7
В воскресенье Йеджиде сообщила, что беременна. Разбудила меня в семь и сказала, что вчера свершилось чудо. На горе, подумать только. Чудо на горе.
Я попросил ее выключить лампу. Поутру свет резал глаза.
Тогда она еще не растеряла свое чувство юмора. Иногда могла и пошутить. Я решил, что она меня разыгрывает. Хотя, наверно, надо было догадаться, что о беременности она шутить не станет.
Она выключила лампу, и я сел. Стал ждать: мол, сейчас она скажет, что пошутила, и тогда я смогу снова лечь спать. Но она стояла возле кровати и улыбалась. А мне было не до улыбок. Она нарушила воскресное правило: я свято соблюдал воскресный отдых и по доброй воле никогда не открывал глаза раньше полудня. Она об этом знала.
– Принесу тебе кофе. – Она немного раздвинула шторы, впустив тонкий лучик солнечного света.
Когда она вышла, я встал. Пошел в ванную, включил холодную воду и пару минут подержал голову под струей. Вернулся в спальню, не вытираясь полотенцем. Вода стекала по груди и спине. Промочила резинку на трусах.
Она уже вернулась в спальню, когда я зашел. Сидела на кровати, скрестив лодыжки. Я заметил, что она не в ночной рубашке, а в шортах и голубой футболке: видимо, давно уже встала.
Возле нее на кровати стоял поднос с двумя тарелками жареного ямса, миской рыбного рагу и двумя чашками кофе. Женщина, которая неделями жаловалась, что я ел бутерброд в кровати, сама притащила в спальню миску рагу. Надо было уже тогда догадаться: что-то не так.
Я сел на кровать и отхлебнул кофе.
– Когда проснулась?
– Акин, кажется, будет девочка.
Я не был к этому готов. Йеджиде вбила себе в голову, что забеременела, поднявшись на гору, – к такому нельзя было подготовиться. Я не знал, что ответить. Я завтракал и пристально за ней наблюдал. Слушал, что она рассказывала. Когда последний кусочек жареного ямса исчез с тарелки, мне стало ясно, что она вовсе не предполагала, что забеременела на этой чертовой горе. Она была уверена.
Я поставил поднос на столик и притянул ее к себе.
– Слушай, – сказал я, – тебе надо отдохнуть. Побольше поспать.
– Ты мне не веришь.
– Я этого не говорил.
Она высвободилась из моих рук.
– Но ты и не сказал, что веришь; все это время ты жевал. Ты не взволнован и не рад. Ты меня не поздравил, а кофе выпил, значит, дело не в этом.
Она хотела, чтобы я ее поздравил. С тем, что она забеременела на горе.
– Акин? – Она схватила меня за руку. Ее ногти вонзились мне в ладонь. – Ты мне веришь? Скажи, веришь ли ты мне?
– Так не бывает, Йеджиде. Ты должна прекратить ходить по этим колдунам с муми. Я тебе говорил. Это лгуны, мошенники.
Она выпустила мою руку.
– Твоя мать со мной не ходила.
– Что? Теперь ты одна шастаешь по этим проходимцам?
– Ты должен поверить. – Она нахмурилась и покачала головой. – Иногда мне тебя жаль.
– Что?
– Ты ни во что не веришь.
– Что происходит? Да, я не верю, что мужчина в зеленой накидке махнул волшебной палочкой и ты забеременела.
Она вздохнула.
– У него не было волшебной палочки, я взяла с собой… ладно, ты решишь, что все это очень странно.
– Я и так думаю, что все это очень странно. Что ты взяла с собой? Боже, не верится, что мы это обсуждаем.
– Неважно. – Она улыбнулась и положила руку на живот. – Знаешь что? Я пойду и сдам анализы, и тогда ты поверишь, что на горе произошло нечто особенное. По-моему, я правда беременна.
– Господи. – Я будто говорил с незнакомкой. – Йеджиде, послушай меня внимательно. Ты не могла забеременеть на горе. Если ты не была беременна перед тем, как взобраться на гору, ты и спустилась не беременной. – Я коснулся ее колена. – Ты меня поняла?
– Акин. Через девять месяцев ты поймешь, что они не мошенники. – Она взяла меня за подбородок и чмокнула в нос. – Вот увидишь. А теперь давай поговорим о чем-нибудь другом.
Поцелуй в нос все решил. Я понял, что надо что-то делать, иначе она совсем умом тронется. Тем утром я решил, что пора сделать так, чтобы она забеременела. Раз и навсегда покончить с этими безумными походами к жрецам и пророкам. Но сначала я должен был убедиться, что она готова.
– В следующие выходные я, возможно, поеду в Лагос, – сказал я.
– Зачем тебе в Лагос?
– Надо встретиться с Дотуном насчет инвестиций.
– Дотун и инвестиции? Поосторожнее с братом; иногда мне кажется, от него одни неприятности.
Насчет беременности она ошибалась, но насчет Дотуна оказалась права.