Мы с Друзиллой тут же последовали за ним, тогда как Агриппина замешкалась – она еще не до конца оправилась от родов и к тому же не хотела терять из виду супруга и его компаньонов. Вот так и получилось, что в широкий, уставленный скульптурами крытый переход на пути в самый просторный зал дворца Гай ступил с двумя сестрами по бокам. Остальные шли за нами, возглавляемые Лепидом и Агриппой.
И мы трое увидели все одновременно. Ливия Орестилла в полном неведении о том, что происходило во внутреннем дворе, выскочила в крытый переход из боковой двери – волосы растрепаны, сандалии не застегнуты – и при виде нас испуганно замерла. После ее появления мы ничуть не удивились, когда секундой позже из той же двери вышел ее бывший супруг, сенатор Пизон, в распахнутой тоге.
Мы тоже остановились, не сводя глаз с застигнутой врасплох пары. Я видела, как у брата побелели костяшки пальцев, которыми он сжимал тогу.
– Шлюха! – заорал он и швырнул в жену свой недопитый кубок.
Бронзовый сосуд попал Ливии в голову; темное вино залило ей лицо и грудь. От удара она пошатнулась и упала на своего бывшего мужа. Пизон побледнел.