Отзывы о книге Имя зверя. Ересиарх
KappesTurnaround27 марта 2019Про Франсуа Вийона говорить можно долго: с академическим уклоном и патетикой али с запахом желтой газетёнки, в которую и селедку завернуть стыдно перед селедкой за её, селедкино, чувство морали. Франсуа Вийон - это, конечно же, средневековая Франция, её неугомонный "вагант" Франсуа с своей сложной биографией и талантливыми стихами. А еще Франсуа Вийон - преступник, промышлявший грабежами, драками с поножовщиной и тем, что я ему простить не могу и не смогу - проституцированием женщин. Да, осененный талантом поэт был сутенером. Где-то между драками, грабежами и разбоем, а также вечным скитанием с места на место, поскольку право пребывать в Париже он утратил. И промотавшись на сём свете шесть десятков с куцым охвостом лет (точная дата не установлена, беру максимально возможный период) он канул в никуда. В настолько "никуда", что существуют целая группа исследователей, выстроивших себе карьеру на утверждении, что-де: "Никакого поэта Вийона не было, это собирательный образ и создан он издателями, а вот доказательств существования некого Франсуа Вийона, как поэта, нет", - некоторые добавляют: "И не могло быть". Как по мне, так больше всего из трилогии Жеральда Мессадье о Жанне де Бовуа запомнилась мысль героини о Вийоне, благодарившей бога за то, что Вийона в жизни её сына не было, что его из их с сыном жизни ветром унесло, и её сын, тоже Франсуа, вырос скучным, но добропорядочным человеком.
Именно эта данность - "необычность", "нескучность", "иномирие", дар иначе чувствовать мир и заставить мир почувствовать себя - дана поэтам. Ценители поэзии с этим прекрасно знакомы. А еще именно поэтам многое прощается (хотя и спрашивается порой неимоверно больше, нежели с других). Это поэтам можно воплощать в себе и добро, и зло в одной судьбе. Франсуа Вийон - такой. Сложный, противоречивый, противоречащий сам себе, достигнувший небес талантом и рухнувший на самое дно своими же поступками. Это он представляет нам воров и проституток людьми, обыкновенными людьми, сформировавшими свою культурную парадигму, социум, своё бытовое, повседневное существование. С постоянными пьянками, дележами награбленного, "завещаниями" вперед смерти, "воспитанием" женщин кулаками и побоями, поминанием казненных товарищей и товарок. С постоянным саможалеющим нытьем, столь близким и понятным практически каждому.
Понимаете теперь, что мимо цикла Яцека Комуды о Франсуа Вийоне я бы не смогла пролететь и на звездолете "Вояджер", находясь в дельта-квадранте? Мало, что о Вийоне, так о Вийоне в фентезийной Франции, где дьявол и его козни это не бред антонова огня со спорыньи, а объективная реальность, данная тебе в ощущениях?
Цикл представлен сборником повестей (весьма преемственная форма подачи для польских авторов, на того же Сапковского посмотрите с Ведьмаком, начатых повестями, Збежховский прежде романа писал цикл "Всесожжение" рассказами, Яцек Дукай - самобытный нф-автор, способный показать вам целый мир в небольшом произведении). Каждая самостоятельное произведение, в сборнике они подобны комнатам дома, доставшемуся вам в наследство от очень далёкого родственника.
И чем дальше вы продвигаетесь по внезапно обретенному подарку - тем больше у вас выжигается эмоций. Комуда в этом мастак. Если "Дьявол в камне" читается "родичем Ведьмака", то "Далёко до неба" особо впечатлительных способна сломать. Эта повесть меня ожгла и я пошла смотреть отзывы в сети. Встретила, что и ожидала встретить - недоумение многих читателей зачем автору эта грязь, эта мерзость, эта внеживотная жестокость (ибо даже зверье на такое неспособно)? И как ответ на мой вопрос в одном из сериалов по центральному каналу девушка, служившая в штабе ГРУ в годы Второй Мировой Войны, на внезапных эмоциях возмущается: в 15 лет человек может различать доброе и хорошее, ей в 16 лет ушедшей служить, а в 17 лет потерявшей всю семью, данный факт отлично известен и доступен, если в 15 лет кто-то способен другому при пытках вырвать глаза - это не о возрасте, это о предрасположенности к такому поведению. Весь цикл Комуды как раз об этом, это своеобразный тест читателя на эмпатию, на способность чувствовать и сочувствовать другим: человек он социально или так, биологически, а то и вовсе "крокодил мимо проходил". Его Вийон (а это не утверждение о поэте, и не академический талмуд, а фантазия) - разный, я бы сказала "неровный" (была мысль о шизофрении персонажа, это многое лично мне бы объяснило). По характеру, по подаче, порою даже по внутреннему самому себя ощущению. И по рождаемому у читателя к Вийону отношению. Иногда ему сочувствуешь, в другой раз ненавидишь, порою за него переживаешь (даже зная, что жизнь его ожидает как для средневековья долгая) - что еще лучше всего доказывает мастерство автора в показе своего героя? Хотя какой из Вийона герой? Персоналия. Голубец со среднестатистической начинкой. Способный на любой подвиг. И на любое лядство.
За что Комуду хвалят? Так даже не за Монкробье-младшего (не обессудьте, за него тоже, но!), а за Париж позднего средневековья. С его проулками и холмами. Физиологический Париж. С грязью на улицах, с одержимым ночного горшка с верхних окон, со смелым описанием "темных" местечек и "бессовестных" улиц. Франсуа скитается - автор за ним. Каркассон, Ренн, Кагор, оттуда аж в Саарсбург (ну а куда еще свои ноги нести, если потомки знать не знают, когда и где ты умер?) и даже в монастырь бенедиктинцев пролез, мошенник эдакий! А читателю только и остаётся, что молчаливо участвовать в его то преступлениях, то испытаниях, попутно знакомясь со средневековыми реалиями (очень точно в отзыве Al_cluw подмечено "как в отпуск скатался, спасибо, что живой вернулся"). Вийон Яцека Комуды - смертный трикстер, который и на дне общества весь этот мир вертеть хотел на вертеле вместо порося, если тот не ответил ему взаимностью при жизни.
Хвалят (и я к присоединюсь к хвальбам) за проработанность второстепенных персонажей. Я бы так не расстраивалась над трупом "телочки из вийонова стада", если она была сюжетной картонкой, не сочувствовала Гийому Вийону, не плакала над судьбой ангела (да, где черти, там и ангелу место есть).
Вийону в цикле противопоставлены в цикле сверхъестественные силы, которые автор удачно камуфлирует то в дьявола, то бога. Они то бросают вызов Вийону, то пользуют его в своих интересах. Отдельные места повестей перечитываешь на второй раз иным взглядом. Вот бог из дерева - кто это был? Порождение чьего-то человеческого разума, какой-то "гений локус" с языческих времен, дриада, демон? А храм из повести "Дьявол в камне"? Один только образ храма, который водит пешехода за нос, если не желает тебя в себя пускать? Или отличное напоминание читателю, что дьявол может принять любой облик сообразно своим целям? Христианский бестиарий в католической Европе, куда без него?
"Франсуа Вийон" Яцека Комуды - действенный препарат против романтизации преступности, чьим представителе Франсуа был и в памяти таковым и останется. Выбивать проститутке зубы за то, что не знает, куда делись её "товарки" или бить ради проформы женщину за чей труд ты живешь - это вам не разудалая песенка о попойке после дележки добытого. Из фентезийных нагромождений образ Франсуа Вийона становится виден даже ближе и ярче. Поэт. Преступник. Сутенер. Бродяга. Мученик, мучивший других и себя. Возможно его талант и был той крошкой божьей благодати, что позволяла Франсуа оставаться человеком.
Яцеку Комуде моё уважение.
25 понравилось1,7K
Комментарии 0
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Комментариев пока нет,
ваш может стать первым