«Только у человека есть свободная воля чтобы творить зло».

Франсуа Вийона я встретила в камере (предварительного заключения), куда прошествовал и мастер Гийом… Как позже выяснилось, Гийом являлся бессменным покровителем Вийона, и было это с тех самых пор, как он пригрел его во младенчестве, дал кров, будущему вору, поэту, сутенеру и пр. От автора:

В сердцах, мастер Гийом именовал Вийона, за чье обучение он заплатил немало, не иначе, как «ублюдок парижской шлюхи».
Кто знает, может и вышел бы из поэта человек порядочный… да похоть некоего содомита из монашеской челяди, отринула его от церковной службы, от дальнейшей карьеры.

Не каждый, зад готов подставить
За ради злата и высот…
Милее для Вийона были
Холмы Винеры…
Пусть и понимал он старых псов.

Как раз в последней истории про то, что после ласк, братья монахи, могли предаться и разговорам о науке, о стихах и пр. А с теми, с кем свое ложе делил вор и шельма Вийон не поговоришь ни о делах, ни о высоком… Знатные, умные леди, были как те далекие звезды, для таких как Вийон. Печалька. А зад был все ж дороже для него.

В книге представлено несколько историй, где главным действующим лицом выступает Вийон.
В основном, приключения Вийона будут связаны с инквизицией, Святой церковью, с противостоянием граждан и не только отчаянных грешников.
Чудеса читателя, тоже ждут.

Как итог, не получила я целостной картины о самом Вийоне, как о личности… сборная солянка вышла, сетую.
То он готов за ради правого дела не жалеть живота своего, то, дубасит очередную шлюху приносящую ему постоянный доход. Да и в той истории (самая выбивающая стульчик из-под ног), в которой, умершая дева обратилась эм… в птицу, нечто подобное…
К чему она была вообще?

В одной из глав, автор признается в том, что для создания данного произведения он многое позаимствовал из разных источников, к тому же привлекал и известные исторические фигуры.
К примеру, Синебородый, для справки, эта тварь, - Маршал де Ре, убивал, приносил в жертву, насиловал от 100 до 500 детей.

Задумка у книги хорошая, но, на мой взгляд, автору, лучше всего удаются:
А) сражения… эти отрубленные конечности, головы… Битвы из-под его пера, красочны, нескучны. Чего только стоят лошади-упыри, да и нашествие мертвяков… лучше, чем в финале ИП.
Б) описание мерзостей, нечистот, польется на читателя, как из рога изобилия.
В) бранные слова. Невинная справка:
«Валакэ смердел, словно старый козел. Даже хуже! Вонял, как протухшая бочка с гнилой репой, собранной еще при Филиппе Красивом».
Сравнений подобного рода и «ярче», немало, вся книга.

Советов не раздаю – сами лезьте в эту труху.

Посреди довольно ровного фэнтезийного сборника славянских фэнтези-авторов вдруг выделилась повесть польского писателя Яцека Комуды. А выделилась она неожиданно для меня крайней жестокостью действия. Ну, кто-то, может быть, знал, что Комуда - это максимально темное фэнтези, а я вот нет, и сильно удивилась. Но мне зашло, почему нет, правда, сразу говорю, что это будет зло.

А еще неожиданную пакость подкинули издатели, включив в сборник произведение из цикла, вот только ни разу не первое, а сразу шестое нннна. А учитывая мой бзик окр читать циклы строго по порядку, меня это теперь мучит и бесит. Гадство. Ладно бы еще повести в цикле Комуды были несвязанными, но, судя по всему, они как раз блин связаны, и я такая ворвалась в их мир и я обалдела, ведь герои все между собой знакомы, а я нет, у них даже враги есть с прошлых времен, а я про них ничего не знаю. В общем, полное свинство. Нет, мне не понравилось нарушать собственные же правила.

Итак, вора, пройдоху и просто мудозвона с некими принципами, Франсуа Вийона, мы найдем висящим в петле на виселице, где его собираются казнить за прошлые прегрешения. Какие-то. Видимо, смотри повесть номер 5. Вокруг, как и положено в средневековом обществе, собрались зеваки, обожающие такие зрелища, а еще смертникам положено последнее слово, вот и Франсуа предоставили. И тут уж он разошелся на всю катушку, уболтав самого палача снять его с веревки.

Но, естественно, ни одно доброе дело не бывает забесплатно, так чтот Франсуа согласно местнм правилам теперь сам будет работать палачом взамен пожалевшего его старика. Правда, и старик-то не просто так его освободил, а с требованием помочь ему избавиться от шантажиста, заставляющего его пытать до "почти" смерти неких горожан, перешедших шантажисту дорогу. Описания пыток - подробные и мерзотные, говорю сразу. Животных не мучают, но больно мучают людей, с насилием, злом и физиологией, так что вот, предупреждаю.

А потом Франсуа угодит прямо в лапы к шантажисту, и да начнется фэнтези-детектив, мое любимое. Точнее, тут больше даже детектив на историческом фоне, грязь, мерзота, палачи, пиво, но встретятся и некоторые мистические вставки, тоже в некотором роде неожиданные. Не совсем магия, не вполне мистика, но меня устроило. Придется теперь знакомиться со всем циклом, не оставлять же шестую повесть одинокой.

Почему решил прочитать: чёрное историческое фэнтези в антураже мрачного средневековья. Интригующие рецензии
В итоге: всегда с некоторой настороженностью отношусь к циклам, состоящим из рассказов и повестей, но тут решил попробовать, больно уж сеттинг колоритен.
Мрачный Париж пятнадцатого века: пытки инквизиции, убийства, грязь улиц и душ, разврат и разгул преступности, бедности и города.
И тут же зарождающийся Ренессанс: появление книгопечатания, архитектурные находки, лирика Вийона.
Порадовали авторские находки – перечень профессий преступников, занимающий без малого страницу, ловкое жонглирования краткими монологами, создающими калейдоскопический эффект. Но особого мастерства Комуда достиг в создании достоверной атмосферы Средневековья, чуждого любой чистоте и лоску. Неиссякаемое обилие дурнопахнущих деталей, будь то грязь, вонь, помои, крысы или кровь, создаёт неповторимый, но, как ни странно, не отталкивающий колорит. На ум, пожалуй, приходит только фильм "Трудно быть богом" Германа. У Сапковского, во вполне себе историчной "Саге о Рейневане", действие которой происходит в то же время, нет такого внимания к реалистичным, но неаппетитным деталям; трилогия пана Анджея светлее и тяготеет к классическим рыцарским романам.

ОТДЕЛЬНО ПО ПРОИЗВЕДЕНИЯМ

ДЬЯВОЛ В КАМНЕ
Открывающая цикл повесть. "У вас не будет второго шанса произвести первое впечатление". Комуда наверняка слышал об этой присказке и выложился на все сто, производя это самое впечатление на читателя. И у него это получилось!
По фабуле повесть напоминает историю Джека-потрошителя, "Парфюмера" Зюскинда, "Анатома" Андахази и всех эпигонов данного жанра скопом. Есть экстравагантный маньячила и сыщик. Как и в лучших книгах жанра, детективная составляющая не самое главное – антураж и колорит важнее.

ИМЯ ЗВЕРЯ
Ещё одно расследование Вийона. На этот раз действие происходит в Каркассоне и близлежащем монастыре. Коннотации с "Именем розы" Эко и "Собором парижской богоматери" автор не только не скрывает, но и впрямую упоминает романы в примечаниях.
Бедный город подвергается семи катаклизмам, чьей задачей является призыв Зверя.
Катары, чёрные маги, жуткие призраки детей, монахи и инквизиторы.
Сюжет долго мечется между двумя локациями и парой подозреваемых.

ТАК ДАЛЕКО ДО НЕБА
Рассказ, завершающий первый сборник про Вийона.
Автор, нам видимо, пытался что-то донести этим рассказом. Только я не понял, что.
Вийон убивает самоубийцу, чтобы тот не оказался на небе (?!)... Ради выгоды обрезает крылья ангелице...

Вообще, в очередной раз показав поэта крайне неприятным типом (сутенёр и убийца без капли благородства), Комуда окончательно отвратил меня от желания читать второй сборник.

После прочтения повестей про мир, где дьявольские сущности и чёрные маги данность, а не массовая истерия, мне подумалось, что в этих условиях Инквизиция не мрачная институция, призваная набить карманы королей и церкви и разобраться с неугодными, а жизненно необходимая этому миру структура, зачастую единственная защита от безусловного зла.

Резюмируя: очень атмосферные произведения. Если бы ещё герой был посимпатичней. А то у Вийона из положительных сторон только стихоплётство, и то посредственно-висельное.
Второй сборник повестей, входящий в данный том, в ближайшее время читать не собираюсь.
6(НЕПЛОХО)

Спорной для меня оказалась эта книга с одной стороны она необычайно мрачная и полна различных мерзостей и всяких нелицеприятных анатомических подробностей, да и ненормативная лексика в ней присутствует и не мало, с другой же – в этой темной мрачнине что-то определенно есть, ну очень атмосферно пишет автор, читалось с интересом и желания бросить не возникало, а объем то далеко не малый.
Книга представляет собой сборник повестей, объединенный общим героем Франсуа Вийоном. Сборник не очень ровный, некоторые повести интереснее, некоторые скучнее, но в целом очень любопытно. Правда в некоторых повестях я не совсем уловила смысл, но может его там просто и не было и автор просто рассказывал историю, кто знает. Например, Danse Macabre – жутко, страшно, захватывающе, но что этим хотел сказать или показать автор? Просто рассказана история о том, как Вийон столкнулся с живыми мертвецами в одном небольшом городке, но откуда они взялись, почему ими стали, как жители соседнего городка объяснили себе их появления и появятся ли они вновь – все эти вопросы, которые мучили меня на протяжении всего прочтения этой повести так и остались за кадром. Автор просто рассказал историю по факту, ничего особо не объяснив читателю.
Из всех повестей меня больше всего увлекли «Имя зверя» (вот эта мне понравилась больше всех), «Danse Macabre», «Господь из дуба». Главный герой предстает перед читателем в разных личинах, то ты удивляешься его излишней, необоснованной жестокости, просто ради жестокости, его порочности, такое ощущение, что автор решил наделить Вийона всеми смертными грехами и показать их в самом неприглядном виде. То, ты удивляешься его довольно благородным поступкам и не можешь понять, почему сейчас он ведет себя именно так, а не иначе. Его личность так и осталась для меня загадкой, отнести его однозначно к числу отрицательных либо положительных героев не выйдет.
Вообще книга напомнила мне скорее не фэнтези, а исторический роман с кучей подробностей, с очень детальным описанием того времени, но с мистическими допущениями, с добавлением жутковатых сверхъестественных моментов.
В итоге, книга определенно вызвала мое любопытство, перечитывать ее вряд ли буду, но совершенно не жалею, что с ней познакомилась, это был интересный опыт. Советовать ее тоже никому не буду, уж очень она специфичная, да и чрезвычайно религиозным людям я ее точно не рекомендую, церковь тут представлена далеко не в лицеприятном свете.

Если убрать романтический флер рыцарских баллад и придворных хроник, то реалистичное описание средневекового быта и нравов уверенно может превзойти по суровости и мрачности многие романы из жанра темного фэнтези. При этом писателю даже не понадобится нарочито сгущать краски или давить на жалость. Достаточно обратить свой взор к архивным записям и свидетельствам современников, чтобы понять, насколько чудовищные по нашим меркам порой тогда царили нравы. За последние годы польские авторы ощутимо упрочили свои позиции среди российских любителей фантастики. Свою роль в том числе явно сыграл присущий им необычный колорит, в который причудливо вплетаются натуралистичность и сюрреалистичность происходящего. Эти черты проявились и в книге "Имя Зверя. Ересиарх" Яцека Комуды, идеально подходя к его истории о средневековом поэте и пройдохе Франсуа Вийоне.

События отдельных историй разворачиваются в период с 1463 года до смерти Вийона, охватывая его изгнание из Парижа, странствия по Франции и за ее пределами. Комуда прямо заявляет, что считает европейское средневековье куда более интересным, чем однотипные фэнтезийные миры с безликими воителями. Воссоздавая на страницах рассказов парижские улочки и площади, крепостные стены Каркассона или удаленные от мирской суеты монастыри, аббатства, автор опирается и на исторические исследования, и на разнообразный фольклор, и на сохранившиеся описания очевидцев. Все это он использует, чтобы читатель в полной мере погрузился в противоречивый, загадочный и сложный мир средневековья.

Лишь недавно окончилась Столетняя война, до сих пор чернеют руины павших во время крестового похода катарских замков. Многочисленные ереси то и дело поднимают голову, возрождаясь вновь и вновь после карающего огня инквизиции. Здесь чудо соседствует с соблазном, грязь так и норовит забрызгать пышную красоту, кто-то отчаянно рвется к небу или бездне, а кто-то не желает выглянуть из своего замызганного угла. Это эпоха, в которой люди без смущения совмещают истовую набожность и жестокосердие, среди косности и фанатизма упрямо пробивается вольнодумие и жажда свободы, а жалостливость легко сменяется черствостью. Франсуа Вийон, бродяга и мошенник, вор и убийца, хитроумный и талантливый поэт, в этом мире всюду свой и всюду чужой.

Взяв несколько более или менее подтвержденных исторических фактов из жизни Вийона, Комуда сочинил свою версию разгульного поэта, идеальный образчик романтического циничного героя — с противоречивой и мятущейся, страстной и лирической натурой, но также полного пороков. Вийон — вечный странник, который в принципе не способен осесть и обзавестись деньгами или имуществом, поскольку бежит от самого себя, наслаждаясь мимолетным счастьем. Острый и дерзкий ум, к помощи которого нередко прибегают власть имущие. Вор и сутенер, убийца, но при этом обладатель определенных принципов, которые не позволят ему встать на одну сторону с безумным убийцей или дьяволопоклонником. Презирающий заповеди грешник, сражающийся с дьяволом и бесами. Вийон полон парадоксов, разгадку которых он щедро предлагает в своих стихах — чувственных, приземленных и ярких.

Хотя цикл охватывает десятилетия жизни поэта, каждый из рассказов сосредоточен на нескольких днях и ограничен конкретным место действия — городом, монастырем или столицей. Некоторые истории получились объемными и многослойными, иные же больше походят на скромные этюды. Неизменна тяга Вийона к темной стороне жизни, к пьянкам и грабежу, жажда свободы от навязываемых ограничений. Едва ему выпадает шанс, став героем, кардинально изменить свою судьбу, как в следующей истории Вийон возвращается к любимому образу существования. Хотя напрашивается сравнение с "Печальной историей братьев Гроссбарт" Джесса Буллингтона, следует учесть, что при всей разнузданности Вийон более сдержан и умерен в средствах, впрочем, это не мешает ему вскрыть глотку обидчику, работать на подхвате у палача или избить шлюху. Если отвлечься от антуража, то камерный детектив соседствует с зомби-апокалипсисом, а мистика и герменевтика с квестом. А объединяя исторический фон с фольклором и легендами, Комуда выстраивает художественное пространство, выглядящее достоверно и правдоподобно, несмотря на все условные допущения, черную магию и небесные чудеса.

Итог: живописное и яркое полотно разгульных похождений Вийона, соединяющее мистику, дарк и детектив.

Ни для кого не секрет, что разные люди могут по разному видеть, воспринимать и интерпретировать одни и те же ситуации, даже если речь идет о чем-то простом и обыденном. На то есть множество причин, как объективных, так и не очень, и, пожалуй, одним из главных критериев в данном случае я бы назвал профессиональные предпочтения. То, чем человек длительное время занимается, особенно если он при этом свое дело любит, неизбежно накладывает отпечаток на все (ну, или почти все), к чему этот человек прикасается. Так получилось и с Я. Комудой.

Для начала хотелось бы сказать пару слов об авторе данного произведения. Яцек Комуда - историк польского происхождения, специализирующийся на истории средневековой Польши и сопредельных с ней государств. О чем это должно говорить простому читателю? О том, что Комуда уделяет действительно много внимания детальной обрисовке обстановки, не боится использовать узко-специализированные термины и сложные отсылки. Считать это плюсом или минусом - каждый решит для себя сам. Так или иначе, но глубокое погружение в мир сурового Средневековья вам будет обеспечено!

Сюжет. Строго говоря, "Имя Зверя" - не единый роман, а, скорее, сборник рассказов, объединенных наличием в них одного и того же главного героя, о котором я расскажу чуть ниже. Действие произведений Я. Комуды разворачивается во Франции, пережившей Столетнюю Войну. Кругом царит хаос, разруха, грязь, нищета и эпидемии (по атмосфере, кстати, очень напоминает "Парфюмер" П.Зюскинда), по темным улицам снуют карманники и убийцы, а молодые девы от безысходности либо уходят в монастыри, либо продают себя тому, кто больше заплатит. И, как будто всего этого мало, периодически в прямом и переносном смысле происходит самая настоящая чертовщина. Темные силы ни на секунду не дают простым обывателям забыть о своем существовании. И, как назло, именно нашему герою выпадает жребий оказаться в самом эпицентре злосчастных событий.

Впрочем, героем того, от чьего лица мы видим происходящее назвать сложно. Знакомьтесь - Франсуа Вийон, молодой поэт и повеса, а по совместительству - прожженный вор, налетчик и убийца. Да-да, вы не ослышались, Комуда действительно взял за основу для главного персонажа реальную историческую личность. Само собой, что-то приукрасив, добавив-изменив, но так или иначе, если посмотрите настоящую биографию поэта, уверен, вы не раз улыбнетесь при прочтении самой книги.

• Зачем тебе такой, как я? Я мошенник и развратник. Молиться не умею, красоты церкви тоже не оценю. А то еще и украду что-нибудь, или испорчу...

Как и его реальный исторический прототип, комудовский Вийон странствует по Средневековой Франции, и, сам того не желая и не ведая, вляпывается по уши во всякое... в приключения, одним словом. Вийон способен на милосердие и сострадание, но с равным успехом может ограбить и убить, что, несомненно, придает "живости" и непредсказуемости главному герою. Вместе с Франсуа нам предстоит распутать не одно сложное дело, столкнуться с самыми разными чудищами и необъяснимыми явлениями, и не раз убедиться что порой даже самые страшные монстры меркнут перед тем, на что способны обычные люди. Но не буду спойлерить.

Стоит ли читать? Вот, знаете, двоякое ощущение у меня от этой книги. Вроде бы все хорошо, но в то же время максимально-высокую оценку ставить рука не поворачивается. Не знаю, в том ли дело, что текст порой излишне перегружен подробностями, или в том, что, при всем старании автора, ни к главному, ни к второстепенным героям в ходе прочтения у меня не возникло "читательской привязанности" (второстепенные персонажи так и вовсе выветриваются из головы моментально). И тем не менее, "Имя Зверя. Ересиарх" - достойный образчик польского dark fantasy, со всем необходимым. Грязь и кровь здесь, естественно, наличествуют, но во вполне умеренных и разумных дозах. Так что, ежели не боитесь немного запачкаться - вперед, навстречу злоключениям!

Господь простит - мы знали много бед.
А ты запомни - слишком много судей.
Ты можешь жить - перед тобою свет,
Взглянул и помолись, а Бог рассудит.

Франсуа Вийон "Баллада повешенных" (пер. И.Эренбурга)

В современной литературе есть такой прием - делать реального исторического персонажа героем романа в жанре фэнтези, альтернативной истории или криптоистории. Литературоведами для этого наверняка придумано специальное название, но я его не знаю, потому постараюсь объяснить на примерах: "Чапаев и пустота", (Чапаев, Унгерн), "t", (Толстой и Достоевский против зомби), "Смотритель" (Павел I и Месмер создают альтернативную реальность) Пелевина; "Посмотри в глаза чудовищ" (Гумилев) Лазарчука и Успенского; "Орфография" (Грин и крысолюди) Быкова. В западной литературе навскидку вспоминается только эпизод с Джоном Китсом и расой искиинов из "Гипериона" Симмонса; Байрон и зазеркальный двойник в "Романе лорда Байрона" Краули, да не стоящий упоминания, но раз уж заговорила - Ламприер из "Словаря ламприера" Норфолка. Хотя нет, еще вот президента Линкольна из "Линкольна в бардо" Сондерса вспомнила и до кумплекту, "Авраам Линкольн. Охотник на вампиров" Сета Грэма Смита (угу Линкольн мегапопулярен).

Цикл романов Яцека Комуды дарит читателю средневекового французского поэта Франсуа Вийона во всех перечисленных ипостасях: борец с оборотнями, вампирами, зомби, демоническими летающими ангелами и прочей нечистью, какую хватит воображения представить. Выбор Вийона в качестве героя вполне оправдан, множество маргинальных событий в биографии поэта позволяют предполагать в нем человека, способного, буде возникнет необходимость, вступить в схватку и с самим дьяволом. При том, что способность действовать в рамках социально одобренных моральных норм оставляла желать много лучшего.

Отличные истории: яркие, увлекательные, интересные. Достаточно хардкорные, чтобы рекомендовать их для детского и подросткового чтения, большинству женщин тоже могут показаться чересчур брутальными и сексистскими, но такое уж это было время. таковы события романа. Таков его герой. И все-таки эти истории прекрасны. перевод Сергея Легезы выше всяких похвал (хотя будучи женщиной, не могу приветствовать обилия ненорматива).

Про Франсуа Вийона говорить можно долго: с академическим уклоном и патетикой али с запахом желтой газетёнки, в которую и селедку завернуть стыдно перед селедкой за её, селедкино, чувство морали. Франсуа Вийон - это, конечно же, средневековая Франция, её неугомонный "вагант" Франсуа с своей сложной биографией и талантливыми стихами. А еще Франсуа Вийон - преступник, промышлявший грабежами, драками с поножовщиной и тем, что я ему простить не могу и не смогу - проституцированием женщин. Да, осененный талантом поэт был сутенером. Где-то между драками, грабежами и разбоем, а также вечным скитанием с места на место, поскольку право пребывать в Париже он утратил. И промотавшись на сём свете шесть десятков с куцым охвостом лет (точная дата не установлена, беру максимально возможный период) он канул в никуда. В настолько "никуда", что существуют целая группа исследователей, выстроивших себе карьеру на утверждении, что-де: "Никакого поэта Вийона не было, это собирательный образ и создан он издателями, а вот доказательств существования некого Франсуа Вийона, как поэта, нет", - некоторые добавляют: "И не могло быть". Как по мне, так больше всего из трилогии Жеральда Мессадье о Жанне де Бовуа запомнилась мысль героини о Вийоне, благодарившей бога за то, что Вийона в жизни её сына не было, что его из их с сыном жизни ветром унесло, и её сын, тоже Франсуа, вырос скучным, но добропорядочным человеком.

Именно эта данность - "необычность", "нескучность", "иномирие", дар иначе чувствовать мир и заставить мир почувствовать себя - дана поэтам. Ценители поэзии с этим прекрасно знакомы. А еще именно поэтам многое прощается (хотя и спрашивается порой неимоверно больше, нежели с других). Это поэтам можно воплощать в себе и добро, и зло в одной судьбе. Франсуа Вийон - такой. Сложный, противоречивый, противоречащий сам себе, достигнувший небес талантом и рухнувший на самое дно своими же поступками. Это он представляет нам воров и проституток людьми, обыкновенными людьми, сформировавшими свою культурную парадигму, социум, своё бытовое, повседневное существование. С постоянными пьянками, дележами награбленного, "завещаниями" вперед смерти, "воспитанием" женщин кулаками и побоями, поминанием казненных товарищей и товарок. С постоянным саможалеющим нытьем, столь близким и понятным практически каждому.

Понимаете теперь, что мимо цикла Яцека Комуды о Франсуа Вийоне я бы не смогла пролететь и на звездолете "Вояджер", находясь в дельта-квадранте? Мало, что о Вийоне, так о Вийоне в фентезийной Франции, где дьявол и его козни это не бред антонова огня со спорыньи, а объективная реальность, данная тебе в ощущениях?

Цикл представлен сборником повестей (весьма преемственная форма подачи для польских авторов, на того же Сапковского посмотрите с Ведьмаком, начатых повестями, Збежховский прежде романа писал цикл "Всесожжение" рассказами, Яцек Дукай - самобытный нф-автор, способный показать вам целый мир в небольшом произведении). Каждая самостоятельное произведение, в сборнике они подобны комнатам дома, доставшемуся вам в наследство от очень далёкого родственника.

И чем дальше вы продвигаетесь по внезапно обретенному подарку - тем больше у вас выжигается эмоций. Комуда в этом мастак. Если "Дьявол в камне" читается "родичем Ведьмака", то "Далёко до неба" особо впечатлительных способна сломать. Эта повесть меня ожгла и я пошла смотреть отзывы в сети. Встретила, что и ожидала встретить - недоумение многих читателей зачем автору эта грязь, эта мерзость, эта внеживотная жестокость (ибо даже зверье на такое неспособно)? И как ответ на мой вопрос в одном из сериалов по центральному каналу девушка, служившая в штабе ГРУ в годы Второй Мировой Войны, на внезапных эмоциях возмущается: в 15 лет человек может различать доброе и хорошее, ей в 16 лет ушедшей служить, а в 17 лет потерявшей всю семью, данный факт отлично известен и доступен, если в 15 лет кто-то способен другому при пытках вырвать глаза - это не о возрасте, это о предрасположенности к такому поведению. Весь цикл Комуды как раз об этом, это своеобразный тест читателя на эмпатию, на способность чувствовать и сочувствовать другим: человек он социально или так, биологически, а то и вовсе "крокодил мимо проходил". Его Вийон (а это не утверждение о поэте, и не академический талмуд, а фантазия) - разный, я бы сказала "неровный" (была мысль о шизофрении персонажа, это многое лично мне бы объяснило). По характеру, по подаче, порою даже по внутреннему самому себя ощущению. И по рождаемому у читателя к Вийону отношению. Иногда ему сочувствуешь, в другой раз ненавидишь, порою за него переживаешь (даже зная, что жизнь его ожидает как для средневековья долгая) - что еще лучше всего доказывает мастерство автора в показе своего героя? Хотя какой из Вийона герой? Персоналия. Голубец со среднестатистической начинкой. Способный на любой подвиг. И на любое лядство.

За что Комуду хвалят? Так даже не за Монкробье-младшего (не обессудьте, за него тоже, но!), а за Париж позднего средневековья. С его проулками и холмами. Физиологический Париж. С грязью на улицах, с одержимым ночного горшка с верхних окон, со смелым описанием "темных" местечек и "бессовестных" улиц. Франсуа скитается - автор за ним. Каркассон, Ренн, Кагор, оттуда аж в Саарсбург (ну а куда еще свои ноги нести, если потомки знать не знают, когда и где ты умер?) и даже в монастырь бенедиктинцев пролез, мошенник эдакий! А читателю только и остаётся, что молчаливо участвовать в его то преступлениях, то испытаниях, попутно знакомясь со средневековыми реалиями (очень точно в отзыве Al_cluw подмечено "как в отпуск скатался, спасибо, что живой вернулся"). Вийон Яцека Комуды - смертный трикстер, который и на дне общества весь этот мир вертеть хотел на вертеле вместо порося, если тот не ответил ему взаимностью при жизни.

Хвалят (и я к присоединюсь к хвальбам) за проработанность второстепенных персонажей. Я бы так не расстраивалась над трупом "телочки из вийонова стада", если она была сюжетной картонкой, не сочувствовала Гийому Вийону, не плакала над судьбой ангела (да, где черти, там и ангелу место есть).

Вийону в цикле противопоставлены в цикле сверхъестественные силы, которые автор удачно камуфлирует то в дьявола, то бога. Они то бросают вызов Вийону, то пользуют его в своих интересах. Отдельные места повестей перечитываешь на второй раз иным взглядом. Вот бог из дерева - кто это был? Порождение чьего-то человеческого разума, какой-то "гений локус" с языческих времен, дриада, демон? А храм из повести "Дьявол в камне"? Один только образ храма, который водит пешехода за нос, если не желает тебя в себя пускать? Или отличное напоминание читателю, что дьявол может принять любой облик сообразно своим целям? Христианский бестиарий в католической Европе, куда без него?

"Франсуа Вийон" Яцека Комуды - действенный препарат против романтизации преступности, чьим представителе Франсуа был и в памяти таковым и останется. Выбивать проститутке зубы за то, что не знает, куда делись её "товарки" или бить ради проформы женщину за чей труд ты живешь - это вам не разудалая песенка о попойке после дележки добытого. Из фентезийных нагромождений образ Франсуа Вийона становится виден даже ближе и ярче. Поэт. Преступник. Сутенер. Бродяга. Мученик, мучивший других и себя. Возможно его талант и был той крошкой божьей благодати, что позволяла Франсуа оставаться человеком.

Яцеку Комуде моё уважение.

Задумка автора мне очень понравилась.
Что может быть лучше - соединить мистику, средневековый антураж и самого неординарного и сложного поэта средневековья, о котором легенд больше, чем реальных фактов. Да еще сделать его эдаким детективом, действующим против сил зла.
И где-то треть книги была этому антуражу верна. Повествование предельно "сочное", наполненное картинами, от которых неподготовленный читатель не блеванет, так покраснеет. Герой сложный, он ни добр, ни зол. На само дне, но тянется к свету, и снова срывается вниз. Чертовщина интересная, осмысленная и ужасающая.
Поэтому два первых рассказа - "Дьявол в камне" и "Имя Зверя" зашли на ура.
А вот потом, Остапа (в нашем случае - автора) понесло. Да так бодро, что я не успела понять ни его ход мыслей, ни то, во что он превратил героя и антураж зловонно-дьявольской милой Франции.
После части "Так далеко до неба", сложность натуры Вийона как рукой сняло. Он стал шаблонным подонком. Грязь, кровь, зловония и мат стали преобладать над реальным описанием антуража средневековья, персонажи стали карикатурными рожами. Дьявольская мистика стала мракобесием.
Как итог: фитиль читательского интереса, заженый Я.Камудой полностью к концу книги потух.
А Вийон для меня как был, так и остался натурой несколько сложнее, чем ту, что изобразил автор.

Автором одного из самых моих любимых стихов...

От жажды умираю над ручьем,
Смеюсь сквозь слезы и тружусь играя,
Куда бы ни пошел, везде мой дом,
Чужбина мне – страна моя родная.
Мне из людей всего понятней тот,
Кто лебедицу вороном зовет.
Я сомневаюсь в явном, верю чуду.
Нагой, как червь, пышнее всех господ,
Я всеми принят, изгнан отовсюду.

Я скуп и расточителен во всем,
Я жду и ничего не ожидаю,
Я нищ, и я кичусь своим добром.
Трещит мороз – я вижу розы мая.
Долина слез мне радостнее рая.
Зажгут костер – и дрожь меня берет,
Мне сердце отогреет только лед.
Запомню шутку я и вдруг забуду,
И для меня презрение – почет,
Я всеми принят, изгнан отовсюду.

Не вижу я , кто бродит под окном,
Но звезды в небе ясно различаю.
Я ночью бодр и засыпаю днем.
Я по земле с опаскою ступаю,
Не вехам, а туману доверяю.
Глухой меня услышит и поймет.
И для меня полыни горше мед.
Но как понять, где правда, где причуда?
И сколько истин? Потерял им счет.
Я всеми принят, изгнан отовсюду.

Не знаю, что длиннее – час иль год,
Ручей иль море переходят вброд?
Из рая я уйду, в аду побуду.
Отчаянье мне веру придает.
Я всеми принят, изгнан отовсюду.