Глава 2. Лайла
– Девочки, привет, – поприветствовала я, садясь за стол напротив трех моих лучших подруг, с которыми росла. Мы наконец-то стали достаточно взрослыми, чтобы пить в баре «У Гэррити», а вчера вечером отправились в бар «У Рейнольдса», так что с гордостью хвастались тем фактом, что нам всем уже по двадцать два и мы можем посещать любой бар в городе. Мы учились в разных университетах, но поддерживали связь и оставались такими же близкими подругами.
– Не могу поверить, что мы тусуемся вместе два дня подряд! – воскликнула Слоан, указывая на кружку пива, которую мне принесли. – Пей, подруга. Мы все пришли сюда пешком, так что можем себе позволить.
В заведении было довольно тихо, не так шумно и многолюдно, как прошлой ночью «У Рейнольдса». Вместе с нами здесь также сидела группа пожилых людей, все местные жители. Почти каждый остановил меня, чтобы поздороваться. Я обняла всех и ответила на сотню вопросов, которые мне задали.
Джей Ар, пожилой мужчина, которого я знала всю жизнь, пританцовывая, подошел к нашему столику. Он был незаурядной личностью, так что мне всегда нравилось с ним разговаривать. Мужчина часто говорил прямо, отчего, сам того не осознавая, обижал многих людей, с которыми разговаривал, тем не менее все в городе любили его за это.
– Вы только поглядите! Разве это не четыре самые красивые телочки, которых я когда-либо видел? – выпалил он, хлопнув ладонью по нашему столику. Джей Ар был высоким седовласым мужчиной с бородой и, сколько себя помню, каждый год выступал в роли городского Санта-Клауса на зимнем фестивале.
Дел застонала.
– Джей Ар, ты правда только что назвал нас коровами?
– Я назвал вас телочками. Лучшего комплимента для женщины не придумаешь, – заявил он, приподняв бровь, прежде чем подмигнуть мне, когда я улыбнулась ему. Пожалуй, ему нравилось выводить людей из себя.
– Кто тебе это сказал? Смею предположить, что какой-то мужчина в состоянии сильного алкогольного опьянения, – усмехнулась Рина.
– В мире нет ни одной женщины, для которой слово «корова» считалось бы высшим комплиментом. К счастью для тебя, нас не так-то легко обидеть, – подчеркнула Слоан, послав ему воздушный поцелуй, ведь мы обожали этого чудака.
– Что ж, хорошо. Потому что вы – мои любимицы, и я рад видеть эту красотку дома. – Он указал пальцем в мою сторону. – Будьте осторожны, дамы. Моя жена выглядит взбешенной. Думаю, она начинает ревновать, так что мне пора возвращаться.
Мы помахали на прощание и еще немного посмеялись над словом «телочки» после его ухода. Из динамиков зазвучала музыка семидесятых, и я замотала головой в такт «Y. M. C. A.». В «У Гэррити» всегда пахло чесноком и маслом. У них было ограниченное меню закусок и полный бар напитков.
– Нам нужно многое наверстать. – Рина подняла свой стакан и подождала, пока мы последуем за ней. – Давайте выпьем за воссоединение и за то, что Лайла наконец-то вернулась домой больше чем на полсекунды.
Я улыбнулась и чокнулась своим стаканом с их.
– Нелегко было справляться с кучей тренировок, соревнований и занятий. Последние четыре года я, по сути, просто выживала.
У меня также не было денег на билеты на самолет домой и поездки за пределы мест соревнований. Моим подругам никогда не приходилось беспокоиться о чем-то подобном, так что я старалась на это не жаловаться. За четыре года учебы в университете отец дважды приезжал навестить меня, чтобы отпраздновать Рождество вместе. А Трэвис приезжал минимум два раза в год, чтобы повидаться и посетить мои соревнования. Несколько раз он предлагал купить мне билеты домой, но зачастую предпочитал сам приезжать ко мне. Я знала, что он думал: мол, защищает меня от нашего отца, держа на расстоянии.
Но меня не нужно было защищать от родного отца.
Помимо Трэвиса только отец был моей единственной семьей, если не считать бабушек и дедушек, которые жили на другом конце страны и никогда особо не участвовали в нашей жизни.
– Я так рада, что смогла увидеть, как ты выигрываешь национальные соревнования! – просияла Дел.
С Делайлой Маккалистер мы дружим всю жизнь. Она, Слоан, Рина, Трэвис, Шай, Хью и Бракс болели за меня на национальных соревнованиях и присутствовали на финальных забегах. Мне бы хотелось, чтобы отец тоже присутствовал там, но я знала, что не стоит давить на Трэвиса из-за этого. Они не ладили уже долгое время.
Я знала, когда стоит поступать мудро.
В любом случае, отец смотрел мои соревнования по телевизору, как и большинство жителей Коттонвуд-Коув. Было невероятно приятно ощущать их поддержку на расстоянии.
– Я тоже. Не могу передать, как много значило для меня то, что вы все присутствовали там.
– Мы просто не могли пропустить твой последний забег. – Слоан улыбнулась, прежде чем сделать большой глоток пива.
– Я болтала с Паркером по фейстайму и закричала, когда ты появилась из-за последнего поворота, так что ему тоже пришлось наблюдать за тобой, – поведала Рина, упомянув своего парня, с которым теперь жила.
– Расскажи ей, что ты сделала. – Слоан прикрыла рот рукой, а я переводила взгляд с одной на другую, пытаясь понять, что же я упустила.
– Слоан Карпентер! Ты обещала, что никому не расскажешь! – Рина рассмеялась и покачала головой. – Что ж, возможно, тогда я настолько разволновалась, что наложила в штаны. Вы шли наравне. Ты нагнала ее прямо перед тем, как вы обе пересекли финишную черту.
Теперь мы все четверо смеялись, и я потянулась к ее руке.
– Кажется, я тоже наложила в штаны, когда мне пришлось пересекать финишную черту буквально всем телом.
– Ну, честно говоря… на прошлой неделе я и в самом деле наложила в штаны в машине, когда уезжала из кафе «Коттонвуд-Коув». Клянусь, миссис Ранитер что-то положила в свои макароны с сыром, потому что меня всю вывернуло. И я не шучу. – Слоан пожала плечами, как будто вела обычную светскую беседу.
За столом вновь раздался смех. Черт, я скучала по своим подругам. Скучала по дому.
– Она расспрашивала тебя о твоих половых связях? – спросила Делайла, успокоившись. – У этой женщины совсем нет чувства стыда. Она переходит все границы.
Лоретта Ранитер родилась и выросла в Коттонвуд-Коув. Ей было за шестьдесят, однако определить ее точный возраст было невозможно, поскольку она постоянно работала. Ее брови не менялись со дня нашей первой встречи еще в моем детстве, а невероятно пухлые губы всегда были накрашены в ее фирменный мандариновый цвет.
– О да! Она прямо спросила меня, со сколькими парнишками я встречалась. Конечно, она не назвала их парнишками. Она просто сказала: «Вы, детишки, нынче другие. Готова поспорить, кто-то сорвал твою вишенку в университете?» Простите, конечно, но кто вообще спрашивает о подобном? И с чего она взяла, что я не девственница? Я оскорблена по двум причинам: во-первых, тем, что она буквально назвала меня шлюхой; а во-вторых, тем, что она посчитала корректным спрашивать женщину о чем-то столь личном. Мне стало обидно за всех феминисток и девственниц на планете – только не обижайся, Лайла.
Я открыла рот и наклонилась вперед, чтобы прошептать:
– Говори тише. И я не совсем девственница, но спасибо, что указала на это. Ты ничем не лучше миссис Ранитер.
Слоан прижала руку к груди.
– ТЫ. НЕ. МОГЛА. А) мы лучшие подруги, и нам позволено спрашивать о подобном. И б) ты девственница, у тебя не было секса, что по определению делает тебя девственницей.
– Ну, она застряла на этапе поцелуев или петтинга? – спросила Рина.
– О боже. Пожалуйста, прекратите. – Я покачала головой, потянувшись за пивом. – Я не против секса. Не то чтобы я настаивала на браке или чем-то подобном. Просто мне ни с кем не хотелось им заниматься, понимаете?
– Тебе не нужно объясняться ни с нами, ни с миссис Ранитер, – сквозь смех произнесла Делайла. – Ты поймешь, когда придет время. Спешить некуда. К тому же, как по мне, Джереми тебе не подходил.
– Черт, у него хотя бы была приятная внешность. Только представь, какие бы у вас были дети – суперзвезды бега. – Слоан подняла руку и заказала нам еще по порции пива. Я оглядела бар в поисках Хью, но решила, что сегодня он работает в «У Рейнольдса». Марси Стивенс работала здесь на протяжении многих лет, так что, скорее всего, теперь она здесь вроде как главная.
– Джереми замечательный парень, и я правда старалась, чтобы у нас все получилось, но я просто не чувствовала влечения. Мы были больше друзьями. Возможно, со мной что-то не так. – Я пожала плечами. Оставаться в двадцать два года девственницей не входило в мои планы, но доверять кому-то давалось мне нелегко. Вдобавок я не считала тех нескольких парней, с которыми встречалась, теми самыми. Совсем иначе я представляла себе отношения. Если только я не была травмирована, что вполне возможно. Черт, никто бы этому не удивился. Я, конечно, изо всех сил старалась доказать всем, что это не так, но в итоге ни лучшие оценки, ни диплом государственного университета не изменили того, как большинство людей смотрели на меня.
Как в их глазах мелькала грусть во время разговора о моей маме.
Дочь пьяницы.
В Коттонвуд-Коув ходили разные сплетни о том, что к моему отцу много лет подряд приезжали сотрудники опеки.
Очевидно, мы с Трэвисом должны были стать неудачниками.
Но, как по мне, у нас обоих все получилось как нельзя лучше.
Если не считать девственность, от которой я уже отчаялась избавиться.
– С тобой все в порядке, – настаивала Делайла. Эта девушка всегда меня поддерживала. Лучшая подруга до самого конца. Она из тех людей, кто сохранит твой секрет, даже если от этого будет зависеть ее жизнь.
– Думаю, мысль о потере девственности слишком сильно давит на тебя. Тебе нужно завести интрижку. Без какого-либо давления и ожиданий. Ты смотришь на каждого парня так, словно он твой будущий муж. А надо смотреть на него просто как на обладателя члена, в данный момент важно только это. – Слоан так громко рассмеялась, что мы все уставились на нее.
– Это, пожалуй, худший совет, который я когда-либо слышала, – сказала Делайла, когда Марси поставила на стол корзиночку с чесночным хлебом и куриными крылышками и мы все принялись за еду.
– Согласна. Однако в ее словах есть смысл. – Рина положила себе на тарелку немного еды, обдумывая следующие слова, прежде чем заговорить: – Может, тебе не стоит воспринимать их просто как обладателей члена? Однако идея с интрижкой неплоха. От нее ничего не ожидаешь. Думаю, ты чувствовала давление со стороны Джереми, поскольку он был готов на все, и посчитала, что если переспишь с ним, то тебе придется выйти за него замуж. Но тебе просто нужно лишиться девственности и оставить все позади.
– Слушайте, я не боюсь секса, – сквозь смех пробормотала я. – Я не смотрела на Джереми так, будто он годился мне в мужья. Хотя из этого парня вышел бы самый лучший муж. Он верный, добрый, честный и милый. Но, неприятно это говорить, во время поцелуя с ним я ничего не чувствовала. Несколько месяцев я пыталась, надеясь, что это просто нервы, но ничего не вышло. А то, что мы были в одной команде, делало ситуацию еще более неловкой. Честно сказать, мне больше нравился тот парень, с которым я целовалась на первом курсе, Кармайн.
– Тот, с татуировками и запахом сигарет изо рта? – спросила Рина, обмахивая лицо рукой.
– Да. Тот, которого вы, дамы, приставили ко мне, когда мы все пошли гулять после вашего приезда. Вот только я не переносила его характер, однако от него исходили те самые опасные флюиды, так что во время поцелуя с ним я хоть что-то почувствовала.
– Черт, готова поспорить, у парня был большой член. От него так и исходила энергетика большого члена. – Слоан потянулась за пивом, которое Марси только что поставила перед ней, и сделала глоток.
– Нельзя определить размер пениса мужчины по его поведению, – поправила Рина, качая головой и улыбаясь. – Ни за что на свете.
– Не согласна. Есть мужчины, по которым все видно. По одному взгляду ты сразу понимаешь, что у него большой член.
– Назови хотя бы одного. – Делайла вскинула бровь и скрестила руки на груди, словно весь этот разговор казался ей абсурдным. Так оно и было, и все же я наслаждалась каждой секундой его.
– Хью Рейнольдс. Господи, вы видели его руки? Готова поспорить, женщины рвут его длинные волосы, когда придаются страсти с этим богом сексуальности.
Рина выплюнула пиво через весь стол, начав сильно кашлять. Я похлопала ее по спине, хотя мы все так сильно смеялись, что было трудно ей помочь.
– Я даже не собираюсь с этим спорить. Прости, Лайла. Я знаю, что он лучший друг твоего брата, но Слоан права. – Рина вытерла рот салфеткой, прежде чем протереть пиво со стола. Затем наклонилась ближе, шепча: – Ты знаешь, что он какое-то время встречался с Карой Вутерс?
– Да. – Я вскинула бровь, недоумевая, к чему она клонит.
– Она сказала, что он доставил ей три оргазма за одну ночь. Три. Ммм, кто-нибудь из вас испытывал такое?
– Проклятье. Бумеру надо улучшить навыки. – Слоан потерла руки.
– Что ж, я даже не знаю, как реагировать на эту новость. Завтра я встречаюсь с ним по поводу работы, которую он мне предложил. – Я пожала плечами.
– Вот с кем тебе стоит заняться сексом, – заявила Слоан слишком громко, отчего мы все оглянулись, дабы убедиться, что нас никто не услышал, и я бросила на нее предупреждающий взгляд. – Что? Это может быть плюсом работы. У него большой опыт и, очевидно, он прекрасный любовник. Этот мужчина знает, как доставить удовольствие женщинам. Клянусь, вчера я испытала оргазм, когда он спросил, понравилось ли мне пиво. Этот голос… Эти руки… Эти длинные волосы как у Иисуса… Я готова на все ради этого.
– А Бумер знает, что ты так много думаешь о том, как Хью Рейнольдс доставляет удовольствие своим женщинам? – спросила Делайла, ведь Бумер и Слоан встречались еще со школы.
– Я тебя умоляю! Бумеру это все равно. Особенно учитывая тот секс, которым мы занимаемся с того дня, как съехались. Но ведь нет ничего постыдного в том, чтобы наблюдать, но при этом не прикасаться, верно? И ты можешь заполучить это, пока здесь.
– Почему бы тебе не составить список всего, что хотела бы сделать, пока находишься дома? Что-то вроде списка желаний. В Чикаго у тебя совершенно другая жизнь, там ты суперзвезда бега и преуспевающая бизнесвумен, а здесь ты всего на несколько месяцев. Ты можешь сделать все, что пожелаешь, пока у тебя есть возможность отдохнуть от своей обычной жизни. Как девушки отрываются на весенних каникулах в Майами-Бич, так и ты проведи летние в Коттонвуд-Коув в своем стиле. Найди парня для интрижки и вычеркни девственность из списка, – подвела Рина, улыбнувшись Слоан, и они кивнули, словно придумали гениальный план.
– Ради всего святого! Это не список покупок, это ее девственность. Ее нельзя просто так вычеркнуть. – Делайла всегда была голосом разума.
– Ты лишилась девственности со Скотти Манчестером. Из его рта постоянно пахнет тунцом. Вероятно, именно это ты и вычеркнула из своего списка, – сказала Рина с ухмылкой.
– Ну, некоторые считают, что от него несет тунцом, потому что дружище Скотти любит спускаться в расщелину больше чем любой другой мужчина. – Слоан вскинула брови, прежде чем заказать еще одну порцию пива.
– Уверяю вас, не поэтому у Скотти изо рта пахнет тунцом. – Делайла приподняла брови, и мы все снова рассмеялись. Я допила пиво, сдерживая приступ смеха. Было приятно находиться в обществе подруг, к тому же мы отлично проводили время. Мне не нужно было беспокоиться о тренировках, забегах, промежуточных или финальных экзаменах. И даже о поиске работы. Честно говоря, впервые в жизни я почувствовала себя обычным человеком. Я не стремилась к какой-то грандиозной мечте и не пыталась осуществить то, что все считали невозможным.
Если не считать потери девственности, которая, по всей видимости, стала несбыточной мечтой.
Я планировала потерять ее несколько раз, но ничего не выходило.
Мы провели остаток ночи, веселясь и выпивая слишком много, так что я заночевала у Дел. Она жила со своей сестрой Джори, поэтому, придя слишком поздно, мы зашли в дом на цыпочках. Тем не менее я почувствовала себя как в старые добрые времена, когда мы устраивали вечеринки с ночевкой и смеялись все вместе.
Именно это мне и было нужно.
На следующее утро у меня раскалывалась голова, пока я направлялась в бар «У Рейнольдса». Быстро вернувшись домой, я приняла душ и привела себя в порядок. Ни разу в жизни еще не страдала от похмелья, поскольку из-за занятости не могла позволить себе чувствовать себя паршиво на следующий день. В отношении работы я всегда старалась соблюдать этикет, поэтому, открывая дверь, мысленно подбадривала своего внутреннего бунтаря.
– Винни? – окликнула я Хью, поскольку в баре никого не оказалось. Я называла его так с детства. Он прозвал меня Снежкой, а я его Винни-Пухом, однако, повзрослев, он попросил перестать называть его Пухом. Я до сих пор каждый раз смеюсь, вспоминая, как он пытался мягко попросить меня перестать называть его Пухом, поскольку боялся ранить мои чувства.
Будучи крупным мужчиной, Хью Рейнольдс также обладал огромной харизмой, за которой, сколько себя помню, бегали женщины. Однако для меня он был просто Винни. Обаятельным, заботливым и добрым. Конечно, я злилась на него, Трава и Бракса бесчисленное количество раз за то, что они запугивали каждого парня, который пытался заговорить со мной в старшей школе. Поэтому в сложившейся ситуации я винила их, хотя они не последовали за мной в университет, так что, наверное, стоило винить себя.
Хью вышел из-за угла, неся в своих крупных руках большую коробку. После упоминания Слоан о его руках я просто не могла не обратить на них внимание.
Господи, его руки огромные!
Он поставил коробку на стойку и потянулся к козырьку темно-синей бейсболки, одним быстрым движением развернув ее. Этот мужчина даже с простой кепкой умудрился провернуть самое сексуальное действие, которое я когда-либо видела в жизни.
– А вот и она. Слышал, вчера в «У Гэррити» ты хорошенько повеселилась, – ухмыльнулся Хью.
Темные, густые волосы ниспадали ему на плечи, а длинные черные ресницы обрамляли глаза цвета шалфея. Сейчас на его лице было больше растительности, чем когда я уезжала в университет несколько лет назад, и это ему шло. Я всегда находила Хью красавчиком, и не только из-за внешности. Он был умным, верным и забавным, отчего люди тянулись к нему. Я же предпочитала наблюдать за ним со стороны, восхищаясь тем, как он приковывал к себе внимание, где бы ни появлялся.
– В Коттонвуд-Коув сплетни по-прежнему процветают, как я погляжу. – Вскинув бровь, я подошла к нему, и он обнял меня.
От него пахло кожей, кедром и сексуальностью.
Как это вообще возможно?
Для меня еще ни от кого не пахло сексуальностью, впрочем удивляться тут нечему.
А от меня, скорее всего, разило вчерашней текилой и начос.
Хью отстранился и улыбнулся.
– Давай. Садись и выкладывай все. Что предпочтешь выпить? Слышал, теперь ты любительница текилы.
Он обошел бар, а я села на табурет, бросив сумочку на мраморную стойку.
– Пожалуйста, не произноси это слово! – попросила я, потирая виски. – Не откажусь от воды. И откуда ты вообще знаешь, что я пила?
– Зашел вчера помочь закрыть «У Гэррити», и Марси сказала, что вы все только что ушли, прекрасно проведя время. Думаю, это тебе даже на пользу, Снежка. Ты заслуживаешь хоть раз в жизни расслабиться. – Он подвинул воду ко мне, а затем расстегнул манжеты своей белой рубашки и закатал рукава, обнажив накачанные предплечья со вздувшимися венами на загорелой коже. Потом наклонился вперед, да так сексуально, что мне пришлось сжать бедра.
Привет, гормоны.
Какого черта только что произошло?
Мужчина всего лишь продемонстрировал свои предплечья, а мое тело, впервые в жизни, как-то отреагировало?
Скорее всего, дело в текиле, все еще текущей по моим венам.
Похоже, выпивка и сексуальные мужчины идут в комплекте/связаны вместе/прекрасно сочетаются – видать, в этом я ошиблась.
Сплошная работа и отсутствие развлечений привели к получению диплома о высшем образовании и нулю жизненного опыта.
– Думаю, ты прав, Винни. Пора немного пожить, да?
– Хорошая идея. Я до сих пор не могу поверить, что ты выиграла национальный титул, – сказал он, и уголки его губ дернулись в улыбке. Придавала ли я когда-нибудь столь много значения действиям другого человека?
– А я до сих пор не могу поверить, что вы все приехали посмотреть мой финальный забег. – Я пожала плечами.
– А как иначе? Я внимательно следил за твоей карьерой. Искал результаты твоих соревнований в интернете и наблюдал, как ты раз за разом утирала соперникам носы, – возгордился он. – Было потрясающе. Ты заслужила этот титул. Так каково тебе снова вернуться домой?
– Если не считать истерику брата по этому поводу, то невероятно приятно.
– Он боится, что ваш отец втянет тебя в неприятности. Но ведь он прав, не так ли?
Боже! Почему Хью всегда мыслит логично?
– Мой отец неидеален, но он тоже человек. У всех нас есть недостатки, не так ли? Я не понимаю, почему Трэв не может проявить к нему снисхождение.
Хью высунул язык, скользнув по нижней губе, и заправил прядь волос за ухо. От внезапного желания запустить пальцы в его шевелюру я втянула воздух.
– Неужто все еще хочешь спасти мир, Снежка?
– Хотелось бы сначала спасти отца.
Хью изучал меня с минуту, прежде чем кивнуть.
– Понимаю. Так что, ты проведешь лето здесь, а потом вернешься к той важной работе?
Трэвис настаивал на том, чтобы я уехала. Но мне нравилось находиться дома. Я скучала по этому месту.
– Таков план. Спасибо, что предложил мне работу. Так когда я смогу к ней приступить?
– Без проблем. Правда, ты немного высококлассный специалист, но мне просто необходима помощь. Может, ты наконец придумаешь, как наладить работу, потому что я невероятно устал.
– Лучше места для работы и не найти. – Почему внезапно мой голос стал таким хриплым?
Спасибо похмелью за то, что из-за него я мурлычу, как кошка во время течки.
Хью улыбнулся.
– Что ж, отлично. Потому что ты нужна мне, Снежка.
Господи! Этот мужчина точно способен доставить женщине три оргазма за ночь.
В этом нет никаких сомнений.
– Здорово. Потому что я вся твоя.
Что? Прозвучало ли это вслух так же неуместно, как и у меня в голове?
Я пробыла дома два дня, и отец, кажется, был рад меня видеть.
У меня появилась работа и сексуальный-как-на-грех начальник.
Конечно, с ним ничего не выйдет.
Это ведь Хью, мать его, Рейнольдс.
В Коттонвуд-Коув дела явно налаживались.
