Не просто попутчица

Пролог. Алиса

Иду по шоссе. Солнце медленно катится к горизонту. Прям картина маслом в чистом поле. Как у Ван Гога, только без подсолнухов. А в остальном, сколько ни смотри, что направо, что налево – поля бескрайние. И я бреду по обочине вдоль полыни по пояс. Вся такая на каблах, минималистичная от кутюрье, в раскраске индейцев навахо после десятой трубки мира.

И скотство, ни одной машины!

За всё время мимо проехало семь тачек. Две по ходу и пять навстречу. Ни одна не тормознула. Я бы на их месте тоже промчалась мимо. Стоит такая деваха размалёванная и машет пустыми руками. Сразу анекдот вспоминается про голую бабу, которая в бар пришла за водкой и поинтересовалась, чего бармен на неё уставился. А тот отвечает: «Мне интересно, откуда ты деньги доставать будешь?»

На мне всё же кое‑что есть. Я бы нашла, куда спрятать деньги. Если бы догадалась, что надо. Но я не догадалась. А Ганс коз‑злина даже телефон взять не дал.

Зубы начинают постукивать от вечернего холодка. Ёжусь и растираю руки. Умом понимаю, что Ганс должен вернуться. Подождёт ещё немного в воспитательных целях и вернётся. Даже не знаю, что лучше: чтобы вернулся или чтобы этот долбоклюй вонючий уехал и забыл обо мне навсегда?

Конечно, лучше второе. Но он точно не забудет.

Хотя может и не вернуться.

Плохая мысль. Оступаюсь, нога подворачивается, и я судорожно втягиваю воздух сквозь зубы. Голеностоп обжигает резкой болью. Отломала бы каблуки к чертям собачьим, но сомневаюсь, что это облегчило бы жизнь. То есть путь. Да и колодка здесь – не китайское дерьмо, которое дёрнул, и оно разложилось на слагаемые. Наклоняюсь, чтобы растереть ноющую ногу. Позади слышится шорох шин и мягкий шум мотора.

Сейчас я буду скакать перед ним хромой козой, а он всё равно проедет мимо.

Все проезжают мимо.

Пошли они все в сад, с‑сакурой любоваться!

Закусываю губу и принимаюсь тереть сильнее в надежде, что боль отпустит.

Визг тормозов.

– Прикольный способ голосовать! – Раздаётся рядом хрипловатый мужской голос.

Выпрямляюсь, стараясь перенести вес на непострадавшую ногу.

За рулём чёрной иномарки сидит симпотный мужик в районе тридцатника с несвежей щетиной на лице. Тёмные волосы коротко пострижены и торчат «ёжиком» на макушке. Лицо худощавое, с резкими скулами и ямочкой на волевом подбородке. Острый взгляд сквозь жёлтые очки оценивающе скользит по мне снизу вверх.

Рефлексы включаются раньше, чем рассудок, и мои плечи расправляются, демонстрируя не самую богатую, но всё же грудь. Правильный лифон даже из обвисшей ушки спаниеля способен сложить курган третьего размера. А у меня и без пушапа есть что показать.

А с пушапом вдвое больше.

– Куда тебя, красотка?

Мужик приподнимает очки. Не знаю, что он надеется разглядеть без них. Лично мне его блудливые гляделки и через линзы превосходно видно. Но так заметнее ранние морщинки‑лучики вокруг глаз.

– Вперёд! – показываю рукой.

– О! Да нам по пути. Подбросить? – Он пялится мне в декольте.

– Буду благодарна!

– Будь! – Великодушно соглашается водитель и тянется, чтобы приоткрыть переднюю дверцу.

Ещё раз бросаю быстрый взгляд на будущего спутника. Подтянутый. Длинные рукава лонгслива сдвинуты так, что обнажают тугие волосатые предплечья. Вырез‑мыс подчеркивает мускулатуру груди. В общем, мне повезло. Это же мог какой‑нибудь лысый толстопузик со слюнявыми губищами‑пельменями оказаться.

А этот даже поприятнее Ганса.

На первый взгляд.

– Я не понял, ты ехать или посмотреть? – Торопит мужик.

Да ладно.

Что я прям трясусь, будто душу продаю? Набираю в грудь воздуха для храбрости и сажусь в машину.

Глава 1. Роман

Смотрю на девчонку, что сидит рядом. Для проститутки, работающей на дороге, слишком холёная. Для автостопщицы слишком высокие каблуки и без рюкзачка с добром на все случаи жизни. Для жертвы насилия – слишком самоуверенная физиономия.

Черты лица миленькие, только изуродованы размазанной штукатуркой кислотных цветов. Чувствую себя питекантропом и душнилой в современных модах – мне такое не нравится. Люблю, чтобы женщина была похожа на женщину, а не на клоуна.

Ну ладно. Лицо можно и помыть. Если будет сопротивляться – прикрыть наволочкой.

А в остальном девуля прям хороша. Я вообще не сторонник продажной любви. И должность обязывает, и подцепить можно что угодно. Так что я пока не решил. Но в целом не против.

– Меня зовут Роман. – Я на мгновение отрываю взгляд от пустой дороги и бросаю его на спутницу.

Та вольготно разместилась на сидении. Никакой скованности или неловкости. Комфорт фарева.

– А я – Элис, – соизволит она повернуть в мою сторону голову.

– То есть по‑русски Алиса.

– Марфа – по‑русски. Глафира. Или Прасковья. Ромашка ещё. – Она одаривает меня взглядом, будто лям пожаловала от щедрот душевных. – Тоже по‑русски. А Алиса не по‑русски. Поэтому Элис.

Ядрёна‑Матрёна! Вы поглядите, какая мне дивная дорожная фея попалась!

Хмыкаю:

– Любишь быть сверху?

– Ну как «люблю»?.. – Девица поднимает бровку. – Просто что поделать, если я сверху?

– Все люди равны, но некоторые ровнее? – подкалываю в ответ.

– Нет, просто некоторые выше. Просто выше и всё, – игнорирует девчонка цитату.

– А, ну тут ты права. Вот ты какого роста?

– Сто семьдесят. Но на каблуках сто восемьдесят два, – хвастается она.

– Вот. Некоторые выше, даже несмотря на чужие каблуки, – подвожу итог дискуссии.

Навстречу пролетела тачка с такой скоростью, будто прямиком из «Форсажа». Я даже вправо сдал на всякий случай. От таких никогда не знаешь, чего ожидать.

ДПС на них нет.

А патологоанатом рано или поздно найдётся.

Соседка провожает автомобиль долгим взглядом. Даже оборачивается, глядя вслед.

– Любишь скорость?

– А какой русский не любит быстрой езды? – Она смотрит на меня.

В салоне повисает пауза.

Дорожная фея не торопится её нарушать. Вместо этого пару раз бросает взгляд назад.

– Давно работаешь? – не выдерживаю я молчания. Забавная девчонка. Странная, но любопытная.

– Я учусь, – поправляет она.

– А… – Давлю смешок на излёте. – Давно?

– Кончаю уже.

Я ржу в голос.

Алиса оскорблённо задирает нос.

– Оканчиваю я. Университет, – обижается она.

– А здесь что делаешь? Подрабатываешь на каникулах? – Подмигиваю.

– Проездом я здесь. – Взмахом руки в сторону окна она иллюстрирует, что имеет в виду под словом «здесь». Или под словом «проездом».

– Гастролируешь, выходит?

– Ага. Можно и так сказать. Концерты даю. – Она морщит хорошенький носик.

– И просто…

– Что «просто»? – с вызовом переспрашивает девчонка.

– Даёшь. – Вновь бросаю на Алису насмешливый взгляд.

– А просто – не даю.

– То есть у тебя всё сложно?

– Да, Роман, у меня всё сложно.

Со свистом в приоткрытое окно на той же бешеной скорости меня обходит недавний имбецил‑камикадзе, который раньше шёл по встречке.

– Не нашёл там свою смерть, – констатирую я.

– И смерть тоже, – мощит физиономию девчонка и показывает средний палец вслед стремительно удаляющемуся авто.

– Он тебя не видит.

– И это прекрасно. Просто замечательно!

– Приятель, что ли? – Приходит мне в голову.

– Какой «приятель»? Это же псих, на голову ушибленный. У него это на бампере крупными буквами написано! А тебя, Роман, по голове не били? – с заботливо‑саркастическими нотками любопытствует Алиса.

– Как это «не били»?! – возмущаюсь. – Мужик я или кто?

– На первый взгляд – мужик.

– Доказательства могу предоставить.

– «Представить», – поправляет меня попутчица. – «Предоставить» – значит, «дать в пользование».

– Я и предоставить могу! – Мотаю головой, типа «какие проблемы?».

– Давай позже?.. – Моя попутчица многообещающе улыбается и похлопывает ладошкой по моей коленке. – Роман, а что это мы всё обо мне да обо мне? – оживляется Алиса и изображает крайнюю заинтересованность. – А ты‑то что любишь?

Уточняю:

– Из чего?

– По жизни.

– По жизни я вообще не оригинален. Вкусно поесть, сладко поспать, энергично потрахаться… Ну и по мелочам всякое: пивко под сериал, банька с приятелями, железо под хэви‑металл. Банально, в общем. Даже рассказать не о чем. Никаких концертов с гастролями.

– Везё‑ёт, – тянет она гласную.

– Не то слово! – соглашаюсь я. – Слушай, Алиса, а как ты на обочине‑то оказалась? Ну, в смысле… без всего?

– Как это «без всего»? – возмущается Элис. – Я в одежде!

– Слава богу! Представляю, что было бы, если бы ты была без неё. Этот дебил‑гонщик уже улетел бы в аут.

– Где ж ты раньше был со своей идеей? – пытается она слиться с темы, выражая глубочайшую заинтересованность.

– Так всё же?

– Ну если «всё же», то я поссорилась с подружкой. Из‑за одного барана. – Она кривит личико, показывая, насколько он баран. Может, даже козёл. – Прикинь, он нас обеих… клеил! – явно подменяет она слово.

– И что? Она тебя за волосы из машины вытащила и умчалась прочь? – не верю я.

– Тут ещё вопрос, кто кого бы, если бы дело дошло до рукопашной. Нифига. Она вся такая: «Элис, какой он подонок! Как он мог!». Ля‑ля‑тополя. А когда я в кустики попросила остановить, она газ втопила и… – Алиса ребром ладони показывает, куда и с какой скоростью коварная приятельница смылась. Видимо, чтобы окончательно прибрать к рукам несознательного барана. – В общем, осталась я, как та старуха у разбитого корыта, одна и без средств. Транспортных, – быстро поправляется она, стреляя в меня лукавым взглядом.

– И стала ты испод… я, хотел сказать, «неводом», золотую рыбку ловить… – продолжаю я её легенду.

– У меня нога подвернулась! Знаешь, как болит? – жалуется Алиса и скользит наращенными ногтями к щиколотке.

Глаза непроизвольно следуют за ними по почти голому бедру к изящному голеностопу.

– А под Джокера ты размалевалась ещё до того, как тебя подружка кинула, или уже после, чтобы слабых духом водил отпугивать? – Возвращаю внимание на дорогу.

Глава 2. Роман

– Ты не в стендапе, случаем, выступаешь? – морщит хорошенький носик «фу‑у!» Элис и демонстрирует всем своим видом, что она выше этого. Просто потому что некоторые люди выше и всё.

– А куда ты едешь? – сворачивает тему Алиса.

– На работу.

– О! А откуда?

– С работы.

– Ничего себе у тебя жизнь разнообразная! – восхищённо восклицает Алиса. – А ты вообще отдыхаешь?

– Разумеется! Я же говорил: поспать, поесть, потрахаться…

– Сериал, железо под металл… Да, помню. А кем ты работаешь?

– Начальником.

– Ого! – снова восхищается Элис. – Целым начальником! А чего?

– Да ничего. Просто так! – теперь съезжаю с темы я и бросаю взгляд на девушку.

Она мычит тоном «вот оно что!» и с деловым видом кивает. Забавная. И фигурка у неё хороша. И симпатичная. А эти инопланетяские краски смываются обычным мылом. Так что можно не обращать внимания.

Бесконечные поля с вкраплениями деревень сменились реденьким леском, который становился всё гуще. Солнце скрылось в кронах деревьев, и вскоре лишь подсвеченное розовым небо указывало, где запад. Сумерки густели под наплывом темноты. Впереди замаячили фонари лучшего мотеля в здешней глухомани. Я включил поворотник.

– Роман, а ты на работу не опоздаешь? – внезапно напрягается Алиса.

Но я ей ничего не обязан.

– Я по ночам не работаю. А гонять по темноте сам себе не враг. Вот, даже гонщик‑имбецил это понимает. – Узнаю машину, которая обошла нас на первой космической. – Но если тебе нужно срочно, можешь поймать кого‑нибудь.

В конце концов, она мне тоже ничего не обязана.

– Нет‑нет, а как же благодарность? – Она выразительно поднимает бровь и скользит рукой по моему бедру от колена к паху.

Ловлю ладонь на полпути.

Она – не обязана.

Но я – не против.

Где‑то на окраине мозга вертится мысль, что у Элис с собой ничего нет: ни телефона, ни денег, ни вещей. Но у неё есть язык, в конце концов. Она могла бы попросить о помощи, если бы хотела. Я к благотворительности не особо склонен. Но и не законченный подонок. Придумал бы выход.

Но она не просит помощи.

Девушка жаждет меня отблагодарить.

Почему я должен ей отказывать?

– Благодарность – это правильно! – соглашаюсь я, выхожу, потягиваюсь и иду открывать ей дверцу.

В крохотном фойе мотеля тихо и пусто.

– Добрый вечер! – обращается к нам девушка на ресепшене. – Чего желаете?

– В туалет. Можно? – спрашивает Элис, будто я могу запретить.

Однако администратор тоже требовательно глядит на меня.

– Где барышня может припудрить носик? – повторяю вопрос, но взгляд регистраторши “питбуль перед миской” не смягчился. – Пока мы будем оформлять номер, – обозначаю я серьёзность намерений.

– По коридору направо крайняя дверь. – Работница мотеля показывает рукой для особо одарённых.

Впрочем, у девушек с направо‑налево вечные проблемы. Вот у мужиков проблемы только с «налево».

Что говорит о превосходстве мужского пола.

Интеллектуальном.

Алиса упархивает в указанном направлении, оставляя меня решать проблему поселения.

Без документов.

Но в придорожном мотеле такими глупостями никто не заморачивается.

– Двухместный люкс, будьте добры. – Улыбаюсь, показывая, что мои намерения серьёзней некуда.

Люкс в этих этой глуши не тянет и на одну звезду. Но с дамой, особенно если она вся из себя «сверху», хотелось бы внимать благодарности в условиях, близких к человеческим.

– Люкс занят. Могу предложить делюкс.

Могу поспорить, что его занял чёрт из тёмной иномарки. Вот, оказывается, куда он гнал!

– Ладно. Давайте делюкс. – Подаю документы.

– Останавливались у нас раньше? – Девушка старательно стучит по клавишам.

Киваю.

– Значит, знаете: в номерах не курить, спиртные напитки не распивать. Вход в кафе… – Она отрывается от монитора и показывает рукой направление, – с противоположной стороны здания.

Расписываюсь, получаю ключи. Жду.

Алиса похоже застряла.

Или у неё застряло.

Иду к туалету.

– Элис, мы в третьем номере, – сообщаю я закрытой двери.

– О, и я как раз закончила! – Дверь распахивается. За нею обнаруживается довольная Элис, которая энергично стряхивает воду с влажных рук. Уровень сервиса сушки не предусматривает.

Номер с гордым название «делюкс» – вполне себе банальный клоповник с широкой двуспальной кроватью, столом и персональным санузлом. В общем‑то, больше ничего от номера в мотеле и не требуется.

Бросаю сумку на вешалку в прихожей.

– Ну что, дорогая моя Алиса, пойдём‑ка ужинать, – щедро предлагаю ей.

Глаза спутницы вспыхивают таинственным огнём, и она делает шаг ко мне.

– Может… – Она прижимается и трется лобком о член, – поужинаем, – опускается на колени и продолжает тереться, но теперь щекой, – в номере?

И улыбается загадочно, Мона Лиза придорожная.

– Ну тебе‑то понятно, после шести есть не полагается. – Я гляжу на неё сверху вниз. – А мне‑то нужно к процессу благодарности материально подготовиться. Чтобы он получился долгим и полным.

– Нет, я не против поесть, – признаётся Элис. – Просто давай здесь. Сюда же можно еду принести?

– Элис, мне кажется, ты немного… ого! – Она расстёгивает молнию на джинсах и ныряет рукой к боксёрам, по‑хозяйски ощупывая не до конца взведённый боекомплект. – Ты ещё предложи сделать у них на сайте заказ с доставкой.

– А что, у них есть сайт? – Она поглаживает отяжелевший ствол и трётся носом о яйца.

– В том‑то и дело, что интернет никогда не слышал об этом месте. А это место – об интернете. Они незнакомы!

– Ром, но ведь ты же можешь? Придумай что‑нибудь! Ненавижу рыгаловки! – Она морщится.

Ути‑господи, какие мы нежные!

– Ладно. Что тебе взять?

– Салатик, напиток, пирожное.

– Вафлю?

– Очень смешно! А я пока в душ схожу. Ты закройся сам снаружи, ладно?