Вопреки. Том 4

Глава 1

Стоял как истукан. Некогда Великий, для кого-то Ужасный.

А чувствовал себя беспомощно, жалко, а главное – пусто. Хотя радоваться бы – Алиса жива, магия стабилизируется. Глаза эти – хрусталь, щёки – румяные.

Вернулась из Ординариса задумчивая, истощённая. Пришлось начинать с самого начала, как когда-то после выкупа с рынка Халифы. Контроль, приказы, опека.

– Милорд. – обратилась сдержанно. Снова эта дистанция между ними, как будто ничего не было. Снова «вы», снова броня. И это переживалось с обидой, больно, хлёстко, – Хоть тренироваться-то мне можно? Я не могу на месте сидеть. Всегда не могла, сейчас и подавно.

– Тебе бы лучше отлежаться.

– Насколько я помню вашу «стабилизацию» в роли архимага, то никакого отлежаться и отсидеться не было.

– Я был животным. А ты совсем другой случай. Меня некромантия к полу не придавливала.

Она осторожно вымеряла каждое слово, боясь его разозлить. Тонко чувствовала его настроения. А он ведь правда был на гране. Пропадал, пил, срывался. И всё на расстоянии, чтобы без свидетелей.

– Миледи, да будет вам известно, что в Сакрале сроду не видели комиксы Марвел и не привыкли, чтобы женщины так одевались.

– Вульгарно? – она нахмурилась, тщательно осматривая свой прикид, – Но всё закрыто. Рукава разве что короткие, но так ведь июль…

– Облегает. – прокашлялся Винсент, тщательно избегая взглядов на трикотажный зелёный комбинезон, который действительно скрывал тело Алисы, но сидел в обтяжку по вопиюще – соблазнительной фигуре.

И молния эта спереди – вроде расстёгнута всего ничего, но там такая интрига… скосил-таки туда взгляд и забыл, как дышать, молясь, чтобы брюки не слишком натянулись в очевидной демонстрации интереса.

Подняла на него глаза наивные, немного грустные. И стыдно стало.

– Милорд, я могу вернуться к руководству Омегой? А то сейчас они мной руководят: поешь, попей, поспи. Это немного бесит.

– Не понял, с какого момента ты начала сама распоряжаться своей жизнью? Это моя обязанность, не забывай. – сказал он сухо, но деликатно.

Снова осторожно прощупала его взглядом, выверяя настроения:

– Что-то случилось?

– С чего ты взяла?

– Просто… – начала она, а потом закусила губу, – У меня выпало из памяти больше десяти дней… я натворила бед?

– Что было, то было. – оборвал её Блэквелл настойчиво и завёл руки за спину, увлечённо смотря за поединками, – А займись-ка ты новобранцами.

– Сегодня подошёл к концу испытательный срок Дэна, – осторожно сказала она и заглянула в его непроницаемое лицо, которое излучало холод.

– Пусть останется у тебя, но глаз с него не своди… – он сказал это и заметил, как Алиса резко перевела взгляд на Рида, – Есть повод для особого наблюдения.

– Его бы в бою проверить… не хотите это сделать, Милорд?

– Нет, он твой. Так и быть: тренировка, а потом пойдёшь в постель.

– А я вот как-то упустила момент, когда вы вдруг стали закармливать меня на убой и полностью подчинили какому-то идиотскому распорядку дня! Я не могу спать три раза в день, и это пятиразовое питание… и ладно бы чисто символическое, но пичкают меня как коня! – она закатила глаза.

– Это, между прочим, не я начал, а Квин, но, призна́юсь: идея хороша.

– Вы, я смотрю, спелись с ней? – она прищурилась, смотря в пустоту. Блэквелл понял, что она пытается что-то вспомнить, но тщетно. Её глаза округлились, а голос был переполнен негодованием, – Вы же… вы же со мной ничего не… ничего не было?

– Было, – тихо сказал он, коря себя за несдержанность. От воспоминаний кровь хлынула к паху, стало душно, – Как кролики два часа без перерыва. Экстремально-феноменальный суперсекс на гране взаимного насилия. – протянул он довольно, едва не заурчав от воспоминаний, замелькавшись бурным потоком в глазах. И Алиса в них дикая кошка – похотливая, царапающаяся, буйная, – Ты меня в клочья изодрала. Это было как космический полёт, едва фундамент замка не треснул.

– Соврать нельзя было? – сокрушённо сказала Алиса, по лицу которой одна за другой сменялись десятки эмоций, и, наконец она побледнела, – Я же только с вами…?

Резко обернулся и заиграл желваками, зло щурясь:

– Без вариантов: да. Я проглядел тебя всего раз, когда тебя Уоррен выкрасть пытался. Но никто не посмел тронуть, а Майклу земля пухом.

– И как он умудрился? В Мордвине?

– Накануне был в гостях Вон Райн, как и было договорено в Круге Крови. И вот совпадение: тебя пытались украсть. Смена Риордана, кстати. – он указал на уже ожившего парня, бросающего недобрые взгляды, – Уже подлечился.

Забурчала:

– Грамотно тему перевели. Я лучше пойду. Не хочу знать, как вы с Квин задурялись.

 Он не сразу понял суть претензии, но, когда сообразил, оправдываться было уже поздно. Точёная фигура, щедро подчёркнутая комбинезоном, с решимостью удалялась на тренировочную площадку, амплитудно покачивая бёдрами. Снова череда неуместных реакций и острой ревности, жажды закутать в балахон и запереть у себя в спальне, а за дерзость и своеволие залюбить её в рот.

– Чёрт… чёрт, соберись же, Блэквелл.

В это время Алиса показывала новичками её отряда приёмы обороны с очень задумчивым видом, а воины рассматривали её так, что Блэквелл сжал кулаки. Он сдерживал себя как мог, зная, что это обычная реакция мужчин на красоту его любовницы, надо лишь дать время привыкнуть.

Она не помнила, снова ничего не помнила. Ни похищения, ни разговор с Уолтером, ни их время вдвоём. Ни его почти позорное признание в любви, которое Квин выслушала с безразличием. Снова больно кольнуло от безответности.

Решение одно – дистанция. Так легче, так лучше, так правильно. Незачем навязываться со своими чувствами ненужными.

Шумиха от «воскрешения» Алисы из мёртвых была невероятной, как и появление в её лице нового Архимага, служащего Эклекее. Заголовки газет пестрили самыми разнообразными слухами, среди которых Алису воспевали и очерняли одновременно, но в любом случае обсуждениям не было конца. Винсент не обращал внимания на слухи, в которых Алисе приписывались самые ужасные зверства, пока она была в предсмертном состоянии, он старался просто наслаждаться каждой минутой её жизни, но эти минуты его спокойствия стоили дорого для Эклекеи.

Вдруг у него снова защемило в сердце. Такое было постоянно с момента её пыток, ему не хватало воздуха, магия пыталась вырваться наружу, вместе с болью, но терять контроль он себе не позволял, поэтому просто глубоко дышал и не подавал виду. Терпеть было проще, когда он видел, что Алиса жива, а когда встречался ней взглядом или слышал её голос, то всё вмиг проходило.

Его спальня превратилась в пепелище, которое он даже не хотел разгребать, лишь заходил, скидывал с себя вещи и падал на кровать. Он был рад, что Линды не было дома, потому что она бы обязательно отчитала его за бардак, но отчитывать было некому, и стыдиться некого.

– Мебель. Надо заменить ей… – записал он себе в блокнот в планы на два дня и зло прищурился, присматриваясь к тому, что развернулось на поле перед ним.

Алиса сражалась как пантера одна против группы новобранцев. Зрелищно настолько, что Винсент залюбовался грацией и изворотливостью.

Омега тоже столпилась у ограждения, безмолвно наслаждаясь боем своего выздоровевшего командира.

– Эх, красота! – Лесли закусил зубочистку, прищурился летнему солнцу и потирал мозолистые ладони, выбирая тренировочный меч, – Пойду помогу мужикам, хоть разомнусь.

Другие мужчины тоже вышли на поле, не столько рассчитывая на полноценный бой, сколько показывая пример новеньким. Рид с разбитым носом придурочно улыбался, а глаза Винсенту совсем не понравились.

– Ещё один воздыхатель, ну твою же мать…

– Ребят, ну, подскажите им стратегию, хоть какую-то… – тем временем Алиса, – Кегли…

– Али, какая стратегия против тебя? – Артемис нарисовался рядом с ней, панибратски обхватывая за шею, доводя Блэквелла до бешенства.

Совершенно беспардонный поцелуй в висок, а она так довольно наморщила нос и сощурилась! Блэквелл медленно закипал, в том числе от отсутствия дисциплины. Омега так радовалась возвращению Алисы, что вконец распоясалась. Кровь вскипела от ревности, он готов был свернуть шею Риордану, который занёс над Алисой меч, но она среагировала моментально, увернувшись и совершенно без напряга выбив у него оружие, а потом взмахнула ногой с прицелом в грудь Артемису, однако он поймал её ногу и обвил руками. Они стояли несколько секунд в таком положении, провоцируя у Блэквелла жгучее бешенство. Ему лезли в голову воспоминания о том, как он в этой же позе залюбиливал её до сорванного голоса и его совершенно не радовала перспектива делиться с этим придурком. На лбу выступил пот, но приходилось сохранять безразличный вид с большим трудом.

– Ну вот, уже не так плохо, Риорданчик. – она ни разу не смутилась, а потом повернула голову и хитро посмотрела на кипящего от ревности Хозяина, – Ну а вы Милорд, готовы показать, как надо защищаться от слабого пола?

Как снег на голову. Права была Квин, говоря, что Алиса с пелёнок знала, как манипулировать Стихиями и, в частности, Саламандрой. Блэквелл, держась до этого момента вынужденно – дистанционно, в миг снял оборону и почувствовал интригующую смесь бешеного азарта и любопытства.

Он снисходительно улыбнулся и львиной ленивой походкой пошёл к своей маленькой бунтарке, притягивая меч из кучи тренировочного оружия и взъерошивая свои торчащие тёмные волосы.

Как она смотрела! Чуть не зарычал от удовольствия. Всё тело среагировало, кожу закололо, магия наполнила жилы концентрированным могуществом. Воины притихли, вытянули спины, расправили плечи и втянули животы, будто вспоминая, что на поле Великий командир. В глаза не смотрели, но шептались и тихо делали ставки – он слышал.

Слышала и Алиса. Не выдержала взгляд, опустила ресницы, чтобы снова хитро взглянуть и удержать улыбку. Волна горячей крови сразу в пах. О чём подумала?

Но церемонию Блэквелл соблюдал на автомате, прижимая к переносице меч, сквозь который смотрел, как Алиса собирает волосы в хвост.

Меч к носу, выстрел глазками, губу прикусила – чертовка! Взмах мечом – лёгкий, но нужный, чтобы завести пружину поединка. Как балерина крутанулась и стрелой за его спину, тыкая мечом его вбок.

Один ноль. Да, нарочно. И она это знала.

Поймал за локоть, дёрнул, взмах, лязг, поворот. Лобовая атака, у Алисы весовая категория проигрывала в разы, но эта феерическая вёрткость, акробатика… которая слишком отвлекают от боя, заставляя подтягивать слюни и ходить по пятам.

И сказать что-то пошлое хотел да воздержался. Лязг, подсечка… не упала, вышла кувырком. Пошёл на неё неминуемой угрозой, но она вела бой и взглядом, увлекая за собой, словно в пучину. Нечестно.

Слух напрягся:

– Риордан, а они любовники, да? – спросил Рид осторожно.

– Ты язык-то свой помой, Риджерс. – зарычал Артемис, – Сплетни не разводи на командира.

– Но герцог же её откровенно взглядом… – Блэквелл встрепенулся, пытаясь понять, слышит ли Алиса эту грязную мужскую беседу.

– Рид, я тебя прибью на хрен!

И, прежде чем Риордан вцепился в Рида, Блэквелл нащупал на поясе хлыст и рывком стеганул туда, где шептались недруги из Омеги. Риордан среагировал молниеносно, отлетая на два шага, сцепив зубы, посмотрел на Блэквелла, но тут же ехидно улыбнулся, понимая, за что и кому прилетело.

Снова удар рядом с лицом Рида и громко Алисе:

– Распоясались придурки. Дисциплину наведите, Миледи.

– Непременно, Милорд. – хриплое, рваное дыхание.

– Загонял? Умотал вас? Выдохлись?

– Мы только начали, Милорд. – дунула на выпавшую прядь. Румяная, красивая – слов нет.

– Когда я выиграю, ты будешь паинькой: новобранцы, дисциплина, и – любимое! – отчёты!

Она изящно подняла бровь и хитро улыбнулась:

– Если вы выиграете. Но если я, то вы вернёте мне память, мой распорядок дня, двухразовое питание и всю магию. Всю!

– Хорошо, Миледи.

 Они двинулись по кругу, нагнетая обстановку. Магия бушевала, неусмеряемая архимагами, она подавляла гравитацию. Волосы зевак вставали дыбом, травинки и песчинки зависли в воздухе.

Две хищные кошки, гора мышц и предел изящества скользили по кругу, наносили удары в одержимой схватке.

– Ничего красивей не видел! – Лесли в напряжении дожевал раскрошенную зубочистку, – Внукам рассказывать такое. Запредельно!

– Мощь… – нехотя согласился Риордан, наблюдая за каждым движением архимагов, – Жаль, Блэквелл уроков не даёт. Я бы даже разногласия потерпел, чтобы поучиться.

Алиса вертела меч, сбрасывая напряжение. И через миг два архимага снова молниеносно сорвались с места, скрестили оружие, роняя искры. Блэквелл поймал за талию, сделал перехват, блокируя подопечную, прижимая к себе спиной. Покорно замерла и подняла на него лицо. А в глазах… черти пляшут, ведьмы на помеле летают. Держал крепко, без шансов на свободу.

И вдруг она оттолкнулась ногами с амплитудой, подтянулась на нём, обернулась змеёй вокруг шеи, перехватывая дыхание.

– Лис… – он рассмеялся, чувствуя, как по шее течёт струйка крови, – Хитрая заноза!

Не хотел драться, хотел кусать, целовать и сминать. Пытался с себя скинуть, но вместе упали на вытоптанную траву. Он не понял сначала, почему она так шипит. Встрепенулся, поворачиваясь к ней, видя, как рвётся чернотой зрачок, а губы хватают воздух.

– Твою мать… – он вытащил из-под её рёбер меч – тупой, но всё же способный поранить при падении. Он вошёл между рёбер, совсем немного, но достаточно, чтобы болью расшатать границу магии, – Риордан, аптечку! Бегом!

– Я в порядке.

– Молчите, Миледи. Боль сейчас не к месту, магия нестабильна. Рискуем.

– Я справлюсь…– зашипела она, – Там столько некромантии… боже, сколько же её! Мне надо… надо её взять. – она постаралась поймать взгляд Блкэвелла, – Я для этого создана, Милорд. Я для этого родилась.

– Не готова ты.

– Я не хрустальная ваза! – рыкнула она и резко встала, зажимая рану, – Поединок не окончен, к оружию!

– Ты ранена, а я не буду больше драться. Прекрати снова кидаться на амбразуру, иначе я не просто запру тебя дома, а ещё и тренировок лишу! – чеканил шёпотом слова хозяин, чтобы зеваки не слышали.

– Почему каждый разговор сводится к приказам и демонстрации власти?

– Потому что ты заноза в заднице и совершенно бесконтрольна! Уймись, я тебе говорю… – Блэквелл сорвался на крик.

– Тиран.

– А ты неугомонная лицемерка, вечно жаждущая проломить потолок магии! Только отвернись и облапошишь, как идиота, попрекая и Лимбо и всё прочее!

– Ломать-копать, можно подумать, то было из личной выгоды!

– Ты-выторговала-у-меня-свою-смерть! КАК ПОСЛЕ ЭТОГО ТЕБЕ ВЕРИТЬ? – кричал он.

– Всё же хорошо закончилось! Я знала… догадывалась… надеялась!

– В глаза своему дебиловатому другу посмотри и скажи это! Он пережил твою смерть! Мы думали, что ты умерла!

Алиса на секунду посмотрела на артемиса, в глазах которого ещё была тень той боли, что он перенёс. Она избегала разговоров со своими друзьями о том, что произошло, стала замкнутой и сторонилась любых сентиментальных порывов. Её изменения сильно охлаждали ту былую атмосферу дружбы, что царила в сплочённой «Омеге».

– Мне жаль, но мы на войне, – хладнокровно заключила она, – И вас это не останавливало, когда обставляли битву за Мордвин или похищение с паразитом.

– Верно. Но в моей власти засадить тебя за решётку за произвол.

– Произвол? – она подошла ближе и ненавистно зашептала, – Послать меня в Аманту должен был ты, а не я искать способы, как обойти запреты. Вместо этого ты спрятал меня в своём рукаве до поры времени, но мы оба знаем, что рано или поздно ты воспользуешься моей силой! – Алиса пихнула его в грудь с силой, но Винсент устоял.

Он сжал её запястье одной рукой, а второй взял за подбородок и также гневно зашептал:

– Я – Хранитель Стихий, а ты – воплощение одной из них, и моё дело, когда тобой пользоваться, мысль понятна?

– То есть приберёг бы до тех пор, пока натрахаешься?

– Именно так!

– Какой изящный план!

– До твоих интриг далеко, ведь только ты можешь продаться за день свободы, который потратишь на погоню за пределом магии! Королева драмы, чёрт тебя дери!

– Мне и с третьим уровнем было вполне нормально! Если бы не ты, с ним бы и осталась…

– Уверен, что ты использовала моё спасение, ради повышения магии! Игра в альтруизм и невинную овечку у тебя выходит искусно, раз ты была такой в последнюю ночь…

Он не успел договорить, потому что Алиса со всей силы ударила его по лицу, а потом скорчилась от боли, которую причинял ей медальон и рана.

Лорд Блэквелл вспыхнул огнём, сжал ладони в кулаки, взгляд пылал бесовщиной:

«Ты обвела меня вокруг пальца дважды, манипулируя сексом», – передал он ей мысленно, – «Больше этого не повторится».

Алиса сделала несколько маленьких шагов назад, глядя ему в глаза, развернулась и ушла прочь. С её уходом Блэквелл вдруг понял, что вокруг полно́ свидетелей их ссоры:

– Что вылупились? Шоу окончено, марш стричь траву! – приказал он гневно, а потом начал бубнить под нос, – Эта нескончаемая гроза и ливень тут всё в болото превратили… грёбаные молнии!

Яростно свистнул гуляющему на просторе Люциферу. И полминуты не прошло, а не запряжённый конь уже нёсся на зов. Блэквелл запрыгнул на лету, властно гаркнул коню и чёрной стрелой унёсся прочь.

– Стоп, это всё, что ли? Я не понял, кто-победил-то? – в негодовании перешёптывались зеваки.

– Кто-кто! Лорд Блэквелл.

Послышался звон монет, передаваемых друг другу.