Звездные окраины. Книга 1

Глава 1. Аморфофаллус титанический

2068 год

Будь ты…

– Нет, Святослава Иннокентьевна, отгрузку мы отменяем.

Я старалась не слушать бранную трель возмущенного визга. Начало отчетного квартала. Все в офисе давно засунули сочувствие куда поглубже и отсылали должников терновыми тропами. Для этого арсенал фраз был давно наготове, и чем больше извинений произносил сотрудник, тем ярче ему виделось пламя погребального костра.

Коллеги понимающе склоняли головы, их лица непроизвольно искажались от доносящихся криков. Содрогаясь в агонии непередаваемых частот, мой рабочий моно-наушник протестующе поскрипывал.

– Я все понимаю, в следующем месяце можете сделать повторную заявку.

Даже черные полосы, что четвертый год пытались оккупировать зебру моей жизни, не могли оправдать наличие в списке подконтрольных точек ИП Манукян. Вонь Аморфофаллуса, что никак не желал захлопнуться, так и сочилась через мельчайшие отверстия динамика. Недовольная владелица малого бизнеса, что представлял собой сеть подзаборных наливаек и овощные ларьки, зарегистрированные на другое ИП, брызжа слюной в смартфон искренне верила, что именно в этот раз ей удастся провернуть: вечером стулья – утром деньги.

– Нам будет очень жаль потерять такого клиента, – …а то, как же. – Но я надеюсь, возобновление плодотворного сотрудничества не заставит себя ждать.

Наушники опускались на столы, оповещая об окончании рабочего дня вездесущим дребезгом. Конечно, ИП Манукян была в компании одна, но подобных любителей пропустить сроки оплаты хватало. Все они представлялись мне зарослями отравляющей воздух флоры, расплодившейся в невидимых оранжереях под столами операторов и финансовых контролеров.

Девчонки лениво махали мне на прощание, и сочувственные взгляды вмиг сменялись радостью освобождения, даже спины распрямлялись, в предвкушении гулкого вечера пятницы.

– Святослава Иннокентьевна, доставщик находится на полпути к складу, его батарея, – я машинально отвлеклась на панели зарядки, – почти на нуле, сегодня мы вам ничего не отгрузим, как бы не хотели. Желаю вам хороших выходных и высоких продаж!

От злости я содрала наушник вместе с парой попавших под руку волос и с хлопком приземлила его на заветную алую кнопку отключения терминала.

Достало…

Темнота за окном уже вступила в свои права. В раскинувшиеся на всю стену окна пробивались неоновые блики, что яркими бутонами распускались на десятках опустевших столов.

И как только хватает наглости требовать товар в отсрочку, когда, – я взглянула на сводку актов сверки, – и так светит нагоняй за такой процент дебиторки!

Сайт с вакансиями не исчезал с главного экрана моей домашней интернет станции уже полтора года, но при взгляде на новые объявления я в очередной раз убеждалась: нынешнее место – самое удачное из возможных.

Только раскидывая свои гаустории, проклятые клиенты будто нарочно пытались высосать из рядовых менеджеров все соки. Мне повезло не видеть эти вечно вопящие, всем недовольные лица. Хотя иногда кажется, – это им повезло, что мой сжатый кулак, при всем желании, не дотянется до их носа.

Не сказать, что я была вспыльчива или страдала обостренной формой мизантропии, но требования, которые на рабочий язык звучали как: да мне насрать, что с тебя начальство вычтет этот процент! Выведут из себя даже самую умиротворенную морскую черепашку.

Я стащила резинку с закрученного на макушке пучка и запустила руки в волосы. Где найти силы радоваться, когда знаешь, что через пару дней тебе опять в эту пластмассовую клоаку?..

Свет в офисе погас.

В своей жизни я не ощущала ничего прекраснее окончания рабочего дня. А в темноте, когда это холодное отполированное место превращалось в подобие цветочной клумбы, все казалось не таким и ужасным.

Неспешно летающие за окном дроны доставки стремились занять свои места на складских полках. Может уже изобрели способ программировать людей на счастье?

– Ладно…

Поднимаясь со своего места, я захватила одной рукой сумочку, а второй продолжала копошиться в волосах, перекидывая их из стороны в сторону. Сладкая боль волнами расходилась по голове, в очередной раз напоминая о грядущем перерыве в будничных мучениях.

– Вера?

– Да, мам. Звонила?

Спускаясь по лестнице, сразу нужно уладить накопившиеся за день вопросы, которые в моей семье всегда сводились к одному и тому же: Как дела на работе? Пойдешь с подружками в клуб? Замуж пора! Вадим сессию закрыл на отлично. Как у Маши дела? Не забудь полить Замика!

– Да мам, не забуду.

Пару легких касаний смартфона и домашний менеджмент на сегодня тоже окончен.

Ничего удивительного, что мать волнует только работа дочери и никак ненаступающее семейное счастье. Мне временами кажется: первое, – напрочь исключает второе.

Окинув себя взглядом в сверкающее стекло, отгораживающее лестницу от улицы, непутевая я в очередной раз пыталась составить план оправданий: Ну и чего, что футболка мятая, так целый день сидя! Ну волосы растрепаны, так надо голову помассировать, болит же!

В прошлом месяце мне удалось состричь крашенные облезлые концы, и теперь привычный вид запустившей себя оборванки приобрел ровный темно-русый оттенок.

«Нет, вы не подумайте, вообще я ношу шпильки, полупрозрачные блузы и пахну розами, просто сегодня хорошо поработала. Конец квартала всегда напряженный. А вот встретимся завтра, и я вам покажу. Уу-х!»

Но никакого завтра, конечно, не будет. Так же, как не будет этого и сегодня. Супермаркет в конце улицы уже маняще сверкает акционными табличками, там Рислинг, мой верный друг и спутник, дома десяток страниц книги, где повествование наконец докатилось до «долго и счастливо», а завтра…

Я едва волочила затекшие ноги. Пожалуй, надо приобрести обувь на пару размеров больше. Задрав голову, прикрыла глаза и постаралась вдохнуть как можно глубже. Запах свободы. Не тот чистый, отфильтрованный, разбавленный сладкими ароматизаторами, что уборщицы на работе чередовали каждую неделю, а живой, насытившийся выхлопами заводов и сквозняками ржавых лопастей, мельтешащих всюду коптеров и дронов. Даже грядущее летнее цветение ровно высаженных у дороги лип, не пробьет городского парфюма.

Пока что, газовые облака прорезали только едкие ноты свалки, что располагалась аккурат за заборами рабоче-складского района. Чуть дальше уже начинались Звездные окраины.

Но никаких знаменитостей там и в помине не водилось. Выстроенные особняки с ровно подстриженными лужайками и припаркованными Тесла, тротуары, по которым можно смело гулять в белых тапочках, были не выразительнее миража. На самом деле, все куда прозаичнее.

В отличие от центра, в Звездных окраинах на небе виднелись звезды. У самой ограды отблески городского рекламного хлама еще мазали, ну буквально в километре жизнь стремилась потонуть во мраке.

Огни мегаполиса до туда уже не дотягивались, а своего электричества им едва хватало на одинокую лампочку, и той могла похвастать не каждая улица. Высившиеся всюду горы мусора, беспризорные дети, ржавые вагончики, что заменяли многим дома, все это я во всей гниющей красоте прознала еще в школе. На экскурсиях: Вот видите, что бывает с теми, кто не хочет трудиться, – тыкал экскурсовод пальцем в сидящую на дороге женщину, чьи язвы уже покидали внутренности, занимая почетные места на лице и руках. Была я там всего раз и совсем девчонкой, но в новостях то и дело промелькивали сводки освежая воспоминания.

Окраины обрамляли все города страны и, в общем-то, являлись их частью, увеличивая в диаметре на десятки километров. Некогда разделившаяся власть прочно укрепилась в своих позициях. Кто не желал тратиться на чистые дорожки, вымытые подъезды и скоростную доставку еды мог себя от этого избавить. Двери в ад всегда открыты. Конечно, я понимала, что за электричество плачу круглосуточно, а использую буквально по паре часов в день, и иногда мне думается, что спокойно отказалась бы от него вовсе, но переехать в окраины было в моем, да и целом, понимании слишком низко. И опасно.

Городские налоги многим были не по карману. Не хочешь платить? Тогда последнее, на что можно рассчитывать от власти, это чернеющие от копоти бусы, что, пыхтя, перевозили несостоявшихся граждан на их новое место существования. Бесплатно. И вернуться в город можно, платишь двойной налог, демонстрируешь кругленький счет, что позволит тебе на ближайшее время арендовать жилье и вуаля: вы снова гражданин хороший! И всем было, в принципе, плевать, что заработать в Звездных такой капитал можно только нелегально. Царившая там анархия подпитывалась мечтами многих о возвращении в город. Постоянные грабежи, торговля наркотиками и оружием, насилие и фактически рабство, на которое шли люди, дабы заработать ту самую спасительную копейку, являли собой обычный круговорот тамошней жизни. Как трясина, окраины затягивали всех тщетными попытками из них же и выбраться.

Сельчане к жителям окраин относились лояльно, но свои общины у них были крепки и не пробиваемы. Если уж в городе с работой не сдюжил, то какие тебе огороды? Трутней нигде не любят.

Зарплаты менеджера вполне хватало и на налог, и на еду, и даже на отдых раз в пару лет. Правда о выезде к морю я даже не мечтала. Последние месяцев семь приходится откладывать добрую часть зарплаты, чтобы в случае потери работы продержаться в городе хотя бы год. Мать тянуть меня не сможет. Брату на шею не хотелось, хоть ему и повезло получать повышенную стипендию, а потом и успешное трудоустройство гарантировано.

Мне учеба давалась труднее, но с горем пополам выпустилась, и отсутствием троек даже вынудила институт пять лет оплачивать за меня налог. Но теперь птичка свободна, и еще один выговор за грубость к клиентам отправит ее на подмостки биржи труда, где со статьей в трудовой повезет, если предложат должность уборщицы на этих же складах. Любой минимальный оклад покроет налоги, но вот булку хлеба придется растягивать на месяц и экономить на аренде, обитая в комнатушке метр на два.

Остаться без работы по собственному желанию в моем случае, да и в любом другом, куда перспективнее алой записи в послужном списке.

Тащась к магазину, я вдруг подумала, что может и хорошо, что судьба занесла меня к самой границе города. Жила я в пятнадцати минутах пешком от работы и в окно спальни прекрасно проглядывался царящий за границей мрак, будто маня, он каждый день нашептывал: как ты близко, еще немного и мы будем вместе… А это куда больший стимул нежели центральный район, в котором и знать забудешь о возможных последствиях «разгильдяйства».

Я искренне верила, что еще пару лет и удастся окончательно свыкнуться с постоянным хождением по лезвию.

В другом случае: уже наизусть знала адреса всех точек ИП Манукян, из-за которой и получила два предупреждения, и, в случае чего, денег на баллон горючего хватит. А там и в тюрьме прокормят. За хорошее поведение даже работку подкинут. Только вот потом городские ворота закроются для меня навсегда, напрочь скрывая любой смысл существования.

Двери супермаркета услужливо разъехались, и белизна полов тщетно стремилась осветлить заплывший рассудок. Нет, пожалуй, с Рислингом тоже придется попрощаться. Не на долго. Чем толще кошелек, тем лучше. Простая истина на все времена, но в моем положении это не просто лучше, это может стать жизненно необходимо.

Упаковка пельменей, пол булки серого, литр газировки… и, пожалуй, ванильный йогурт по акции.

– Пакет не нужен, – шелестела я по сумочке, которую и брала-то с собой, чтоб не таскать пакет в руках.

Выйдя из магазина, я едва успела уклониться от наплевавшего на все летные границы следящего коптера. Он, подобно населяющим этот район людям, на аварийно-мигающем заряде волок свою ржавеющую тушу к пыльной полке. А может, было бы неплохо, если бы он рухнул ровно мне на голову? Страховка в подобных случаях впечатляющая. Но как показывала практика, быстрее признают твое покушение на частную летающую собственность, чем раскуроченные лопастями кишки обозначат тебя жертвой.

Мысли о самоубийстве были в моей растрепанной голове не новы, но гребаный инстинкт самосохранения всегда взывал к непоколебимой трусости. И не поможет с этим ни борзый нрав, ни литр водки.

Высившиеся в округе многоэтажки тонули в цветном тумане, и мерцающие тусклым светом окна были невыразительнее светлячков. Армированный дендрарий городских джунглей. Но где-то, за занавесом тлеющих мыслей наверняка витает вера в будущее, и обязательно найдется кто-то, чья надежда еще теплится. Аж завидно.

И откуда в глазах коллег возникают счастливые отблески? Где этому бренному телу только удается черпать энергию для такого тяжелого, почти невозможного чувства.

Я понимала, что вероятнее всего просто загналась. Ведь могло быть и хуже. Ну и пусть это самое хуже каждый день тянуло ко мне свои потрескавшиеся руки. Надеюсь, хватит сил вытравить из головы отчаяние, и тогда-то жизнь заиграет новыми красками, далекими, от мерзкой яркости холодного неона.