Item: Стихотворения
Rating: 5
Author: Toccata

4 сентября 2011

«Но мы не дети, мы, увы, не дети…»

Уже не страх, скорее безразличье – Что им до нас, спокойных и серьезных? Есть что-то очень детское и птичье В словах, делах и снах туберкулезных.

Любимый мой мальчик в среде европейской эмиграции, я уже упоминала его в отзыве на Дон-Аминадо. Действительно туберкулезный, скончавшийся от туберкулеза же в возрасте 37 лет. Весьма относительно «мальчик», конечно, но никак иначе назвать Штейгера я не могу, потому что исступленной какой-то, покаянной нежности в его стихах не могу не соответствовать: мальчик, мальчик, мальчик… Иные поэты с возрастом постигают истины и приобретают ореол этакого мудреца в глубоком кресле у камина; Штейгер же – вечный ребенок, однажды распахнувший наивные глазенки свои на окружающий мир и поразившийся его несовершенству; Штейгеру подсунули будто не то что-нибудь вместо обещанного лакомства, и вот он хмурый, обиженный, с надутыми губами.

Слезы… Но едкие взрослые слезы. Розы… Но, в общем, бывают ведь розы – В Ницце и всюду есть множество роз.
Слезы и розы… Но только без позы, Трезво, бесцельно и очень всерьез.

Слезами и розами – так и можно охарактеризовать его поэзию: классические образы и размеры, отсутствие всяких формальных вычурностей, простейшие рифмы, до которых я люблю докопаться, но которые в данном случае меня мало волнуют. Так уж выходит, что, когда мне беспричинно почти, но очень грустно, когда совестно уже обращаться к друзьям с дымчатыми, невнятными своими печалями и тревогами, тогда – есть Толя, тоже, как я, Сергеевич; тоже, как я, беспрестанно ностальгирующий, по детству – особенно. Потому, видимо, его стихи напомнили поэзию Набокова, только у последнего ностальгия конкретная – пророссийская, тогда как у Штейгера, с его судьбой, похожей на набоковскую (имение, папа-барон, эмиграция), ностальгия вообще. Кроме: скорбь по безвозвратно ушедшим, тоска по продолжительно отсутствующим, осень, Сентябрь, предчувствие конца… Толя писал в цикле четверостиший «Кладбище»: