Рецензия на книгу

• 

  Textor_Texel

  22 июля 2011

  Претекстат Тах – живой гений мировой литературы, лауреат нобелевской премии, в крайней степени мизантроп умирает от крайне редкой разновидности рака. Со всех концов света приехали журналисты с целью записать на диктофон последнее интервью маэстро.

  
  Биографы уже точили перья. Издатели готовились к схватке. Нашлись, конечно, и такие интеллектуалы, которые задавались вопросом, не дутая ли величина эта мировая знаменитость и действительно ли столь весом вклад Претекстата Таха в мировую культуру. Не был ли он всего лишь пройдошистым наследником истинных, но недооцененных творцов? Приводились имена авторов, известных единицам, произведений которых сами господа литературоведы не читали, что позволяло им проявить проницательность.
  

  Первая половина книги уделена многочисленным интервью, в которых Тах от души развлекается, смешивая интервьюеров с грязью. Каким бы хитрым ни был разговор, Претекстата не удаётся ни шокировать, ни подловить, ни заинтересовать. Один за другим журналистов просто выносят из его квартиры, в которой воздух отравлен дыханием и словесами инвалида-жирдяя. В книге очень привлекает тема человеконенавистничества.

  
  – Так вот, возвращаясь к тому, о чём мы говорили, я готов утверждать, что не знаю другой книги, которая так дышала бы злобой.
  – Именно. Вы требовали доказательств моей доброты – вот вам самое очевидное. Это понимал Селин, писавший в предисловиях, что на создание книг, отравленных ядом бескорыстной доброты, его подвигла непреодолимая приязнь к своим гонителям. Вот она, истинная любовь.
  – Это перебор, вы не находите?
  – Перебор? У Селина? От души вам советую, сотрите это.
  

  Вторая половина книги раскрывает «поединок» таинственной журналистки Нины и Претекстата. Проницательная журналистка, именующая себя простой «грязной ищейкой», догадалась об страшной тайне, связанной с неоконченным романом Таха. Дальше рассказывать не буду, чтобы совсем уж не раскрывать все карты, иначе читать уже неинтересно.

  
  Я могу позволить себе писать самую рискованную правду – все равно в ней увидят лишь метафоры. Ничего удивительного: псевдочитатель в герметичном скафандре проходит сквозь мои самые кровавые пассажи, даже не забрызгавшись. И восторженно ахает время от времени: «Ах, какой чудный символ»
  

  Трудно выделить что-то одно, что хотелось бы отметить в этом романе. История, герои, язык, а так же многочисленные отрывки текста, которые легко растаскиваются на цитаты – всё это в комплексе доставляет огромное наслаждение. Не могу не говорить об этом романе цитатами из него же, уж слишком они хороши.

  
  Как, я вас спрашиваю, может писатель быть скромным? Это же самое нескромное ремесло на свете: стиль, идеи, интрига, всевозможные изыски служат писателям только лишь для того, чтобы говорить о самих себе – и вдобавок словами. Художники и музыканты тоже говорят о себе – но языком куда более утонченным, чем наш. Нет, милостивый государь, писатели – величайшие бесстыдники; иначе они были бы бухгалтерами, машинистами, телефонными операторами, в общем, респектабельными людьми.
  

  Амели Нотомб создает привлекательного в своём безобразии монстра. Расист, женоненавистник, урод, мизантроп. Тах просто-таки дышит злобой. Но в то же время верен себе и убедителен. Его извращенные понятия о добре и любви, его отвратительный культ тела и вечности то отвращает, то совращает. Журналистка Нина представляет собой общепринятые нормы, служит прекрасным оппонентом. В результате вторая часть пролетает очень динамичным диалогом.

  Итого: Увлекательный детектив с изощрёнными представлениями любви.

  5 понравилось

  0

  99