Рецензия на книгу
Ева
Любовь Баринова
gennikk17 сентября 2019 г.Для дебютного романа совсем неплохо.
Архитектоника романа похожа на матрёшку, точнее на шкатулки, которые вкладываются одна в другую. В "шкатулку" с похищением девочки вложена "шкатулка" предыдущей жизни главного героя. Но если убрать тему похищения, то останется простое повествование о жизни брата и сестры. Если же убрать историю жизни, то история похищения и мести вообще перестает быть интересной. Они дополняют друг друга. Хотя, поначалу, казалось что автор не совсем понимает, что делать с главным героем и похищенной девочкой.
Хотелось бросить чтение, потому как казалось все не логично, не продуманно до конца. Но был момент интереса, а чем всё закончится.
Хотя очень много вопросов к сюжету. Отца Германа и Евы бросили в самом начале, и его судьба не известна ни его детям, ни читателям. Это никак не влияет на сюжет, но повисло пыльной паутиной в уголке. Он мог погибнуть в Афганистане, спится в дальнем сибирском гарнизоне, женится второй раз. Но похоронка, звонок сослуживцев, телеграмма или же письмо могли сообщить о судьбе этого незначительного персонажа. И можно было бы выстраивать тему о том что Герман единственный мужчина в семье, и пусть он не Морозов, но он защитник своей сестры. Второй момент, непонятный лично для меня, с чего это Герман так вцепился в свою сестру, что не мог без неё жить, дышать, есть? Если причина только в его болезни, в его инвалидности, то это большая натяжка. Всё равно, больше времени ГГ проводил со своей учительницей Еленой, а никак не с сестрой.
Момент когда первоклассники совершили акт глумления и насилия над Германом вызывает некую оторопь. На дворе начало восьмидесятых, и любое упоминание свастики, а уж тем более её визуальное воплощение на теле первоклассника, повлекло бы очень жёсткие последствия, как для юных садистов, так и для их родителей. Это минимум как постановка на учёт в детскую комнату милиции, проблемы у родителей на работе, проблемы по партийно-профсоюзно-комсомольской линии. А уж то, что этих юных художников выпороли бы, как сидоровых коз, сомнений не вызывает. Но автор решил обойтись внушениями. А если вспомнить, что разрисовывали Германа его одноклассники в зимний период, то тело Германа должно было кровоточить, и в последствии на теле этом должны были остаться шрамы. Шариковые ручки тех времён и так плохо писали, а уж при низкой температуре превращались в обыкновенное стило, которым только и можно было порвать тетрадный лист. И как первоклассники умудрились что-то написать? Они только и могут палочки-крючочки в этот момент выводить. А ведь этот момент в сюжете очень сильно повлиял на судьбу главного героя. Не понятно, зачем автор так накрутила со свастиками. Достаточно уже того, что Герман хромает, и зная детскую жестокость, его бы только за это затравили. Не обращая внимание на его имя. А уж толкнуть калеку с лестницы, отобрать пальто и портфель на улице, избить - этого было бы уже достаточно.
И финал немного поставил в тупик. Было понятно, что все кончится плохо, если умрут не все, то многие. Но так... Что за красивые жесты, умереть в зале суда, после того как похищенная девочка, называется фамилией похитителя. То есть, фактически признает его отцом? Если Герман считал, что это его дочь, то смерть на ее глазах это какой-то дешёвый театр времён какого-нибудь Людовика или Генриха. Приговора бы дождался, и уже тогда с обвинительной речью, на глазах изумлённой публики... Сдается, на этот сюжетный ход повлиял случай в Гаагском трибунале, когда хорватский генерал, не признавая себя виновным, принял в зале суда цианистый калий.
Но для дебюта, вполне неплохо.9952