Рецензия на книгу

• 

  boservas

  11 октября 2019

  Тайна шотландских гор

  Вчера наша футбольная сборная разгромила шотландцев 4:0, наши были сильнее, но счёт мог оказаться и не таким суровым, нашим все-таки хорошо везло в этот вечер. И вот стало мне жалко шотландцев и захотелось написать рецензию на какую-нибудь шотландскую тему. Но на книгу "Эти странные шотландцы" я уже писал, на сборник стихов Бёрнса тоже, можно было бы выбрать какой-нибудь роман Вальтера Скотта или "Игольное ушко" Кена Фоллета, но я вспомнил о замечательных балладах на английскую и шотландскую темы в переводах Самуила Яковлевича Маршака.

  Мне довелось держать в руках этот раритетный томик 1947-го года издания, основу его составляют, конечно же, переводы Шекспира и Бёрнса. Заслуга Маршака в русской поэзии безмерна, потому что ему удалось практически невозможное, он сделал чужие иноязычные тексты по-настоящему русскими, сохранив в них авторское своеобразие. Я понимаю, что на вкус и цвет товарищей нет, но сколько раз мне попадался Шекспир и Бёрнс в других переводах, но ни один из них не стал даже вровень с шедеврами Маршака, не говоря уже о том, чтобы их превзойти.

  Но не только Шекспиром и Бёрнсом силен Маршак, есть в сборнике Байрон, Блейк, Китс, Теннисон, Лир, Кэрролл, Киплинг и много из народной поэзии. Но я же обещал про Шотландию, про эту суровую горную страну замечательная баллада Стивенсона, которая и дала название всему сборнику.

  Какое лиричное, почти сказочное начало:
  Из вереска напиток
  Забыт давным-давно.
  А был он слаще меда,
  Пьянее, чем вино.
  
  Речь в балладе идет о самых древних обитателях шотландских гор, автохтонном, как выражаются ученые, их населении - пиктах. Такой народ, представитель кельтской семьи, действительно существовал на севере Шотландии и даже имел свое королевство, но в IX веке был покорен и полностью ассимилирован скоттами.

  Вот об этом периоде и сложил свою балладу Стивенсон, романтизировав историческую действительность, внеся в неё заимствованную из германского фольклора легенду. Исследователи творчества Стивенсона сходятся во мнении, что основу своего сюжета он взял из "Песни о Нибелунгах", но там речь шла не о тайне варки напитка, а о тайне рейнского золота.

  Итак:
  Пришел король шотландский,
  Безжалостный к врагам,
  Погнал он бедных пиктов
  К скалистым берегам.
  *
  Король глядит угрюмо:
  «Опять в краю моем
  Цветет медвяный вереск,
  А меда мы не пьем!»
  
  И вот, среди скал находят двух последних представителей народа пиктов - отца и сына, уж, они-то точно откроют древний секрет, но отец выдвигает варварское условие - пусть шотландский король утопит его сына, потому что при нем ему будет совестно открывать тайну. И вот, когда страшная воля отца была исполнена, прозвучал мощнейший финал баллады:
  Правду сказал я, шотландцы,
  От сына я ждал беды.
  Не верил я в стойкость юных,
  Не бреющих бороды.
  А мне костер не страшен.
  Пускай со мной умрет
  Моя святая тайна —
  Мой вересковый мед!

  Жутко и торжественно! В балладе гармонично сплетается лиризм повествования с трагизмом фабулы, рождая жесткую, но безумно красивую легенду - еще одну легенду шотландских гор, пусть и сотворенную гениальным поэтом, и переведенную на наш язык не менее гениальным переводчиком.

  140 понравилось

  3,5K