Рецензия на книгу

• 

  Meredith

  30 сентября 2019

  Когда я еще думала, что этот роман — абсолютная выдумка автора, мне хотелось кричать о том, как жалко деревья, пущенные на эту книгу, как стоит взять все сохранившиеся издания и пустить их в переработку, ибо в виде туалетной бумаги из вторсырья толку могло бы быть больше. Но позже выяснила, что и герои действительно существовали, и сам роман — переработка легенды. Смилостивилась я и решила, что ладно уж, может, историкам каким пригодится (но можно было бы не тратить время и электроэнергию на оцифровку, пускай в библиотеках корпят). Только не тем историкам, которые интересуются Средневековьем, а изучающим советские годы. Возможно, кто-то сейчас подумал, что я несу какую-то чушь, но ниже поясню, почему у меня сложилось такое мнение.

  Проблемы с этой книгой начинаются еще в прологе. Он здесь просто лишний. Точнее был бы лишним, если бы книга писалась для читателЕЙ. А так он существует ровно для того, чтобы рассказать, как похорошел Тбилиси за время правления Сергея Семеновича Со... А, извините, это из другой оперы. Рассказать, как хорошо живется при Сталине. Видимо, чтобы Вождь совершенно точно понял, что эта книга — чистой воды подхалимаж. И, судя по скорости прочтения усатым сего творения и его высочайшей оценке, шалость удалась.

  Вообще, "Десница великого мастера" мог бы вполне стать похожим на "Столпы Земли", если бы роман был написан о том самом мастере и его работе, но вспоминаем пролог и начинаем догадываться, в чем кроется подвох. У Фоллетта получилось прекраснейшим образом описать строительство собора, добавив при этом и интересных героев, и подробных сцен разного характера, и годное бытописание. Гамсахурдиа про храм постоянно забывает, про мастера забывает, о существовании фоновых описаний вообще, кажется, не в курсе, с подробностями в очень странных отношениях.

  Светицховели — очень красивый храм в городе Мцхета. Я вроде и далека от религии, но на него бы вживую посмотрела с удовольствием. Поэтому считаю, что он заслуживает романа о себе. Романа, а не той жалкой пародии, что написал Гамсахурдиа. Храм строился в 1010—1029 годы. Главный архитектор-строитель — Ута (Константин) Арсукидзе. Он и есть тот самый великий мастер. Автор чуть ли не брызжет слюной, доказывая в послесловии, что книга о нем, но это ж за какого дурака надо держать читателя? Константин влюблен в Шорену, но они не могут быть вместе не только из-за сословных различий, но и из-за того, что на девушку глаз положил сам царь Георгий I, который вроде может, а вроде не может быть с ней, но очень уж не хочет с кем-либо делиться. Шорена вроде как самая красивая красавица в округе, но оказывается, что рядом с ней есть дамочка еще более желанная всеми мужиками. Женщины в книге, конечно же, или объекты страстного влечения или заботливые старые мамы. Не то чтобы стоило ожидать чего-то другого (эпоха и страна-то какие), но хотелось бы хоть какие-то характеры у героинь встретить, хоть как-то увидеть в них людей, а не картонки с грудью или миской супа.

  На самом деле, характеров не хватило в книге всем, автор явно не задавался такой целью, ему нужно было показать лишь одного персонажа, по прологу понятно какого. Царя, тирана и будто бы великого объединителя народов разных. Уж не знаю, насколько портрет соответствует историческим справкам, но больше вспоминается другой правитель. Интересно, что Георгий любил красить бороду хной, переодеваться в обычную одежду и выходить в народ, где даже никого не наказывал за грязные слова в свой адрес. Мучает меня только вопрос, что ж там за хна была в те времена, что ее легко можно было с бороды вывести, и почему сейчас ею не пользуются? Ладно, вернемся к царю. Вот он получился живым и именно о нем 3/4 книги, что бы там не кричал автор. А мастер что? Мастер пару раз поработал на стройке, чутка побегал, поболел и, кажется, дважды показал свое благородство. Ну да, а как еще в любовном треугольнике? Жестокий и властный богатей — прекрасная и нежная дева — скромный, талантливый и благородный парень. Не только картонно, но и максимально шаблонно. В общем, персонажи не удались. Фон, в принципе, тоже. Даже чума у писателя какая-то скромная вышла, не то что у Камю и Уиллис. Да и событий вроде много, а запоминаешь только овраг и неказистые скульптуры ангелов, потому что экшн у автора какой-то странный — ни одно действие толком не прописал, но зато перепрыгивает с одного на другое аки кенгуру. И с религией как-то не очень вышло. Вот вроде и период перехода населения от язычества к православию, а им то вообще на всех богов плевать, то верят в кару господню через крест больше, чем в возможность отравления (и это после фразы про странный вкус вина, алё!). Автор будто бы забыл про какую эпоху пишет, опять какие-то советские годы получились.

  Традиционно книгу мог бы спасти хотя бы язык и стиль, но тут писатель вместе с переводчиком и редактором решили проклясть всех негрузинских читателей. Очень много каких-то местных понятий (эристав, шейдиши, пандури, мандатуртухуцес (оказалось, что это не фамилия) и т.д.) и ни одной сноски. Ладно сейчас гугл есть, но как эту книгу читали до наших дней вообще? Я понимаю, что роман вышел таким достаточно герметичным, без особого участия других стран, но он же переводился на русский язык, можно было бы подумать о читателе. Отдельная боль — фамилии и имена. Почти уверена, что большинство русскоязычных читателей запоминают, что строитель — Константин, царь — Георгий, а Цой поет и играет на какой-то странной струнной штукенции. И я вот думаю: если нам, привыкшим к Кикабидзе, Цискаридзе и Меладзе, очень тяжело различать героев, то как справились немцы, китайцы, румыны, французы и англоязычные читатели, на чьи языки книга была также переведена?

  25 понравилось

  2

  835