Я пишу не чернилами. Я пишу своей легкостью. Не знаю, достаточно ли понятно выражаюсь: чернила я покупаю. Но легкость – ее в магазине не купишь. Она либо приходит, либо не приходит, как повезет. И даже когда она не приходит, она все равно тут. Понимаете? Легкость повсюду: в беззастенчивой прохладе летних дождей; на крыльях забытой в изножье кровати книги; в гуле монастырских колоколов в час службы – гуле взволнованном и детском; в имени, произнесенном шепотом сто тысяч раз – как без конца жуют травинку; в магическом свете на очередном повороте серпантинов здешних гор; в робкой простоте шубертовских сонат; в церемонии неспешного вечернего закрывания ставен; в нежном оттенке голубого, бледно-голубого, фиолетово-голубого на веках новорожденного; в удовольствии, с каким открываешь долгожданное письмо, на секунду оттягивая мгновение, когда начнешь его читать; в треске каштанов, раскалывающихся о землю; и в неуклюжести собаки, скользящей по замерзшему пруду; здесь я остановлюсь, легкость – вы сами видите – доступна всюду. И если при этом легкость все равно кажется большой редкостью, редкостью невиданной, то это лишь потому, что в нас слабо развито умение получать – всего лишь получать то, что нам доступно всюду.
MariMariucci16 марта 2026Я пишу не чернилами. Я пишу своей легкостью. Не знаю, достаточно ли понятно выражаюсь: чернила я покупаю. Но легкость – ее в магазине не купишь. Она либо приходит, либо не приходит, как повезет. И даже когда она не приходит, она все равно тут. Понимаете? Легкость повсюду: в беззастенчивой прохладе летних дождей; на крыльях забытой в изножье кровати книги; в гуле монастырских колоколов в час службы – гуле взволнованном и детском; в имени, произнесенном шепотом сто тысяч раз – как без конца жуют травинку; в магическом свете на очередном повороте серпантинов здешних гор; в робкой простоте шубертовских сонат; в церемонии неспешного вечернего закрывания ставен; в нежном оттенке голубого, бледно-голубого, фиолетово-голубого на веках новорожденного; в удовольствии, с каким открываешь долгожданное письмо, на секунду оттягивая мгновение, когда начнешь его читать; в треске каштанов, раскалывающихся о землю; и в неуклюжести собаки, скользящей по замерзшему пруду; здесь я остановлюсь, легкость – вы сами видите – доступна всюду. И если при этом легкость все равно кажется большой редкостью, редкостью невиданной, то это лишь потому, что в нас слабо развито умение получать – всего лишь получать то, что нам доступно всюду.
2 понравилось19