Рецензия на книгу

• 

  Glenna

  30 апреля 2019

  1993 год. То самое время, когда выезжали в Ленинград, а приезжали в Санкт-Петербург. Ещё не утеряны добрососедские отношения, ещё жива ленинградская интеллигенция, уже избран демократическим голосованием первый мэр Ленинграда элегантный Анатолий Собчак, а Володя Путин ещё в команде первого сити-менеджера Санкт-Петербурга.
  В старой квартире на улице Бармалеева живут двое пожилых людей: Нюма и Самвел. Вообще-то Нюму зовут Наум Бершадский, но так его звала покойная жена Роза, так его все и зовут. Самвел Акопян, беженец из Баку, квартирант в комнате Фиры, единственной дочери Нюмы. Так они и жили, не ссорясь, и не сходясь близко, пока им не подбросили собачку по имени Точка. Почему Точка? Потому что нашли собачку под деревянным настилом у пивной точки. А крупу дают по пакету в руки, и Сережка, племянник Самвела, эмигрировавший в Америку, втянул дядьку в странный бизнес,и на улице опасно.
  

  
  — Куда собрались? — общительно вопросила Галина. — Ведь стреляют.
  — Как стреляют? — удивился Нюма.
  — Где-то там стреляли. Утром. — Галина махнула варежкой в сторону улицы. — Митрофанов пошел выяснять.
  — Клянусь… Это уже Ленин в Октябре, — буркнул Самвел.

  Лирически-ностальгический роман с горьким юмором повествует о жизни в Северной столице коренных жителей и беженцев из бывших, закавказских и не только, республик СССР. Им казалось, что больше некуда бежать, да и Нюма отрицает эмиграцию
  

  
  — Уехал бы в Израиль, — не сдержалась Евгения Фоминична. — Такая страна, такой климат…
  — Ты с ума сошла! — отмахнулся Нюма. — Жить среди одних евреев?! Все равно что жить в Совете министров, где каждый председатель. Сумасшедший дом! Ты слышала притчу о Вечном жиде? Он столько лет шлялся по свету. А ведь был неглупый мужик. Понимал — хочешь долго жить, береги нервы и вали от своих, таких же умников. Мотайся по свету, плати глупцам за постой своей мудростью. Тогда еще можно как-то выкрутиться. Иначе, полная хана…

  А что-же собачка?
  

  
  Точка удобнее положила голову на лапы и прикрыла глаза. Видения таяли во сне. Последнее, что она различила сквозь дребезжащий с посвистом храп Самвела, это приглушенные коридором слова Нюмы: «Все собаки — просто собаки, а Точка — хо-о-орошая собака».

  11 понравилось

  0

  362