маленького" себя, мечтавшего когда-то написать письмо русской космонавтке Валентине Терешковой. Не хватает той внутренней свободы, своего выбора, возможно, идущего вразрез с интересами общества. И поиск своего пути не заканчивается в детстве, его, словно в тумане, продолжаешь искать всю жизнь, и кто знает, кто теперь выведет главного героя из него, случайный пес или новый друг.

  Гэнъитиро Такахаси "В деревне Пингвинике перед заходом солнца"
  Социальная фантасмагория, приправленная легкой философской ноткой, очень в духе Харуки Мураками. Однажды деревня Пингвиника обнаружила, что ведет вторую жизнь в сновидениях, которые зачастую очень сложно отличить от реальности. Настолько сложно, что эта грань уже практически стерлась и жители терпят множество неприятностей в связи с этим, однако, это никак не влияет на противостояние двух гениальных/безумных ученых, познание мира первым роботом и на сложившийся жизненный уклад, обитающего в глубине джунглей Парзана, потомка Тарзана. В целом, сюжет иногда ударяется в неприкрытый сюрреализм, но если рассматривать многое происходящее, как аллегорию, получается весьма занятные моменты.

  Масахико Симада "Дельфин в пустыне"
  В одном ночном баре встречаются два одиночества, один бывший ангел, разжалованный до простого смертного, узнает в незнакомце своего побратима, также оказавшегося на земле. Наш мир, глазами существа высшего порядка, его история жизни среди людей, надежды, цели и мечты.

  Хидэо Леви "Товарищи"
  Я б сказала, что рассказ о проблеме самопринятия под влиянием чужой культуры. Бен, 17-летний американец, решивший оторваться от своей семьи и осесть в полюбившейся ему Японии. Для подростка естественен поиск своего настоящего "я", который под внешними факторами может оказаться достаточно болезненным, как это получается у Бена. Он быстро адаптируется к обстановке, хорошо постигает язык, однако сталкивается с неприятным фактом японского менталитета - Япония гостеприимна для иностранных туристов, но мало терпима к гайдзинам, возомнившим стать частью японского общества.

  Кёдзи Кобаяси "Ответный удар Японии"
  Рассказ в жанре альтернативной истории, написанный в стиле исторической справки. Постепенно раскрывающаяся картина глобальной японизации мира.

  Хисаки Мацуура "Причуды жизни"
  Небольшой лирический рассказ о душевном. Среди знойного города, на берегу реки, Инокита однажды находит маленькую кофейню, которая пробуждает в нем старые воспоминания. Размышляя о быстротечности таких мгновений, потихоньку проходит и пора самой кофейни, также превратившейся в памяти Инокиты в печальное воспоминание. Не исключено, что в японском понимании в этом размеренном течении жизни и находится нечто "причудливое".

  Дзиро Асада "Путеец"
  Все-таки этот рассказ очень выделяется из массы сборника своими традиционными мотивами, наиболее приближенными к творчеству классической японской литературной школы. В нем есть лиричность, мягкая и уютная взаимосвязь состояния героя с окружающей обстановкой (в данном случае, не случайна связь главного героя с погодными условиями - они и память, о самых тяжелых событиях в его жизни, в которые он возвращается, они и укрытие для его гостей), тонкое "самокопание" в чертогах своей души, признание существования всех чувств и эмоций, которые японец, преданный своему делу, не имеет права показывать внешне, чтобы не бросить тень на свою должность. Здесь и традиционный японский кайдан - не явный от начала, но мягко вплетающийся в человеческую жизнь, как нечто родное, но давно потерянное, поэтому не приносит того холода ужаса, который мы привыкли ощущать от привычной мистики. Даже тонкая калька от фольклора осталась ненавязчиво видна - Юкко или Юкико, это отсылка к Снежной женщине, Юки-онна, забирающей в лютые морозы души (и, соответственно, жизнь) у людей, замораживая тех насмерть своим ледяным дыханием.
  Это история случилась в Новый год, со старым начальником станции, расположенной в таком же старом, и ставшим уже очень малочисленным, шахтерским городке. Старые вещи со временем и развитием прогресса имеют свойство заменяться на новые, вот так и привычный старый железнодорожный состав списывают в музей, заменяя на скоростной "суперэкспресс", а начальника станции, посвятившего всю жизнь в угоду работе, провожают на пенсию, чтобы его место занял молодой. Вот и встречает Новый год начальник станции одиноко, лишь в компании старого друга, вспоминая былое, а потом... встречает самого долгожданного гостя. Хороший рассказ, атмосферный, трогательный и с нотой печали.

  Сюн Мэдорума "Капли воды"
  Однажды в одном поселении происходит достаточно курьезный случай - у одного местного жителя вдруг сильно распухает нога, а из ранки на большом пальце начинает течь... вода. Но не простая, а как случайно выясняется, обладающая необъяснимыми целебными свойствами. Но увы, обладателю этого источника и мираточащей ноги об этом не узнать, так как на время болезни находится в плену своих галлюцинаций, вызванных давно скрываемым чувством вины.

  Сю Фудзисава "Полночь в Буэнос-Айросе"
  Послесловие "Об авторах" проводит параллель между творчеством Сю Фудзисавы, Буковски и Уэлшом, и это сходство мне удалось поймать только в прямолинейной откровенности написанного. Без приукрашивания, гонки за красивым словцом, и где есть какое-то простое человеческое тепло.
  Далекий отель расположенный на минеральных теплых источниках, куда зимой съезжаются туристы не столько ради отдыха, сколько ради танцевальных вечеров, проводящихся тут. Служащий отеля Кадзава, в обязанность которого входит основном варить фирменные черные яйца в горячем серном источнике, отнюдь не в восторге от своей работы, от коллег и гостей, но продолжает существовать в этой рутине, безропотно выполняя свои привычные обязанности. Пока однажды, его мысли не начинает занимать необычная постоялица - 70-летняя слепая женщина, о которой в кулуарах разносят грязные сплетни, а сама она излучает флер тайны, который, одновременно и раздражает и манит Кадзаву.

  Тосиюки Хориэ "AUPARAVANT"
  "Аuparavant" от фр. - "прежде".
  Небольшая зарисовка из жизни японского эмигранта в Париже, познакомившегося там китайцем, всеми прозванным "учителем". Почти неуловимое повествование о том, как это умиротворяющее для героя французское слово, умеет красочно проявить свое значение, как случилось в его партии в настольный теннис с "учителем", так неожиданно проявивший себя с другой стороны.

  43 понравилось

  5

  1,4K