Глава 3. Тобольск. Начало конца
1 августа 1917 года в 6 ч. 10 мин. утра из Царского Села на восток вышел поезд. В спальном вагоне международного класса разместились семья Николая II и часть свиты, а в других восьми вагонах – прислуга и охрана из гвардейских стрелков 1-го полка. Вскоре по этому же маршруту ушел состав сопровождения, в десяти вагонах которого находились остальная часть свиты и прислуги, а также охрана из солдат 2-го и 4-го полков. В общей сложности в обоих составах, кроме Романовых, расположились 45 человек приближенных царской семьи, 330 солдат и 6 офицеров караула.
Поезд бывшего императора для конспирации шел под американским флагом. На вагоне, где разместилась царская семья, красовалась надпись: «Американская миссия Красного Креста». По другим газетным сведениям, поезд шел под японским флагом.
Маршрут состава был тщательно проработан. Вся операция по перевозке царя находилась под личным контролем А. Ф. Керенского, собственноручно написавшего по этому поводу специальную инструкцию. С дороги на его имя посылались телеграфные сообщения о продвижении поезда на восток.
Камердинер императрицы А. А. Волков позднее вспоминал:
«Поездка по Северной дороге до Тюмени шла двое суток с лишком без приключений. Лишь на Званке толпа рабочих подходила к поезду и расспрашивала, кто едет. Получив разъяснение, толпа отошла. С нами ехала охрана, состоявшая из гвардейских стрелков. Сопровождали царскую семью Макаров, помощник комиссара, член Государственной думы Вершинин и полковник Кобылинский. Все трое – прекрасные люди».
«Путешествие» произвело большое впечатление на Романовых. В дневнике Николая II читаем:
«1-го августа. Поместились всей семьей в хорошем спальном вагоне международного общества. Залег в 7.45 и поспал до 9.15 час. Было очень душно и пыльно – в вагоне 26°. Гуляли днем с нашими стрелками, собирали цветы и ягоды. Едим в ресторане, кормят очень вкусно, кухня Вост. – Китайской ж. д.
2-го августа. Гуляли до Вятки, та же погода и пыль. На всех станциях должны были по просьбе коменданта завешивать окна; глупо и скучно! […]
4-го августа. Перевалив Урал, почувствовали значительную прохладу. Екатеринбург проехали рано утром. Все эти дни часто нагонял нас второй эшелон со стрелками – встречались, как со старыми знакомыми. Тащились невероятно медленно, чтобы прибыть в Тюмень поздно – в 11½ час. Там поезд подошел почти к пристани…»
За продвижением царского поезда, как оказалось, очень внимательно наблюдали местные Советы. Первый сигнал тревоги прозвучал с Урала. Их обеспокоенность объяснялась появлением в печати многочисленных противоречивых сведений о мотивах и новом месте ссылки бывшего царя.
Из Тюмени на адрес А. Ф. Керенского 5 августа пошла еще одна депеша:
«Посадка на пароход совершена вполне благополучно… Шестого вечером прибываем в Тобольск. Кобылинский, Вершинин, Макаров».
6 августа 1917 года вечером пароходы подошли к Тобольску. Николай II сделал очередную запись:
«На берегу стояло много народу – значит, знали о нашем прибытии. Вспомнил вид на собор и дома на горе. Как только пароход пристал, начали выгружать наш багаж. Валя Долгоруков, комиссар и комендант отправились осматривать дома, назначенные для нас и свиты. По возвращении первого узнали, что помещения пустые, без всякой мебели, грязны и переезжать в них нельзя. Поэтому остались на пароходе…»
Любопытны воспоминания Пьера Жильяра:
«Мы проходили мимо родного села Распутина, и Царская семья, собравшись на палубе, имела возможность видеть дом “старца”, ясно выделявшийся среди изб. В этом для Царской семьи не было ничего удивительного, потому что Распутин это предсказал. Случай снова, казалось, подтверждал его пророческие слова».
И на следующий день перебраться в новую «резиденцию» (губернаторский дом, или «Дом свободы») царской семье не удалось. Пришлось еще семь дней жить на пароходе. В этот период Романовы побывали в окрестностях Тобольска.
Письмо князя В. А. Долгорукова из Тобольска отчиму графу П. К. Бенкендорфу в Петроград от 14 августа 1917 года
Дорогой мой Павел!
В Тобольск прибыли в 6 часов вечера. Дабы убедиться, какой дом и что приготовлено, мы решились с Макаровым ранее других справиться в город и произвести разведку.
Картина в общем была удручающая и полно разочарование слов Ивана: шикарная усадьба с булочной, кондитерской, погребами и т. д.! Ничуть не бывало, грязный, заколоченный, вонючий дом в 13 жилых комнат, с некоторою мебелью, с ужасными уборными и ванными. В чердачном помещении 5 комнат для прислуги. Для сопровождающих лиц: Татищева, Гендриковой, Боткина, Шнейдер, меня и др. офицеров (там же полк. Кобылинский) – отведен напротив улицы другой дом, Корнилова, довольно просторный, но грязный и без всякой мебели, одним словом, сараи, но с паркетами. Надо тебе сказать, что оба дома находятся в центре города. На главной улице «Свободы».
Такая картина подействовала на Макарова и меня чрезвычайно тяжело, и мы решили в тот же вечер отправиться наверх, на горе осмотреть помещение архиерея и все, что могло пригодиться. Увы, чем дальше, тем хуже и хуже. Пришлось вернуться и предложить всей семье остаться несколько дней на пароходе, покуда дома приведут в порядок. Я поражен беспечностью и попустительством властей, допустившим такую халатность.
Седьмой день чистим, красим и приводим дома в приличный вид, покуда Семья и мы все сидим на пароходе «Русь». Каюты очень маленькие и удобства, в особенности для дам, очень мизерны.
Алексей и Мария простудились. У первого болит сильно рука, и он по ночам часто плачет. Жильяр лежит в своей каюте восьмые сутки, у него появились какие-то язвы на ногах и руке. Лихорадка небольшая. Как будто здесь легче продовольствоваться и значительно дешевле. Молоко, яйца, масло и рыба достается обильно.
Семья переносит все крайне хладнокровно и мужественно. Видимо они легче привыкают к обстановке, по крайней мере, делают вид и не жалуются после всей бывшей роскоши. Несколько беспечен (между нами) стал Боткин. Он не подумал вовремя дезинфицировать дом. Главная работа его, как поместить впоследствии собственную семью в доме Корнилова.
Сердечно любящий Валя.
В воскресенье, 13 августа, царская семья наконец была переведена в бывший губернаторский дом на улице Свободы. Николай II записал в дневнике:
«Встали пораньше, и последние вещи были немедленно уложены. В 10½ я с детьми сошел с комендантом и офицерами на берег и пошел к нашему новому жилищу. Осмотрели весь дом с низу до чердаков. Заняли второй этаж, столовая внизу. В 12 час. был отслужен молебен, и священник окропил все комнаты святой водой. Завтракали и обедали с нашими. Пошли осматривать дом, в котором помещается свита. Многие комнаты еще не отделаны и имеют непривлекательный вид. Затем пошли в так называемый садик, скверный огород, осмотрели кухню и караульное помещение. Все имеет старый заброшенный вид. Разложил свои вещи в кабинете и в уборной, которая наполовину моя, наполовину Алексея. Вечер провели вместе…»
Временное правительство торопилось с назначением нового комиссара к царской семье, тем более что, выполнив свою миссию, 14 августа покинули Тобольск П. М. Макаров и В. М. Вершинин. Беспокойство А. Ф. Керенского имело основания. Вслед за появлением в Тобольске царской семьи туда устремились некоторые из ее почитателей. 17 августа без специального разрешения приехала фрейлина М. С. Хитрово. В дневнике Николая II читаем:
«18-го августа. Пятница …Утром на улице появилась Рита Хитрово, приехавшая из Петрограда, и побывала у Настеньки Гендриковой. Этого было достаточно, чтобы вечером у нее произвели обыск. Черт знает что такое!»
Вокруг этого инцидента развернулось целое следствие. М. С. Хитрово была под конвоем отправлена в Москву. Арест фрейлины получил широкий отклик в печати. Возникло даже подозрение о контрреволюционном «заговоре против республиканской власти», но оно оказалось несостоятельным, и дело было прекращено.
В воспоминаниях и дневнике Пьера Жильяра подробно говорится о жизни царской семьи в Тобольске:
«Вначале условия нашего заключения в достаточной мере походили на царскосельские, и нам предоставлялось все необходимое. Чувствовалась только теснота. В самом деле, для прогулок император и дети располагали очень небольшим огородом и двором, под который отвели часть примыкающей к дому с юго-востока очень широкой и безлюдной улицы, обнеся ее дощатым забором. Конечно, это было немного, да к тому же здесь приходилось быть все время на глазах у солдат, казарма которых высилась над всей отведенной для нас площадью.
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.