Рецензия на книгу

• 

  ParmeleeFurze

  23 декабря 2018

  Комментарий к эссе трех авторов: Дж. Лакоффа, Дж. Леду и С. Деана

  23-12-2018 Н.А. Скурихин. Комментарий к Разуму, ПОЛИТЕХ,
  Джон Брокман, издатель, редактор Edge.org: на острие мысли
  Затруднительно дать рецензию на книгу в 300 страниц с двадцатью уникальными эссе ученых в области нейробиологии, генетики, психологии, когнитивистики. Месяц, как познакомился с содержанием работ нескольких авторов этого сборника и получил некоторое представление о их научном взгляде на мир. Краткие комментарии относятся только к интервью этих трех авторов. Все читается с неослабевающим интересом. Не все приходится приветствовать, тем более мои взгляды не во всем совпадают с мнениями известных ученых относительно сущности живой материи и взаимодействия сознания и мозга.
  Итак.
  

  • Джордж Лакофф, профессор когнитивной лингвистики, Философия во плоти.

  
  Стр.34. «Edge.org: Что такое тело? Дж. Лакофф: Это интересный вопрос».
  И дальше следуют пространные рассуждения о теле, мозге, концепции тела, разнице между ними и т.д. и т.п. Но вопрос о том, что такое тело, остается без ответа, как будто понятие живой материи не позволяет сформулировать достаточно ясное представление о том, что такое тело, человеку, специалисту в области когнитивной лингвистики.
  Использование метафор и метафорического языка становится основой всех рассуждений автора не только в области когнитивной лингвистики, но и вообще обо всем, под которым подразумевается и философия. Результатом этих метафорических объяснений стала нам всем хорошо известная философия материализма, только в новой, именно в метафорической упаковке. Прорывом в новое понимание мироустройства автор предлагает считать «выдающиеся технические результаты», стр. 50, объясняющие связь «структуры головного мозга с понятиями о пространстве», обнаруженные лингвистами, различные успехи по моделированию нервных сетей, «дающих представление о том, как структуры головного мозга обрабатывают аспектуальные концепты (характеризующие структуру событий), концептуальные метафоры, психическое пространство, смешанное пространство и другие основы концептуальной системы человека».
  И как вывод всех исследований лингвистов и других специалистов в области науки о языке человеческого общения: «… разум, по существу, телесен», стр.51.
  Понятие телесности подразумевает возможность попробовать то, что телесно, на зуб. И как же можно почувствовать на зуб знание, число, понятие, любой невещественный предмет, с которым имеет дело сознание и разум, в его высшем проявлении? Для этого, по мысли автора, надо «когнитивную науку» отождествить с «наукой о разуме», «привнести в философию научный подход», стр. 52. И все концепции о мире и разуме философов от Платона и Аристотеля до Декарта и Канта, и далее, все ближе к нам, представить в виде метафор. Заключения и выводы этих философов, и всех прочих, оказались следствием их признания ими же своих «обычных метафор безусловными истинами». Да, это самое смелое самокритическое мнение о своих достижениях и успехах своих коллег по цеху.
  И «Философия во плоти» как нельзя более верно отражает стремление автора создать такую окончательную концепцию мироздания, а по существу, повторить всем известные истины о приоритете материи: «Мы нейронные существа», стр. 55, перед сознанием: «Все, что мы можем подумать или понять, формируется, определяется и осуществляется нашим телом, мозгом и взаимодействием с внешним миром».
  Все в кучу, не хватает одного – сознания. Считается: тело, мозг – думает и понимает. Удивительным образом человек отказывается от своей основной, выделяющей его из всей живой среды способности, способности к мышлению – сознания. Посредством своей нервной системы, органов чувств и мозга человек приобретает способность думать, размышлять, мыслить. Все, что изложено в этом эссе, это благодаря разуму, сознанию, знанию конкретного человека, именного этого автора, мозг которого не просто нейронная структура, а средство познания мира. И кто познает этот мир? Человек, его сознание. И отказываться от этого удивительного дара живой материи, который получен людьми не случайно, а благодаря ими же самими проявленным усилиям на протяжении длительного периода своего существования, развития и противостояния силам природы, просто бессмысленно.
  Краткость комментария не позволяет остановиться на чрезвычайно интересных моментах этого эссе. Для этого потребовалось бы более обстоятельно пояснить свой взгляд на дуалистическое восприятие мира, что для комментария не особенно уместно.
  2.Джозеф Леду, нейробиолог. Два типа памяти: перемещение эмоций обратно в мозг.
  Из эссе этого ученого я выбрал два момента: его взгляд на чувства и его мысли о мозге и сознании.
  1.О чувствах.
  1.1. Стр. 63.«… эмоциональные системы вроде системы страха существуют не для того, чтобы вызывать чувства, например испуг при опасности. Думаю, чувства появились в ходе эволюции намного позже. … Сначала животные не имели сознания, чувств и речи, это все появилось позже».
  Тому, что животные сначала не имели ни сознания, ни речи, возражения нет. Но почему они ничего не могли чувствовать, будучи живыми? Верится с трудом.
  1.2.Стр.77.«Это ведет к следующей проблеме: где и как к механизмам, отвечающим за эмоции, подключаются связанные с эмоциями чувства? Все мы хотим знать, откуда берутся чувства и как они работают?»
  Да, такие представления о чувствах существенно расходятся с представлениями других людей. Я-то полагал, что чувства возникают в живой ткани органической структуры, обуславливаются природными факторами и силами, внутренним строением и функционированием живого существа, его взаимодействием с внешним миром. Наиболее известными являются чувства вкуса, обоняния, осязания, слух и зрение. То, что чувства проявляются в эмоциях и через эмоции, мне кажется хорошо известным фактом. Эмоция – движение чувства, проявление чувства в действии. Выявляются эмоции через физиологические состояния тканей и органов, частей и систем живого образования. Чувство – состояние, эмоция – действие.
  1.3.И одним из первых чувств живого существа оказалось чувство боли, возникшей в его органической структуре при физическом контакте с посторонним предметом. Боль стала первым сигналом об угрозе существованию живого организма. Она касается конкретного места в живом образовании, но чувство боли затрагивает каждую малую часть его тела, особенно в случае ее продолжения. Физической основой боли является нарушение цельности тела живого существа. В месте силового контакта в живом организме возникает повреждение, ранение, разрывы клеточной ткани. Во избежание гибели живое существо обязано устранить такое повреждение всеми способами, которые оказываются ему доступными.
  1.4.Стр.60. О корректности эксперимента с условно-рефлекторным страхом.
  Бессмысленный звук – электрический шок – изменение артериального давления на звук. Электрическое раздражение сопровождалось болью в животном. И по ассоциации с чувствованием этой боли, которая возникала в ответ на сенсорное осязание, в нервной системе животного устанавливалась физиологическая связь с бессмысленным звуком, воспринимаемым на слух, другим чувствующим органом животного. Ощущение боли вызывало страх животного перед электрошокером, начальной стадией которого был испуг.
  Боль, испуг, страх – и естественная физиологическая реакция живого существа, состоящая в повышении артериального давления. Это повышение давления – естественный ответ сложного живого организма, который может быть искусственно создан медицинскими средствами. Чувство боли и страха проявляется в физиологическом возбуждении - в эмоции, затрагивающей весь организм.
  2.О сознании и мозге.
  Стр. 74. «Я действительно стараюсь изучать эмоции как неосознанный процесс, но не отрицаю важности сознания. Просто, мне кажется, оно мешает изучению эмоций».
  2.1.Эмоции образуют вместе с чувствами эмоционально-чувственный мир человека, существующий одновременно с миром сознания, информации и понятий. В этом проявляется сущность человека, как разумного и чувствующего биологического образования.
  Чувственность – отличительный признак живой материи. Способность чувствовать обусловлена родственным свойством живой материи отдельного живого образования, выделившегося из органической среды живой структурой.
  2.2. Автор не хочет иметь дело с сознанием, но в то же время не обходится без обращения к нему. Это мы видим на примере: «проблема чувств связана с проблемой сознания и исследователи эмоций не имеют к ней прямого отношения, поэтому не обязаны ее решать». «Эмоциональные ощущения возникают в тот момент, когда мы осознаем активность эмоциональной системы, отчасти работающей на подсознательном уровне».
  Резюме: 1.Суждение автора о том, что «чувства появились в ходе эволюции намного позже», чем «эмоциональные системы вроде системы страха», на удивление ошибочно. Объяснение вижу только в отсутствии четкости в определении понятий эмоция, чувство, информация, понятие, сознание. Если два последних лежат не в сфере любой частной науки, то без ясной рабочей формулировки понятий эмоция и чувство, которым и посвящена статья, получить действительно научное представление о взаимодействии мозга и сознания довольно проблематично.
  2.Удивительным является утверждение автора, что сознание «мешает изучению эмоций». А что же, автор исследует вопрос о возращении эмоций в мозг, в котором отсутствует разум, без привлечения своего собственного сознания?
  3.В чем нельзя не согласиться с автором, так это с его мнением, что «неправильно изучать эмоции и когнитивные функции независимо друг от друга, это различные аспекты одного заключенного в мозг разума», с необходимым прибавлением к нему учета способности чувствования живого организма.
  

  • Станислав Деан, нейробиолог. Механизмы сознания.

  
  Первые страницы эссе, стр. 262-266, посвящены вопросу, как обойтись без определения понятия сознания, занявшись исследованием механизмов этого самого сознания. Не особо быстро, но автор добился своего: он будет говорить не о сознании вообще, как способности мыслить, а о такой его способности, как обеспечить взаимодействие живого организма с внешним миром. Причем не любое взаимодействие, а только через посредство органа зрения: «…прежде чем браться за проблему взаимодействия сознания и мозга, нужно сначала изучить гораздо более простую проблему – механизм доступа простых зрительных стимулов к сознанию», стр. 266.
  То есть вот так сразу – к сознанию, хотя по нейроанатомической и физиологической связи фоторецепторов глаза с нейронами головного мозга первой задачей должно бы быть выяснение работы такой нейро-информационной цепочки, начинающейся в сетчатке глаза, и заканчивающейся в глубинах нейронной ткани головного мозга. Тем более все экспериментальные исследования проводятся на мозге, в котором сознание сразу и не просматривается.
  Но поскольку участвующие в эксперименте – это люди, способные говорить и излагать свои мысли об увиденном, то есть обладающие сознанием в его описанном виде, и активность нейронных структур мозга которых хорошо отслеживается методами функциональной визуализации, подтверждающими ожидаемые результаты таких исследований, то автор вправе так и ставить вопрос о механизмах сознания. Тут же следует пояснение подпорогового восприятия и осознанного восприятия.
  Подпороговое восприятие реализует эксперимент с минимальным контрастом и предполагает «ситуацию, при которой с помощью небольшого изменения мы превращаем нечто неосознанное в нечто осознанное». Изменение касается не сознания и не мозга, а длительности действия стимула на глаза человека. Используется прием маскировки одного предъявляемого стимула другим стимулом, с определенным временем задержки. Если длительность времени задержки маскирующего стимула относительно момента времени ухода маскируемого стимула находится в пределах 10-40 миллисекунд, то участвующий в эксперименте не заметит первый стимул. Он не осознает его поступления в его мозг. Но исследователь знает, что мозг сохранил первый стимул в своей памяти. Налицо неосознанное восприятие. Если второй стимул появляется перед глазами после первого стимула позже, чем через 50 миллисекунд, то первый стимул осознается, что означает наличие осознанного восприятия первого стимула.
  Изменяя задержку, вы можете влиять на результат эксперимента: испытуемый то видит, то не видит замаскированный стимул. Отсюда делается вывод: «экспериментальные манипуляции позволят влиять на осознанное восприятие». К сожалению, такое суждение является слишком общим: оно касается не осознанного восприятия, а восприятия нейронной структурой мозга некоторого визуального стимула в определенный момент времени. Для того, чтобы восприятие было осознанным, осознаваемый должен понимать смысл воспринимаемого. То есть визуальный стимул должен обладать смыслом, который должен быть ясен воспринимающему этот стимул. А ясность стимула предполагает в сознании человека знание о таком стимуле, которое или получено в прежние времена, или тут же формируется его сознанием.
  Однако автор предусмотрительно указал на неприемлемость других подходов «определения осознанного восприятия». И это его право. Как и право отказаться от «дуалистической позиции, подразумевающей необходимость особого «вещества» сознания и утверждающей, будто сознание невозможно понять на основании изучения головного мозга». Но с этим автор оказался не согласен: «Я с этим не согласен». Хотя не совсем ясно из этого заявления, с чем не согласен автор: с дуалистической позицией, подразумевающей необходимость особого «вещества» сознания, или с утверждением сторонника этой дуалистической позиции, будто сознание невозможно понять на основании изучения головного мозга.
  То, что сознание невозможно понять только на основании изучения головного мозга, должно бы стать непреложным фактом научного мировоззрения, особенно для нейрофизиологов и когнитивистов. Такой взгляд как раз и мог бы определить наиболее перспективный подход к построению механизмов сознания. Отказ от него и объясняет, почему не попали в разряд механизмов сознания нейро-информационные цепочки, обеспечивающие взаимодействие человека с внешней средой, формирующие и передающие в мозг коды биологической информации, выражающие собой рабочие понятия сознания, или функциональные системы, опирающиеся на нейронные структуры мозга, относящиеся к области получения и формирования интеллектуальных понятий, возникающих при взаимодействии человека в процессе коммуникативного обмена с другими людьми, или нейронные структуры мозга, непосредственно связанные с функционированием сознания на любом этапе реализации любой способности сознания.
  Особую группу должны образовать нейронные структуры, непосредственно связанные с сознанием и содержащие информацию в виде отдельных элементов или моментов сознания, таких как желание, намерение и прочих, прочих, прочих естественных и искусственных интеллектуальных понятий.
  Комментарий к эссе С. Деана далеко не полон. Весь текст пронизан философскими представлениями о функционировании мозга человека с присущими ученому частной области знания способностями отождествлять понятия, относящиеся к разной области реальности. «Конечно, - пишет он на стр. 268, - испытуемый может реагировать и на подпороговом, подсознательном уровне», как будто «подсознательный» уровень исчерпывается представлением о вещественном уровне чувствительности стимула. Причем, очень просто тут же применяется определение «подсознательных механизмов» без какого-либо уточнения их понятия.
  Общее заключение по трем эссе.
  Для всех авторов этих эссе присуще стремление обойтись без конкретных, или рабочих, понятий исследуемых ими способностей и свойств живых организмов и существ, или вообще обойтись без их упоминания: так, текст Дж.Лакоффа на стр. 55 ограничивается упоминанием тела, мозга, но сознание исключается из списка таких реалий; даже полагая разум телесным, вычеркивать сознание из списка способностей к мышлению, большая оплошка. Тем более что человек сам и пользуется своим сознанием в своих исследованиях живой материи.
  Похожая ситуация с эмоциями, чувствами и сознанием у Дж. Леду. Отсутствие хоть какого-то определения понятия эмоции довольно затрудняет понимание сути излагаемой автором проблемы возвращения эмоций в мозг.
  Очень важное утверждение С. Деана о сознании, стр. 272: «сознание – это «глобализация» информации в головном мозге…», предлагает нам понимание этого феномена, сознания, автором через объединение информации в мозге человека, характеризующейся ее доступностью, требует специального анализа и обдумывания. И здесь вряд ли нам поможет специфическое употребление автором такого термина, как «обобществление информации», которое делает ее осознанной.
  Очень доволен и рад появлению такой книги о мозге и сознании. Благодарен авторам и издателю за возможность ознакомиться с последними результатами исследований ученых в области живой материи, особенно в части взаимодействия сознания и мозга. Еще больше утвердился в истинности понимания фразы: сознание строит мозг, и в неточности утверждения: мозг думает и осознает то, о чем думает. Человек – это прежде всего его сознание, и только после этого – это живое органическое тело, хотя и нейронное.

  2 понравилось

  230