Рецензия на книгу

• 

  strannik102

  6 октября 2018

  Больное» искусство в нездоровом мире

  Той, которой никогда не было
  п о с в я щ а е т с я...
  

  Госпожа моя, триста лет,
  Триста лет вас все нет как нет!
  На чепце расплелась тесьма,
  Почтальон не несет письма,
  Триста долгих-предолгих лет
  Вы все пишете мне ответ...
  
  ...Простите меня, о моя госпожа,
  Простите меня,
  Я снова стучусь в ваш семнадцатый век
  Из нашего дня,
  Простите меня, мой чужой человек,
  Простите меня.
  Сквозь время, за черный провал рубежа,
  Из скуки оков,
  Я все-таки вырвусь, моя госпожа,
  Вы только дождитесь меня, госпожа,
  Вы только простите меня, госпожа,
  Простите во веки веков!..
  

  («Письмо в семнадцатый век», А. Галич в обработке Генри Лайона Олди)

  Каждый из нас страстно мечтает о любви. Не только и даже не столько о той, доступной, плотской, приносящей чувственные и ощущенческие удовольствия, а о любви большой, настоящей, возвышенной, чистой и непорочной.
  И каждый из нас имеет внутри себя образ той единственной, идеальной и светлой Возлюбленной, которая, собственно говоря, является и объектом этой любви, и предметом постоянного поиска.
  Все мы влюбляемся и расстаёмся, вновь сходимся и опять меняем ту, которая была рядом, но не совпала с этим идеальным Образом, на другую. Ошибаемся и вновь пускаемся в поиски, примериваемся и пробуем, сближаемся и вновь отдаляемся… И редко кому удаётся встретить в своей жизни ту, которая бы максимально полно и точно совпала с этим Образом. Образом той, которой никогда не было...

  Мне кажется, что именно такими поисками и занимался главный герой прочитанного романа Римини. Казалось бы, вот женщина, с которой он живёт уже дюжину лет. Женщина верная (один раз для проверки чувств не считается) и терпеливая, заботливая и уютная, нескандальная и чуткая. А вот, поди ж ты, что-то изогнулось и сломалось, испортилось и в чувствах и в отношениях. Испортилось настолько, что кажется оба они, и Римини и София, одновременно и параллельно друг другу решили расстаться, разбежаться и разъехаться. Кто прав, кто виноват?

  И тут в жизни Римини появляется молодая и красивая Вера. С которой сексуально задорно и по-молодому остро, с которой чувственно и ощущательно, которая бодрит и молодит. И София отодвигается куда-то совсем в сторону, на обочину жизни Римини, вытесненная его новым жизнеощущением. Но кажется, и она совсем не возражает против этого нового союза своего бывшего мужа, и, возможно, даже она и сама ищет и находит себе другого мужчину. Кто прав, кто виноват?

  Но чёртик всегда сидит в коробочке наготове, и как только по своей работе Римини сталкивается с Кармен, коллегой-переводчицей, так довольно быстро бесёнок толкает Римини под ребро и любовное томление и страстное влечение охватывают и его и Кармен с новой непреодолимой силой. Настолько, что они готовы рискнуть в своей связи почти прилюдным почти соитием. И когда ревнивица Вера внезапно догадывается обо всём происходящем (но ещё даже не происшедшем) и, опрометчиво бросаясь через дорогу, гибнет под колёсами грузовика, то отношения между Кармен и Римини быстро превращаются из любовных в брачные. А София вообще выпадает из поля зрения бывшего мужа. Кажется навсегда. Кто прав, кто виноват?

  Однако, когда потерявшая голову от внезапной обиды и досады на то, что бывший муж заимел ребёнка не с ней и не от неё, София врывается в жизнь Римини и неосторожным действием разрушает его союз с Кармен, то опустившийся почти до самого дна жизни Римини теряет всякий смысл своего существования. Пока не был подобран и обогрет приятелем отца, поставлен на ноги и даже направлен на работу — редкий случай, когда почти окончательно спившийся человек оказывается способен выплыть вновь на поверхность нормальной жизни.

  Ну, а как известно, в здоровом теле здоровый дух. В смысле, Римини вновь стал способным испытывать влечение к женщинам и жаждать обладания женским тёплым, мягким и влажным естеством. И конечно же, такая перемена в нём не могла остаться незамеченной чуткими представительницами слабого пола — почти немедленно в его жизни появляется молодящаяся Нэнси. Ищет ли в это время Римини именно любовь, или пока что он просто продолжает процесс своей реабилитация, в том числе нормализуя и свою гормональную и половую жизнь — трудно сказать. Всё же какое-то чувство по отношению к Нэнси он испытывает, иначе не впал бы в ярость, узнав об любовной связи Нэнси с другим своим учеником по теннису. И опять — кто прав, кто виноват?

  События финальной части романа вновь приводят Римини к Софии, ровно так же, как Софию приводят к Римини. И нам остаётся только догадываться, что, то ли Римини не рассмотрел в Софии тот самый искомый им Образ своей настоящей Любви, то ли не произошли ещё внутри них самих (обоих) необходимые изменения, позволившие им наконец осознать принадлежность друг другу и единство пары. Однако последние строки романа вновь ставят под вопрос их будущее…

  Теперь немного о восприятии книги. Честно говоря, первые сто букридерских экранов (из 900) были довольно скучными, события развивались вяло, медленно и неярко, да и самих событий почти никаких и не было. Книга скорее напоминала анатомический учебник, только предметом такого своеобразного анатомического исследования была жизнь Римини и Софии во всех деталям и подробностях (при этом никакой пошлости и скабрезности, что безусловно радовало).

  А потом то ли произошло привыкание и настройка читательского гетеродина, то ли книга сумела обволочь и утащить внутрь себя, но чтение пошло куда как легче и стало интереснее, хотя почти до половины объёма никаких таких особых происшествий ещё не было.

  Вообще такой вот спокойный и чрезвычайно плотный вязкий текст повествования с обилием точных и мелких деталей повседневной жизни (и тут я вспомнил мастера реализма Эмиля Золя с его гениальными способностями почти фотографической точности и реалистичности изображаемого) не менялся очень долго, пока мы не переключились на историю жизни авангардистского и скандализированного художника Джереми Рильтсе (часть 3 глава 4), идеолога «больного» искусства, гомосексуалиста и, вероятно, не без садо- мазо- наклонностей. Вот уж начиная с этой главы текст и стиль романа изменился напрочь, пошли в ход сцены сексуальных отношений и развлечений разного вариатива, замелькали члены и спермы и всякие прочие минеты ( а я уж было радовался, что вот есть же современные писатели, которые умеют написать толковую книгу без «картинок» — облом вышел, увы!), в общем колесо повествования вдруг перестало неспешно вращаться и закрутилось со всё более увеличивающейся скоростью. С одной стороны — стало интереснее, однако с другой — и коробить начало не по детски. Впрочем, наверное такая наполненность этой главы была нужна как раз для передачи «болезненности» современного искусства, тем более, что об этой идеологии тут довольно много чего написано.

  Пара мыслей о картинке на обложке. Возникли мнения, что обнажённое тело, лежащее рядом с одетым мужчиной, не является женским. И соответственно возник вопрос — а чего это тут два мужчины в одной постели делают (дословно — чего там два мужика лежат)? И тут же родилась версия, что на картинке лежит один и тот же человек, одетый и обнажённый — как бы суть книги символизирует, чтобы показать человека как внешним взглядом, так и изнутри, без одежды, т.е. без сокрытия и приукрашивания.

  Вот такая непростая оказалась книга. Первые сто страниц которой я характеризовал как «хорошую, но скучную книгу», затем случилось слияние с книгой и героями, а под конец — отторжение и… и вместе с тем раздумья и размышления…

  Думаю, что вряд ли кому-то смогу её посоветовать для чтения, однако свой след книга безусловно оставила.

  11 понравилось

  202