Крушение звезд

Глава 1

Их было десять – в пестром камуфляже, грязных, увешанных оружием, пропахших джунглями, где они и торчали последние четверо суток. Сейчас эти люди, скорчившись на дне воронки в метр глубиной, расположенной на краю болота, наблюдали, как мимо движется патруль. Ткань их униформы гасила инфракрасное излучение, делая десятерых недоступными для тепловых сканеров. Правда, нормальному человеку и в голову не могло прийти, что в вонючей болотной жиже может кто-то прятаться.

Наблюдатель обернулся к командиру отряда и, махнув рукой в сторону дюжины защитных куполов, удаленных от них ярдов на сто, изобразил в воздухе вопросительный знак. Женщина-офицер кивнула. Наблюдатель поднял палец – «один патрульный»? Командир отрицательно покачала головой и указала на второго, скрытно следовавшего за первым. После этого, погладив кончиками пальцев боевой нож, она выслала вперед еще двоих. Первый натянуто улыбнулся, вытащил свой клинок из ножен и пополз. Его напарник заскользил следом…

Хаут Ньянгу Иоситаро сгреб свою кружку, отхлебнул чаю и, скривившись от вкуса остывшего пойла, повернулся обратно к экрану.

– Проблема, шеф, в том, – продолжил он, – что у них противовоздушные точки здесь… и здесь… И, голову даю на отсечение, еще больше ракет вот под этим куском земли. Для ЛЗ он выглядит охренеть как заманчиво.

– Я тоже не знаю, как загнать наших «грирсонов» в это ЛЗ, чтобы устроить приличный штурм. – Коуд Гарвин Янсма, командир второго полка ударных сил Ангары, изучал холопроекцию, поворачивая ее так и сяк. – Как насчет того, чтобы врезать по ним волной-другой «Сорокопутов», а потом подключить к общей свалке боевые корабли?

– Не пойдет, – отозвался Ньянгу, его первый помощник. – У нас под боком рота «Нан», их поддерживает рота «Раст». Слишком велик риск потерь от собственного огня.

Гарвин Янсма выглядел солдатом до кончиков ногтей – высокий мускулистый блондин с голубыми глазами и квадратной челюстью. По общему мнению, он словно сошел с рекламного плаката для новобранцев. Сам Гарвин категорически с этим не соглашался, что только добавляло ему очарования. Только немногие догадывались, какой изощренный разум скрывается за его добропорядочной внешностью.

Зато смуглый, худощавый и черноволосый Ньянгу Иоситаро был именно таким, каким казался, – хитрым и опасным. В армию это порождение трущобного мира вступило по приговору уголовного суда: в противном случае ему светила «коррекция личности».

– Вот дерьмо, – пробормотал Гарвин. – В чью тупую задницу пришла идея посадить нашу пехоту прямо на голову этим уродам?

– М-м… в твою.

– Полное дерьмо. Похоже, огня собственной артиллерии мы не выдержим.

– Не после вчерашнего, – ответил Ньянгу. – А все «аксаи» дружно пашут на бригаду. Смотри, попробуем так. Запустим «Жуковых» повыше, куда «тени» не достанут, а потом резко бросим их вниз на… – тут Иоситаро на мгновение замолк, уловив, как кто-то, тихонько ворча, приближается и с воплем «У-у, черт!» кинулся через весь купол к своей боевой амуниции. Он даже успел дотянуться до рукояти пистолета, когда из-за противомоскитной занавеси в укрытие вломились трое перемазанных грязью мужчин и женщина.

В дело вступили два бластера. Ньянгу, попытавшийся извлечь оружие, прорычал, вытаращившись на кровавое месиво у себя на груди, упал ничком и затих.

Гарвин успел поднять бластер, но предводительница нападавших выстрелила ему в лицо. Он отлетел назад, смахнув на пол холопроектор.

– Прекрасно, – бросила сент Моника Лир. – Теперь, пока вас не поубивали, рассыпьтесь и позаботьтесь об остальной части командного состава. Пленных не брать, а то потом этот геморрой с допросами.

Ее разведчики вывалили обратно, затрещали выстрелы. Лир плюхнулась на походный стул, закинув ноги на другой.

– Красиво померли, шеф. Новичкам не повредит чуточка реализма.

– Спасибо. – Гарвин сел и вытер со лба липкую алую краску. – Как, черт побери, вам удалось пробраться мимо постов?

– Просто высмотрели, где больше всего дерьма, и поползли, – пожала плечами Лир.

Ньянгу поднялся и с отвращением оглядел свою форму.

– Надеюсь, эта гадость отстирывается?

– С гарантией, – заверила Моника, поднимаясь со стула. – А теперь, с вашего позволения, я пойду и сотру с лица земли ваш штаб. – И она покинула купол.

– Фицджеральд с меня шкуру спустит за то, что нас убили, – вздохнул Гарвин.

– Думаю, у нее и своих забот хватает, – успокоил его Ньянгу. – Когда я последний раз просматривал сводку, она по уши завязла в скалах с тамошними подразделениями условного противника.

Хаут направился к скрытому в стене холодильнику и достал две банки.

– Полагаю, раз уж мы официально покойники, то можем себе позволить.

– Почему нет? – Гарвин жадно присосался к пиву. – Ощущение, будто вырубили компьютерную игру, правда?

– В очередной раз продемонстрировав, что соединение, атакующее укрепленные позиции, непременно займет их – не мытьем, так катаньем. Прямо как в книжке, – согласился Ньянгу. – Не говоря уж о том, что для идиотов вроде тех, которыми мы командуем, у опытных головорезов типа РР всегда найдется парочка подлых трюков.

– Будто я когда-то в этом сомневался, – кивнул Янсма и снова глотнул пива. – Знаешь, когда нам самим приходилось изображать условного противника и проделывать всякие грязные штучки, расстраивая чужие планы, получалось куда веселее, ты не находишь?

– Может быть. Но когда в наших бластерах оказались не учебные заряды, мы тоже немало положили людей, помнишь? Которые, кстати, тоже были не на учениях. Вот одна из причин, почему мы решили сделаться честолюбивыми и начать, как честные маленькие герои, карабкаться по служебной лестнице. Да и денег побольше, между прочим.

– В мирное время мозги со скуки тухнут, – возразил Гарвин.

– Заткнись, – посоветовал Ньянгу. – Смерть всегда приходит слишком рано. Посмотрим лучше, не удастся ли нам собрать всю эту грязищу в одну кучу, вывести команду из боя да пойти ополоснуться и выпить.

– После того, как нам надерут задницу за поражение, – мрачно подытожил Гарвин.

– Охо-хо, – стонал Янсма, потирая воображаемые следы экзекуции. – Я уж начал забывать, что одна из причин, по которым тебя выдвинули на командный пост, это твое виртуозное обращение со словами. Лучше бы вместо данта Ангары критический разбор устраивала коуд Фицджеральд.

– А я истекаю кровью и скорбно вопию, – в тон ему откликнулся Ньянгу. – Как он сказал про меня? «Спланировано неумело, выполнено кое-как, закончено глупо»?

– Мне еще больше досталось, – подхватил Гарвин. – «Ошибочная разведка, не смог удержать контроль над вверенным личным составом, завышенная оценка собственных умственных способностей. Заслуженно убит. А в целом халатную административную и полевую работу можно объяснить только лениво-высокомерным представлением о том, что учения в мирное время не важны».

К тому времени, когда командование Легиона закончило обсуждение результатов учений, а солдаты были вымыты, накормлены и отпущены в заслуженное двухдневное увольнение, перевалило далеко за полдень следующего дня.

– Ну, может же человек иногда поизвращаться, – произнес Ньянгу, машинально возвращая салют стажеру, протрусившему мимо во главе своего взвода, когда они поднимались по ступеням в офицерский клуб Кэмп-Махана. – В котором часу Язифь собиралась заехать за тобой?

– В полседьмого или около того. Она велела не позволять тебе слишком напоить меня.

– Забавно, Маев сказала то же самое про тебя.

– Великие умы приходят к одинаковым выводам. – Янсма с хрустом потянулся. – Хорошо снова быть чистым.

– Совсем размяк, шеф, – усмехнулся Ньянгу. – Ну, какой из тебя полевой солдат, если ты и дня не можешь прожить без душа. А еще хотел ползти через залежи гиптеля вместе с Лир! Стареешь, папаша. Тебе почти двадцать шесть? На год старше меня.

– В отличие от вас, малолетних придурков, – с достоинством ответил Гарвин, – я, может, и наживу старческий геморрой. Ого, смотри.

Он указал на столик в дальнем конце похожего на пещеру зала, за которым восседал, мрачно уставившись в почти пустой кувшин с пивом, огромный, рано начавший лысеть детина в летном костюме.

– Над чем это пригорюнился наш Бен Дилл? – удивился Ньянгу. – Не мог же он настолько разориться, что бы запить. Нам заплатили всего неделю назад.

– Хрен его знает. – Гарвин подошел к бару, взял два кувшина и два стакана, и они направились к столику сента Бена Дилла.

– Мы выглядим несчастненькими, – заворковал Ньянгу. – Мы навернулись, вылезая из нашего «аксаиньки», и расквасили наш длинненький носик?

– Хуже, – отозвался Дилл. – Гораздо хуже. Любимого сыночка миссис Дилл сегодня угробили.

– Вот уж обкакаться! – фыркнул Иоситаро. – Нас тоже.

– Да нет, я не про какие-то глупые военные игры, – нахмурился Бен. – Я имею в виду – угробили насмерть.

Гарвин протянул руку и потыкал пилота пальцем.

– Ты кажешься на редкость плотным для привидения.

– Я не имею в виду – угробили насмерть совсем, просто угробили насмерть.

– Что-то я запутался, – заметил Янсма.

– Давай-ка, – сказал Ньянгу, – хлебни пивка и расскажи все тетушке Иоситаро.

– Не могу. Какой у вас допуск?

– Секретный агент Квекс, – самодовольно отрапортовали оба офицера.

– Выше уже не бывает, – добавил Ньянгу.

– Да? – рявкнул Дилл. – А как насчет «Обвала»?

Янсма и Иоситаро непонимающе переглянулись.

– Ага, – заключил Бен. – Если вы об этом не слыхали, значит, у вас недостаточный допуск. И я не могу с вами разговаривать.

– Конечно, я понимаю твою осторожность, – развел руками Ньянгу. – Здесь ведь гнездо шпионов и все такое.

– Правильно, – поддержал товарища Гарвин. – Безопасность прежде всего.

– Но только для других, – ответил ему Иоситаро. – А теперь, пока мы тут за счет мистера Дилла разбираемся с пивом, давай пораскинем мозгами. Во-первых, следует учитывать, что, поскольку я как один из людей данта Ангары в разведке был смещен с прежнего высокого поста, квалификация Второго Отдела резко упала. В результате они постепенно утратили прежнюю хватку и теперь умудряются давать неким операциям такие кодовые названия, из которых явствует, о чем идет речь. Мы могли бы заподозрить следующее. – Тут он окинул взглядом пустовавшие вокруг них столики и голосом заговорщика продолжил: – Корпус приступил к расследованию причины, по которой наша разлюбезная Конфедерация исчезла, оставив нас на дальних границах – заплаканных, с дырявыми штанами и толстым хреном в обнимку. Ну а кодовое название операции соответственно «Обвал».

Дилла передернуло.

– Боже, – простонал он, – ты становишься таким же трепливым, как Янсма.

– Вероятно, имело место определенное сглаживание различий вследствие взаимопересечения культурных потоков, – признал Ньянгу.

– Скорее уж, мне удалось подтянуть его до нашего уровня, – заметил Гарвин. – С тех пор как всех пилотов-лихачей вроде тебя, Аликхана и Бурсье откомандировали для выполнения какого-то особого задания… Ньянгу о многом догадался. И если тебя угробили насмерть, но не угробили насмерть совсем, видно, ты управляешь одним из модулей где-то в черных глубинах дальнего космоса. Но я не думаю, что нам нужно специальное разрешение, если тебе захочется поделиться какими-либо деталями.

Дилл кивнул:

– Скажем просто, я сунул свой конец куда не надо, и мне его укоротили сантиметров на сорок, оставив меня с девяностосантиметровым обрубком.

Конфедерация, раскинувшаяся на несколько галактик, представляла собой вековое объединение, порой достаточно авторитарное, чтобы называться Империей. Один из своих ударных корпусов, Легион, она направила в богатую полезными ископаемыми систему Камбра, лежавшую на границе «цивилизации» с враждебно настроенными мусфиями с одной стороны и агрессивными системами Ларикса и Куры – с другой.

Гарвин и Ньянгу были зелеными новобранцами на последнем транспорте, посланном со столичной планеты

Конфедерации, Центрума, на помощь Камбре. По дороге на D-Камбру корабль едва избежал захвата Лариксом и Курой. А затем все связи и транспортное сообщение прервались.

Легион, оказавшийся в изоляции, сначала сражался в гражданской войне против 'раум, террористического рабочего объединения Камбры, потом воевал с мусфиями, а меньше земного года назад участвовал в кровопролитной кампании против Ларикса и Куры.

Теперь наступило затишье. Но все знали, что рано или поздно Легиону придется отправиться на поиски исчезнувшей Конфедерации – либо того, что от нее осталось.

И тогда ученые Корпуса скрытно спроектировали беспилотные модули, а операторы в реальном времени «облетывали» их на Камбре. Команды на аппарат передавались через систему спутников по мере того, как модуль совершал гиперпространственные скачки от одного навигационного пункта к другому. Они оказались идеальными для разведки где бы то ни было.

– Думаю, вот что произошло, – сказал Ньянгу. – Ты возился со своей игрушкой, и кто-то или что-то тебя сбило. Прими наше сочувствие.

– По крайней мере, мы не посылаем в открытый космос пилотируемые корабли, – вставил Янсма.

– Все равно чертовски выбивает из колеи, когда тебя гробят, – ответил Дилл, ухватил кувшин Гарвина и, игнорируя протесты мила, осушил его одним махом. – Заткнись. Раз я плачу, значит, это мое пиво. Поэтому я могу выпить его, если пожелаю. Верно?

Он уставился на Гарвина, и тот поспешно кивнул. К счастью, Бен Дилл относился к жизнерадостной разновидности тяжелых танков. В основном. Проблема заключалась в том, что никто во всем Корпусе не мог наверняка назвать причину, по которой пилот в очередной раз выйдет из себя, поскольку причины эти, в зависимости от настроения, менялись каждый день, если не чаще. Янсма дал знак бармену, чтобы принесли еще порцию.

– Знаешь, – задумчиво произнес Иоситаро, – может, пришло время применить мои высокоорганизованные мозги, специально приспособленные для решения проблем?

– Каких таких проблем? – поинтересовался Дилл, завладев одним из трех новых кувшинов.

– Ну-у, – протянул Ньянгу, – как, например, ты ухитрился стать таким уродом.

Пилот уже собирался выдать достойный ответ, когда заметил вошедшее в клуб чудище. Оно было покрыто испещренным полосами жестким мехом всех оттенков золотисто-коричневого. Ростом превышало два метра. Маленькая голова на очень длинной шее постоянно раскачивалась. Существо двигалось вертикально, вышагивая на больших задних лапах. Передние лапы украшали когти, а позади у него свисал маленький хвостик. Поверх меха красовалась бело-синяя портупея Конфедерации.

– Эй, Аликхан! – заорал Дилл мусфийскому наемнику. – Неси сюда свою мохнатую задницу и помоги мне разобраться с парочкой этих пехотных дерьмолазов.

Чужак направился к их столу.

– Что стряслось? Ты что-то не выглядишь счастливым.

Бен был одним из немногих, кто мог похвалиться умением различать выражения на мордах мусфиев.

– Не могу сказать, – ответил Аликхан. В отличие от большинства соплеменников, которые испытывали трудности с шипящими, он великолепно владел всеобщим наречием. – Но если бы я был там, где я не был, то я не был бы здесь с вами.

– Ал, закажи себе что-нибудь из вашего вонючего мяса и расслабься в нашей компании, – посоветовал Дилл. – Нас всех сегодня убили.

– Да уж, – задумчиво кивнул Иоситаро. – Ну а мне самое время, если, конечно, еще не поздно, поразмыслить над всем этим бардаком с Конфедерацией.