Рецензия на книгу

• 

  Kelderek

  21 апреля 2019

  Профессиональные христиане: опыт художественного исследования

  Общее впечатление от книги Мантел – какая-то она несобранная, разлапистая. Такое впечатление, что автор попытался объять в ней необъятное. Тут тебе и семейный роман (у Тайлер, правда, они какие-то более ладные, подобранные), и повесть о провальном африканском миссионерстве. Любовь к дальним борется с любовью к ближним, ум традиционно не ладит с сердцем и чувствами. Ну и бонус – очерки туземных нравов в Ботсване плюс зарисовки трагического межеумочного положения церкви в ЮАР эпохи апартеида.

  Странная книга, в которой, похоже, сами герои задают ход рассказываемой истории, а не она организует их.

  При таком разбросе, неудивительно, что связать воедино детские и взрослые, африканские и английские главы Мантел не удалось. Вопрос: а нужно ли? Удивительно, но несколько разваливающаяся конструкция романа довольно удачно отражает общую атмосферу, царящую в семействе профессиональных миссионеров. Есть подтверждение сознательности такого несобранного литературного здания в самом тексте романа. Анне кажется, что дом не имеет собственного центра. Так и есть. В принципе, перед нами не семья, не дом а миссия. И так уж получается, что даже дети с ранних лет наблюдающие как их местожительство превращается в некий симбиоз санатория, КПЗ и психушки, свыкаются с таким положением.

  Профессиональное христианство. Правда отдает оно кантовским императивом, где добро делается не в силу доброго расположения, а исключительно из соображений долга. Любовь к человечеству так и не переходит в любовь к человеку. Поэтому о Ральфе, заправляющем христианским фондом, и говорят, что он изучает любовь как научную дисциплину. С другой стороны, откуда ей взяться, этой любви. С родителями, не то чтобы святошами, но довольно упертыми и повернутыми на религиозных предрассудках людьми дела не ладились ни у Ральфа, ни у Анны. Их служение началось с долга и эскапизма, под давлением обстоятельств, и нельзя сказать, чтоб оно завело их в тупик, но не принесло счастья, скорее покой и привычку.

  В определенный момент проблематика добра без души, добра без внимания к человеку и понимания его, добра как чистого абстрактного долженствования, выходит в романе на первое место. Поразительная человеческая слепота от большого ума ли, от семейной трагедии или чрезмерной душевности – вот что характеризует Ральфа и Анну.

  Но, кажется, это не ведет ни к каким семейным катастрофам даже тогда, когда они кажутся неминуемыми. И у Ральфа, и у Анны ничего не доходит до конца. В этом их слабость, в этом их сила. Поэтому роман имеет открытый финал. Мы знаем начало истории, мы знаем ее продолжение, но финал нам не дано увидеть никогда. В чем-то это довольно символично. Так всегда с христианством и христианами. Вроде бы финал, конец истории, но что-то не дает всему развалиться, христианам разойтись в разные стороны. И огонь человеколюбия тлеет и семейная телега скрипит дальше не то несмотря ни на что, не то благодаря этому же.

  16 понравилось

  0

  1,2K