
На борьбу со злом
Как-то обидно, что Кристина Гептинг сделала шаг в сторону от литературы как искусства. После относительно нежной, романтической, с молодой распахнутостью повести «Плюс жизнь», она решила поиграть в «жесть» как какая-нибудь Анна Козлова. То есть, нашпиговать текст псевдореалистичностью – грубыми сценами, бранными словами, убогостью монотонной бытовой драмы. Но вот что честно – так это признание самой Гептинг на обложке: это текст, чтобы утешить тех, о ком, собственно, в повести и речь.
А речь о женщинах, которых писательница делит на две группы. Одни – недалекие, покорные, которые примиряются с несправедливостью во имя непонятно какого спокойствия. Может, под влиянием христианства, как одна из главных героинь, мать семейства. Может, просто от недостатка ума и сознательности, как подружки в баре, супермамы и прочие типажи, которые публицистически точно всегда подмечает и описывает Гептинг. Вторая группа – героини трагедий. Они не просто сопротивляются, а проходят по-настоящему античный роковой путь, чтобы читатель в финале испытал катарсис.
И какое же главное зло, коверкающее жизнь современной женщины? Мужское насилие. Страницы переполнены вожделеющими мужчинами, которые считают себя страдающим венцом творения и бесстыдно избивают, сексуально насилуют, морально унижают женщин. С яростью Гептинг выводит целые поколения и социальные группы жалких и жестоких людей без права на какое-либо понимание и сочувствие. Нет, конечно, какое сочувствие может быть к насилию? Это исключено. Но оно подается как какой-то специфический мужской ген, с которым невозможно психологически справиться. И насилие в мужчине привито с рождения. Например, брат главной героини с детства ненавидит сестру. Та в своей детской непосредственности совершает умилительные шаги навстречу братцу. Атмосфера нагнетается в духе какого-нибудь бульварного триллера. Брат в конце концов по пьяни насилует сестру и всю оставшуюся жизнь ищет себе оправдания. А что отец семейства? Будучи военным, он насильник по умолчанию (Гептинг сочно рисует обстановку казарм, где каждый служащий – групповой маньяк). Справедливости ради стоит сказать, что генезис проблемы писательница пытается поискать в бабушке. Это как бы вариация той советской глыбы, которую мы видели в «Плюс жизнь». Жесткие и непоколебимые (но при этом не очень внятные) устои, стальной характер и озлобленная борьба хоть с чем-то до самой смерти. И это тоже своего рода насилие, вырождающееся в ее слабом сыне, который вымещает скудость быта на жене. Он сопливенько любит детей, пишет в финале трогательное письмо своей дочери с оправданиями, чем вызывает хлипкую жалость.
Кристина Гептинг метко и наблюдательно сочиняет сценки из жизни маленьких людей. Нередко очень остроумно, но и довольно часто не стесняясь в выражениях. Вот только непристойности и грубость не дают ощущения обнаженных нервов, а скорее какой-то унылой грязи. При том, что драматизм в повести искусный. Прием, построенный на исповедях героев как частях одной большой головоломки, отработан мастерски. Вот только сюжет и ситуации, разворачиваясь событийно под разными углами, звучат в единой интонации – женского стона и ужаса перед повальными мужским злом. И чего тогда добивается автор? Восторженной солидарности читательниц? Чувства неловкости читателей, стыда за принадлежность к определенному гендеру? Полное разочарование в мужчинах ведет к их отрицанию. И это вычитывается как единственный вариант событий. Лозунг книги – говорить, не замалчивать проблему. Он сверхважный, но к нему слишком долгий и тенденциозный путь.

Комментарии 0
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Комментариев пока нет,
ваш может стать первым