Рецензия на книгу
Левиафан
Борис Акунин
anna_angerona21 августа 2011 г.Изысканная стилизация под слог позапрошлого века, изящная ирония, тонкие аллюзии - все эти атрибуты акунинской прозы способны покорить даже весьма искушённого читателя, и именно они не позволяют отнести плоды творчества писателя к разряду безликого, блёклого чтива, которым пресыщена литературная современность.
В "Левиафане" Акунин очень убедителен, но его старания быть таковым вовсе не ощущаются - а это немаловажно для статуса романа, ведь в противном случае произведение, как правило, уподобляется школьному сочинению усердного ученика. "Левиафан" - очень добротный детектив, в нём нет ничего лишнего, случайного, нелепого, наносного: всё обусловлено и взаимосвязано. Читательский интерес вызывает не только процесс распутывания клубка детективного сюжета, но и созерцание психологических портретов персонажей, каждый из которых являет собой примечательную и по-своему выдающуюся фигуру. У каждого из них за спиной весьма солидный "бэкграунд" в виде их прошлого, которое так или иначе определяет и объясняет многие нюансы их нынешнего поведения, образа мыслей, душевного состояния. Отголоски всех этих индивидуальных судеб, личностных драм и перипетий вобрал в себя на некоторый срок грандиозный плод инженерной мысли описываемого периода времени - гигантское судно с символическим названием "Левиафан", по совместительству - одна из авторских аллюзий. Левиафаном звалось ветхозаветное морское чудовище. Кроме того, это "первоначальное название одного из крупнейших кораблей XIX века, британского парохода «Грейт Истерн»" (с). Вот такая многоликая аллюзия, которая более чем уместна и оправдана, т.к. акунинский "Левиафан" на некоторое время действительно принял облик некоего устрашающего существа, обрекающего на крах и несущего гибель.
Эраст Фандорин, успешно (кто бы сомневался!) и вовремя обуздавший это полумифическое нечто, - весьма симпатичный, но не приторный персонаж. Его следственные методы, несомненно, базируются на знаменитой шерлоковской дедукции, но при всём при этом Э.П. в своих изысканиях более непосредственен и простодушен, чем славный житель Бейкер Стрит.
431