Глава 4. Алиса
Да что же мне так не везёт!
То есть с одной стороны, конечно, везёт. Меня везёт шикарный мужик. Но везёт прямо в лапы паскуде Гансу.
Несложно представить, во что выльется наша тройственная встреча. Заранее жаль этот триждыштопаный мотель. Впрочем, и не жаль даже. Строить нужно крепче.
Правильнее всего сейчас было бы пойти на трассу и попытаться поймать кого‑нибудь ещё. Тут Роман прав. Но!
Во‑первых, есть вероятность, хоть и небольшая, что Ганс меня увидит. Ну мало ли. Во‑вторых, одно дело, когда ты идёшь по обочине почти без ничего. И совсем другое, когда голосуешь почти без ничего ночью возле мотеля.
Ну то есть конец всё равно один.
Но во втором случае можно нарваться на два и более.
И вообще конкретно нарваться.
А Роман хотя бы приятный. И голова у него есть на плечах. И мозги в ней есть.
И тело зачётное.
И в штанах порядок.
У него только один недостаток: он не водит авто по ночам. В принципе, это даже не недостаток, а достоинство. Но не в данном конкретном случае.
Я благополучно пересидела в туалете процесс оформления. И даже уболтала своего попутчика на ужин в номере. Накормить ужином даму, которую планируешь отшпилить, – дело чести для мужика.
Жаль, что не у всех все мужчин она есть.
Более того, не все мужчины – мужчины. Некоторые – пи… рожки мамины. Альтернативно одарённые.
Повезло мне с Романом.
Может, он бы мне даже денег дал. Но просить деньги – это так унизительно! В теории можно было бы попросить Романа выехать пораньше. Но он уже обозначил границы своей щедрости. А погружать незнакомого человека в грязную реальность нашей семьи я бы не стала ни при каких условиях.
Ну отсосу.
Ну дам, если у Романа найдётся презерватив. А у него, скорее всего, найдётся. Он же отдыхает в промежутках от работы до работы.
Подумаешь, велика беда…
Хотя у него как раз велика.
Но это не беда.
Что, мне впервой стонать громко и подмахивать? Да я почти профессионал в имитации оргазма!
Пока мой спутник исследует членом жаркие и влажные глубины моей ротовой полости, я размышляю о портмоне, которое виднелось из заднего кармана Роминых джинсов, когда он раздевался.
Честный мужик просто обязан предложить барышне «на чулочки» за хороший секс. Всё же деньги в кармане делают любое путешествие более насыщенным.
Но тут Роман выдёргивает меня из размышлений.
– Алиса… – Он тянет меня с пола вверх.
Ненавижу, когда меня называют Алисой, но поднимаюсь. Он в смысле дозрел до поцелуя? Ничего себе, какой небрезгливый! Что, даже ёночку вылизывает?
Но он действительно меня целует. Его, похоже, уже накрыло.
Изображаю на лице неземное блаженство и мычу страстный стон. Ну мне не жалко для хорошего человека!
Это мне ничего не стоит.
– Пойдём в постель, – шепчет мне в ухо Роман, оторвавшись от моих губ.
– Ром, я без презерва…
– Обижаешь, – усмехается тот.
– Нет, просто забочусь о безопасности.
– Не переживай. О безопасности позабочусь я, – обещает Роман и подхватывает меня на руки.
– Мокро и скользко! – напоминаю я.
Позаботится он о безопасности! А мне потом его мозги с кафеля оттирать!
– Алиса, почему тебя не назвали Василисой? Была бы Василисой Премудрой. – Смирившись, Роман обтирает меня своим сухим полотенцем. Я своё уже использовала, когда мылась.
– Спасибо, добрый человек! Я и за Алису огребала в школе по самое не хочу. С Василисой‑то вышло бы пожирнее!
– Бедненькая моя, – сюсюкает Роман, что ему совершенно ни к лицу. – Надо было просто в морду бить, – заканчивает он свою речь более подходящим к облику предложением.
И снова подхватывает меня на руки.
И несёт в кровать.
Ну теперь хоть не поскользнётся, по крайней мере. Его‑то ладно, лоб крепкий, оглоблей не перешибёшь. А себя‑то жалко! С такой высоты попой о твёрдый пол!..
Рома роняет меня на постель, и я тяну к нему руки. Вот эти долгие прелюдии терпеть не могу. Мужик, нам скоро жрать принесут, я надеюсь. Давай по‑быстрому! Туда‑сюда, туда‑сюда. Мне чем меньше стонать, тем лучше.
Роман опускается на меня сверху. Снова целует в губы. Я тянусь руками к его ягодицам, чтобы ускорить процесс, но он перекладывает мои ладони к себе на спину.
Касаюсь его сосков, но он снова убирает руки на спину.
Я – послушная. Легонько царапаю его по спине.
Он передёргивает плечами.
– Алиса… – шипит он.
– Я же как лучше! – Хлопаю глазами.
– Р‑р‑рр! – рычит он и прикусывает мне мочку уха. Потом шею под ухом.
– Может, сначала поедим? – пищу я.
И тут в номер постучали.
Словно услышав меня, универсум подаёт знак.
– Кто?! – рычит Роман.
– Еда!
– Оставьте у дверей! – кричит мой попутчик в сторону коридора. – Не дай бог так оголодать! – назидательно заявляет мой спутник и припадает губами к моей груди.
На меня накатывает чувство дискомфорта. Пытаюсь вывернуться, но Роман перехватывает мои руки и железной хваткой сводит их над головой.
Чувство дискомфорта нарастает, я ёрзаю под Романом, но пришпиленная его весом к кровати могу лишь бессильно тереться о его ствол.
Его рот переключается на другую грудь, оставляя первую ныть, и я всхлипываю от накатывающих ощущений, всё ещё надеясь вырваться.
Но Роман не даёт.
Он начинает двигаться между моих ног, но не внутрь, а снаружи, обтираясь там, где только что то же самое непроизвольно делала я. Чувствую, как тяжелеет его дыхание, как крепче становится хватка. Дискомфорт в груди стекает в точку между ног. Он становится настолько невыносимым, что я начинаю поскуливать от этого непонятного ощущения на грани боли. Вырываюсь и боюсь вырваться. Трение мужского члена становится ритмичным.
Сквозь вату собственных незнакомых ощущений я чувствую, как нарастает напряжение в моём спутнике, и от этого в голове словно что‑то взрывается, а потом я вскрикиваю от обрушившегося на меня тока. Вспышки наслаждения.
Я в шоке распахиваю глаза и ловлю жадный взгляд Романа.
– Ничёсе ты кончаешь! – восторженно мотает он головой. – Офигеть! – садится и гладит меня по влажному животу. – Извини, вырвалось.
– Да ладно… – не понимаю я, за что он извиняется, и только потом до меня доходит: он тоже кончил! И влага на животе – это сперма.
– Зато презерватив сэкономили, – будто извиняясь, констатирует Роман. – Я сейчас вытру.
– Я сама в душ схожу, – обещаю, но понимаю, что нет. Сил сейчас идти куда бы то ни было у меня нет. Даже мысль о еде не заставляет меня сесть. Не то что встать.
Роман приносит влажное полотенце и обтирает живот. А я обессиленно лежу, пытаясь осмыслить, что это было.
В смысле, я реально кончила с мужиком?
