Когда мы под охраной одной центурии приблизились к сердцу крепости, из дверей главного здания высыпали солдаты и попытались перекрыть улицу. Центурион претория оглянулся на императора. В его глазах был вопрос.
Калигула присмотрелся к солдатам и пробормотал:
– Это личная охрана Гетулика. – Потом возвысил голос: – Вы нарушаете клятву, данную вашему императору! Отступите – и тогда не понесете наказания. Ведь вы – славный Четырнадцатый, вы такие же сыны Германика, как и я. Мы братья, а не враги.
В рядах легионеров возникло замешательство. Телохранители не сдвинулись с места, но лица у них были несчастные. Их центурион и его помощник, опцион, шагали вдоль строя, приказывая не отступать и готовиться к бою.
– Попробуйте убить командиров, – велел Калигула нашему центуриону. – Тогда мы не встретим сопротивления.
Центурион отдал приказы аквилиферу[8] и музыканту, и символ центурии качнулся в такт звукам медного рога. Преторианцы разом ускорили шаг и сгруппировались в голове нашей колонны. Запыленные и усталые после долгого пути, они тем не менее являли собой яркую картину. Их вооружение было лучшим из того, что можно купить за деньги, на их туники пошла чистейшая белоснежная шерсть. Они держали строй будто на смотре и производили впечатление безупречной и неколебимой силы. Легионеры, стоящие напротив, были седыми ветеранами, которые десятки лет не покидали Германии. Их снаряжение потускнело, на нем виднелись зазубрины и пятна зачищенной ржавчины. Из-за помятых щитов выглядывали грубые поношенные туники, а бородами легионеры больше походили на германцев, чем на чисто выбритых римлян. Силы обеих сторон были примерно равны.
Tatyana93423 февраля 2026Когда мы под охраной одной центурии приблизились к сердцу крепости, из дверей главного здания высыпали солдаты и попытались перекрыть улицу. Центурион претория оглянулся на императора. В его глазах был вопрос.
12 понравилось34