Жаркий Январь

Глава 1. Делайла

Стрелка взъерошила синюю шёрстку и напряжённо затаилась, готовая кинуться на неподвижно лежащий на столе незнакомый предмет, так что я успокаивающе погладила свою боевую белку по загривку.

Глаза слипались от усталости, поэтому не сразу получилось сфокусировать взгляд. Что это? Не книга, не газета, не блокнот…

Ночью у племянника опять случился приступ, и мы с сестрой отпаивали его снадобьями, хоть и знали, что они не помогут. Но не сидеть же сложа руки? Вот и пытались хоть немного облегчить симптомы.

Болезнь Мике́я явно прогрессировала, и я оцепенело смотрела сквозь пространство, гоня от себя страшные мысли. Воинственная синяя белка тем временем подкралась к забытому последней покупательницей странному журналу и саданула по нему лапой.

Так его! А то разлёгся на прилавке…

– Стрелка, ты чего? – пробормотала я, опасаясь, что она поцарапает обложку, а нам потом придётся возмещать ущерб.

Денег и так ни на что нет – каждый грошик откладывается на артефакт, который мог бы вылечить Микея. Тот стоил баснословно дорого, но мы всё равно не опускали руки и смогли собрать уже треть нужной суммы. Лишь бы племянник каким-то чудом продержался ещё хотя бы год… А пока надо стиснуть зубы и продолжать в том же духе.

– Не трогай, это чужое. Наверное, госпожа Клёнтон забыла, – нарочито мягко проговорила я, подхватывая разбушевавшуюся Стрелку на руки.

Однако она уже настроилась на бой с неизвестным противником и смешно топорщила и без того огромный хвост.

– Ну всё, всё… Ты победила. Враг повержен и лежит бездвижно под гнётом собственного поражения, – ласково поддразнила я свою фамильярочку.

Тёмные бусины глаз смотрели настороженно: а вдруг обманом проникший на территорию семейной лавки журнал сейчас возьмёт и атакует? На прошлой неделе на нас со Стрелкой прямо среди улицы вероломно напал газетный лист, принесённый игривым ветром. С тех пор бумажным изданиям она не доверяла. Подозревала заговор.

Погладив свою синюю воительницу, я вернулась к прилавку и принялась расставлять по местам все флакончики и бутыльки, которые успела перетрогать и снять с полок последняя покупательница. Вечно недовольная госпожа Клёнтон приходила не столько за целебными снадобьями, сколько за порцией утреннего скандала, но мы её визиты терпели – деньги-то были нужны. Дойдя до забытого журнала, с любопытством глянула на обложку.

– Стрелка, ты видела? «Самые завидные холостяки Империи»! Да неужели?

Я со смехом фыркнула, представив, как монументальная госпожа Клёнтон на досуге полистывает календарь с мускулистыми красавцами, а потом идёт скандалить в ближайшую кондитерскую, потому что опять осталась без сладкого.

Надо будет рассказать сестрёнке. Она последние месяцы даже не улыбалась, что и понятно – племяннику становилось хуже с каждым днём. По прогнозам целителей дети с нестабилизированной магией могли дожить до пяти-шести лет, но Микею едва исполнилось три, а приступы случались еженедельно, и с каждым месяцем становилось очевиднее, что очереди на исцеление артефактом мы не дождёмся. Оттого отец и начал собирать деньги.

Однако заветный артефакт стоил непомерные девяносто тысяч, а мы смогли собрать лишь двадцать восемь. К несчастью, ни мы, ни муж сестры не могли похвастаться высокими доходами или обеспеченными родственниками.

Вопрос денег встал особенно остро последние пару месяцев, когда с наступлением холодов болезнь усилилась. Я горячо любила племянника, поэтому с радостью взяла на себя всю работу в семейной лавке – и торговлю, и изготовление зелий, и даже сбор нужных трав в лесу на рассвете. По вечерам падала с ног от усталости, но сестре приходилось ещё тяжелее – она неотступно следила за сыном и жила в жутком ожидании нового приступа, который мог стать последним.

Хотя надежда есть. Артефакт стабилизации магии у детей изобрели около сорока лет назад, и с тех пор конфликт даров перестал быть приговором. К счастью, это очень редкое заболевание свидетельствует о том, что Микей вырастет сильным магом или ведьмаком. Мысли о любом другом исходе я гнала прочь.

Жаль, что изготавливать артефакт стабилизации умели лишь единицы. Говорят, это крайне сложно. Я не могла судить – со своим ведьминским даром умела лишь варить зелья, да и то не всегда удачно. Стрелка не даст соврать.

Погладила свою фамильярочку по синей шёрстке и ласково похвалила:

– Вот и умничка, что успокоилась. А теперь беги узнай, как себя чувствует Микей.

Белка спрыгнула с рук, проскакала по прилавку, чуть скользя на гладком стекле, и, клацая когтями по деревянной лестнице, унеслась на второй этаж.

Хоть Стрелка и появилась у меня неожиданно и не так, как должны появляться фамильяры, но я всё равно искренне её любила. Да, она упала в чан с моим зельем, когда была ещё совсем малышкой. Да, я провела ритуал соединения, чтобы её спасти. Да, она не обладала магией или редкими способностями и даже не умела разговаривать, однако я ни о чём не жалела.

Благодаря тому, что упала Стрелка в зелье острого ума, столь востребованного у студентов в сессию, соображала она теперь отлично. И хотя поболтать мы не могли, но я научилась понимать свою белочку и без слов, а в случае крайней необходимости она могла и записку накорябать.

Кроме того, Стрелка была единственной синей и разумной белкой во всей Империи, о ней даже репортаж однажды делали в «Ведьминском вестнике», так что я ею гордилась, хоть одноклассницы и высмеивали за такую питомицу.

Прерывая мои мысли, белка стремительной синей волной стекла по лестнице и запищала, встав передо мной на задние лапки.

– Ещё спит? – поняла я. – Ну и хорошо. Илайла тоже спит?

Стрелка кивнула и принялась деловито осматриваться. Подхватила одну из склянок, которую я ещё не успела убрать, ловко взобралась на полку и поставила на место, а затем спрыгнула на прилавок и снова принялась изучать календарь.

Стрелкой её назвали не случайно – более подвижного и стремительного зверя представить невозможно. Белка приподняла первую страницу и сунула любопытный нос внутрь, а потом и целиком забралась так, что наружу теперь торчал один лишь пушистый лазоревый хвост.

– Ну чего ты? – ласково спросила питомицу, раскрывая календарь.

А затем шокированно замерла. С картинки на меня смотрел Мистер Январь – потрясающе красивый черноволосый мужчина, держащий в руках… заветный артефакт стабилизации магии!

Я согнала Стрелку с календаря и жадно вцепилась в страницу с Мистером Январём. Эне́р Януа́р, маг, аристократ, проживает в столице. Конечно, где ему ещё жить, если не в Ма́йнбурге? До рези в глазах вгляделась в артефакт, что он держал в руке. Он один из тех, кто умеет их изготавливать?..

Прочитала описание. Убеждённый холостяк, один из самых известных артефакторов Империи, выходец из знатной семьи, больше всего ценит порядок и строго придерживается своего расписания. Хм. Оно и видно. Суровый взгляд, упрямо сомкнутые губы – перед таким наверняка все ходят по линеечке.

Ещё раз изучив картинку, подумала, что нужно ему написать. Предложить выкупить один из артефактов в рассрочку… да что угодно предложить! Болезнь Микея прогрессирует, тут уж не до щепетильности. Иногда маги берут ведьм в помощницы, я могла бы и отработать стоимость. Займёт это, конечно, годы, ну и пусть!

Схватила бумагу с карандашом и принялась сочинять письмо. Разумеется, маг получит десятки подобных обращений после выхода календаря, но если он не подонок, то поймёт: на кону – жизнь ребёнка. Да, целители уверяют, что дети с таким диагнозом доживают до пяти-шести лет, но это большинство, исключения есть из каждого правила, и ведьминская чуйка подсказывала, что Микей – одно из них.

Как назло, стоило взяться за карандаш, как в лавку тут же повалили покупатели. Настойка из корня каротта? Пожалуйста. Зелье от поноса? Выбирайте, но поторопитесь, чтобы не оконфузиться! Средство от запора? Тоже есть в наличии. Снотворное? Девять видов микстур, одну я сварила только вчера.

Несколько часов пролетели как один миг, я едва успевала выдавать сдачу. Очередь из покупателей собралась аж на улице. Вот почему всегда так? Стоит только настроиться на дело, как сразу становишься всем нужна?

Когда страждущие получить зелья и микстуры иссякли, я наконец села за письмо. Закусила губу и постаралась излагать свои предложения ёмко и понятно. У столичного мага наверняка мало времени, а мужчины ценят чёткость и краткость.

Закончив, перечитала несколько раз. Подумала сыпануть сверху пыльцы первоцвета, чтобы сделать мага сговорчивее, но отказалась от искушения. Если он обнаружит попытку воздействовать, разозлится. И не видать нам тогда артефакта. А потом меня молнией пронзила ещё одна мысль – он ведь всё равно может отказать! И что тогда делать? Надеяться на чудо?

Нет, эфемерное чудо меня никак не устраивало – я привыкла сама варить эликсир своей судьбы и сама добавлять в него нужные ингредиенты. Нет… письма мало! Необходимо ехать самостоятельно и просить лично. Прислать вежливую отписку – одно, отказать человеку в лицо – другое.

Кроме того, если нам с Мистером Январём не удастся договориться, всегда останется ещё один вариант. Крайняя, отчаянная мера… Но разве есть другой выход?

– Илайла! – позвала я сестру.

– Что? – откликнулась она со второго этажа.

– Последи за лавкой, мне нужно отлучиться ненадолго.

– Иду!

Сестра спустилась с Микеем на руках, племянник уже проснулся и сонно тёр глазки. После каждого приступа он подолгу оставался вялым и не слезал с рук матери, куксился и капризничал.

– Кто тут самый замечательный малыш? – ласково спросила я, поцеловала в бледную щёчку и погладила по светлым волосам. – Хочешь леденец?

– Ньеть, – буркнул он и уткнулся сестре в плечо.

Она лишь устало вздохнула и теснее его обняла. Хоть мы и были невероятно похожи, но Илайла теперь выглядела старше не на два года, а на целую жизнь. Кудрявые пшеничные волосы сестра начала убирать в простую косу, что гораздо удобнее, чем высокие причёски, которые мы любили делать раньше. Одежду тоже предпочитала немаркую, платья больше не носила – их сложнее и дольше стирать. Только рубашки и длинные юбки с передниками, строгие и… скучные. С одной стороны, прекрасно понятны причины, а с другой – мне было больно видеть, как в родных янтарных глазах угасают искорки.

Ещё и зять уехал на заработки, без него Иля стала ещё тише.

– Справишься? – нахмурилась я.

– Конечно, – ровно ответила сестра.

Не знаю, как, но она не только умудрялась сохранять спокойствие в этой ситуации, но ещё и поддерживала других. И своего мужа, и свёкров, и наших родителей, и самого Микея, и даже меня. Одним богам известно, откуда она брала на это силы, но факт остаётся фактом – Илайла держалась.

Я кивнула, подхватила Стрелку на руки и стремглав понеслась на вокзал, узнавать расписание поездов и стоимость билетов.

Для начала остановилась у огромной карты всех железных дорог Империи и тщательно её изучила. Прямого поезда из нашего захолустья в столицу, разумеется, не было, придётся делать пересадку в одном из ближайших крупных городов. Ну и ладно!

В душе кипел азарт: я нащупала ниточку к мечте и ни за что не собиралась её отпускать. Напротив, вцепилась изо всех сил и собиралась тянуть за неё до тех пор, пока заветный артефакт не окажется в руках. Вдруг у мага его можно будет купить подешевле? Не за астрономические девяносто тысяч, а хотя бы за… восемьдесят?

О большем я и фантазировать не смела. Очевидно, что бесплатно такую ценность никто не отдаст, да и запрещено. Имперские власти старательно контролировали торговлю редкими артефактами, поэтому продавались они только через одобренных посредников, по согласованной цене. Целительский артефакт можно было получить от государства бесплатно, но… очередь! И Микей, будучи трёхлеткой, болтался где-то в самом её конце, ведь считалось, что старшим детям лечение нужнее.

– Как думаешь, вдруг столичный маг согласится взять меня в помощницы или сделать скидку? Или… изготовит артефакт вне очереди? – тихо спросила я у своей фамильярочки, отойдя чуть в сторону от толпившихся у касс людей.

– Псхи-и-и, – с сомнением пропищала она.

– Вот не надо! Всякое бывает!

Родился же в нашей ведьмачьей семье Микей с магическим даром. Собственно, в том и была проблема – два разных дара вступали в конфликт, и с помощью артефакта можно было бы навсегда подавить более слабый. Если этого не сделать, то рано или поздно малыш погибнет из-за магического диссонанса сил.

Оттого обычно и не женятся маги и ведьмы, что дети в таких союзах получаются порой чересчур одарённые. Правда, с изобретением артефакта стабилизации ситуация немного поменялась, и на подобные браки стали смотреть проще.

Но отец Микея – не маг, и откуда взялся злополучный дар, мы и сами не знали.

Записав всю необходимую информацию, я вернулась в лавку. Вовремя. Нахлынул очередной поток покупателей, а Микей принялся капризничать и чуть не разбил банку со средством от конопушек. Сменила сестру за прилавком и быстро рассчитала всех покупателей, заодно принимая заказы. После обеда в лавке обычно становится тихо, и я приступаю к варке новых снадобий, а перед сном – к уборке.

Этот день ничем не отличался от других. Как, впрочем, и следующий.

В моей голове постепенно оформлялся план, состоящий из нескольких частей.

Для начала – попытаться договориться и любым способом отработать артефакт, это самое выгодное для семьи. Если не получится – выторговать со скидкой или в рассрочку. А в случае неудачи – пойти на крайние меры и украсть. Разумеется, я понимала, что это отвратительный поступок. Но лучше я буду отвечать перед судьями, чем перед своей совестью, стоя на могилке Микея. А если подойти к делу с умом, то и до суда оно может не дойти.

Ведьма я или кто?

Неделя подготовки пролетела незаметно. Погода на улице стояла ненастная, ноябрь выдался неприлично холодным, а ливень останавливался лишь для того, чтобы набраться сил и затем обрушить на землю ещё более яростные потоки воды. Хорошо хоть не нужно ходить на работу куда-нибудь на другой конец города. Спустилась со второго этажа – и уже на месте. В тепле и сухости.

На днях у Микея случился новый тяжелейший приступ, от которого он до сих пор не отошёл. Это ещё сильнее укрепило меня в намерениях, но я твёрдо решила не рассказывать о них семье, чтобы не вовлекать в задуманное. Мало ли как обернётся ситуация, неведение защитит их от обвинений в соучастии.

Госпожа Клёнтон давно забрала свой календарь, но я зачем-то перерисовала портрет сурового мага с артефактом себе в блокнот, каждый вечер смотрела на него и готовилась. Убеждала себя, будто маг, снявшийся в благотворительном календаре, не откажет в такой ситуации. Не останется равнодушным к жизни маленького человека.

Наконец всё было готово, чтобы отправиться в столицу лично и взглянуть магу в лицо.