Александр, глава 2. В поисках ирландца
Александр встал, застегнул старую шерстяную кофту и потянулся. Мэтт бросил на него сочувственный взгляд и спросил:
– Кофе? Одеяло?
– Переживу, нам осталось троих послушать.
Стулия опустела. Он объявил девочкам-ассистенткам десятиминутный перекур, и они тут же разбежались.
– Дай-ка. – Он забрал у Мэтта пухлый блокнот, пролистал и открыл на нужной странице. – Запусти мне вот этого.
Мэтт подошёл к камере и выбрал запись. Александр обхватил себя руками и наклонился к экрану. Взял наушник и попал на фразу: «Вы удивительно хороши собой, мистер Грей. Не хмурьтесь, это правда». Выдернул наушник и помотал головой. Нет. В записи всё звучало не так, как он запомнил. А ведь кандидат ему понравился.
Он любил на первых пробах давать классику. До отрывков из сценария дело ещё дойдёт, но при первом знакомстве ему хотелось видеть фактуру, работу мысли, индивидуальный подход к банальным словам. Вложить новую идею в цитату из книжки, зачитанной ещё в школе – вот задачка для актёра.
Больше всего любил Шекспира и Уайлда.
– Девятый? – предложил Мэтт. Александр лениво подумал, что Девятый – это Доктор Экклстона, но кивнул – и снова остановил запись секунд через тридцать. – Не то?
– У меня уже закипели мозги. Конец перекура, слушаем оставшихся и по домам.
Вернулись ассистентки и Мари, директор по кастингу. Посмотрела строго, велела убрать забытый кем-то пластиковый стаканчик. Смягчилась, встретившись взглядом с Александром, спросила:
– Вы готовы, мистер Кларк? Может, продолжим завтра?
– Мы заставили этих людей долго ждать. Выслушаем сегодня. Трое осталось?
– Четверо! – вмешалась одна из ассистенток. Она покраснела, когда Мари недовольно нахмурилась, но добавила: – Простите, мистер Кларк, в списке четверо.
– Четверо… – протянул он. Сбился со счёта, надо же.
Почему-то показалось, что именно этого четвёртого выслушать будет тяжелее всего, но он понимал, что это просто искажение восприятия. Он уже настроился на то, что осталось трое, что после них пробы закончатся. А тут – внезапно! – ещё плюс пятнадцать минут.
– Запускай.
Первого из четвёрки можно было выпроводить сразу. Жёстким условием сегодняшних проб был натуральный ирландский акцент, а парень его бездарно имитировал. Через три фразы Александр дал Мари знак, что этот не подойдёт.
Ему нужен был неизвестный, но очень талантливый актёр-ирландец невысокого роста и с лицом, далёким от классических канонов красоты.
Следующего Александр даже помнил по видеопробам – фактурный парень, характерные крупные черты, соломенные волосы и очень интересные глаза – большие, но пустоватые, слишком светлые. Ещё он был натуральным ирландцем и очень недурно работал голосом.
Александр сделал пометку в блокноте и на скорую руку зарисовал – поворот головы, профиль, линия челюсти, цепочка на шее под рубашкой. Подумал, что с ним стоит встретиться ещё раз, дать реальный сценарий.
Предпоследний тоже был ирландцем, мелким и рыжим. Мэтт шепнул: «Стереотипы. Давай оденем в зелёный пиджак?» – но Александр шикнул на него, чтобы не отвлекал.
Интересный.
Александр провёл карандашом по новой странице, набрасывая глаза. Глубокие, светлые, но темнее, чем у предшественника, и очень живые. Небольшой прямой нос, подвижные губы, высокие скулы. Бежевый с искрой костюм сидит отлично.
Худоват, на камеру выйдет даже чересчур, зато эффект получится отличным – такой парень совсем в себе, чужой в обществе, непривлекательный для женщин. Разве что сил в нём нет никаких, и это видно. Средней комплекции девушка уделает его легко. Нужно будет подумать.
Александр довёл жёсткую линию верхней губы и спросил тихо: «Помнишь его на видео?»
Мэтт покачал головой.
– Ты знаешь, я их вообще не запоминаю, пока не встречу. Мелковат.
Александр пожал плечами. Да, роста совсем невысокого, на взгляд – пять и три… с половиной. Но это не проблема: каблук и ракурс всё решают, пол-Голливуда подтвердит.
– Начинайте, мистер Барри, – велела Мари.
Барри…
Александр мысленно прокрутил в голове видеопробы, но так ничего и не вспомнил. Как так?
Барри подошёл к самому краю площадки – словно на театральной авансцене – и остановился прямо напротив Александра.
Мари показала развернуть камеру. Мистер Барри подвинул стул, сел, и тут Александру бросилось в глаза то, что он не отметил сразу: костюм на актёре был пошит по фигуре. В очень, очень хорошем ателье. Он парой линий обозначил это на рисунке.
Барри не двигался и не говорил, и Александр посмотрел ему в глаза. Только тогда Барри улыбнулся, облизнул губы и сказал совсем тихо:
– Да, мистер Грей, боги к вам милостивы. – У него оказался тенор, высокий, но не визгливый. – Но боги скоро отнимают то, что дают. У вас впереди немного времени для жизни настоящей, полной и прекрасной. – В глазах его что-то поменялось.
Парень был на высоте. И плевать, что он крутил и вертел монолог по-своему. Не в порядке предложений суть, а в том, как достаточно пошлое уайльдовское рассуждение об абсолютной власти красоты он в самом начале превращал в угрозу.
– Вы удивительно хороши собой, мистер Грей. Не хмурьтесь, это правда. – Он сделал паузу, от которой, однако, не разило театральщиной. Просто как будто задумался. – Вы улыбаетесь? О, вы не будете улыбаться.
И всё-таки переигрывает. Но, надо признать, не критично и не глупо. Не пытается кривляться. Просто чуть-чуть перегибает палку, уходит в сторону Бродвея, где, чтобы зрители поняли мысль, её надо с нажимом и паузами сообщить со сцены.
– Вам вдруг станет ясно, что время побед прошло, или придётся довольствоваться победами столь жалкими, что в сравнении с прошлым они вам будут казаться горше поражений. – Барри встал со стула, обошёл его и опёрся о спинку. – Каждый уходящий месяц приближает вас к этому тяжкому будущему. Вы будете страдать ужасно… – Он вдруг рассмеялся ни с того, ни с сего. Покачал головой и повторил: – Ужасно, мистер Грей! – Он подмигнул Александру. Манерно раскланялся и, не дав Мари даже остановить съёмку, направился к выходу.
– Мистер Барри! – окликнула его одна из ассистенток. – Мистер Барри! – Но он просто ушёл.
Александр откинулся на спинку стула и спросил в пустоту:
– Что это было?
– Псих, – уверенно ответил Мэтт. – Всё, давайте четвёртого, заканчиваем. Быстро, быстро!
К своему стыду, Александр почти не слушал последнее выступление, а потом попросил Мари найти ему видеовизитку этого Барри. Хотелось понять, как он мог его не запомнить. Голос, произносящий: «Ужасно, мистер Грей», – звучал в ушах.
