Нейрорыцарь

Часть.1.RESTandSOAP

0.Пролог.Turadjan

Недалекое будущее

Кажется странным, что у жителей развитых стран ад находится в жгучем пекле. Вроде бы, для людей, переживающих ледяную зиму и сжигающих природу, чтобы согреться, жара и солнце должны ощущаться благом. Недаром вот, у скандинавов ад – это холодный, туманный, ледяной мир, то есть просто их привычная среда обитания в своей худшей ипостаси.

Однако, если вспомнить, откуда пришло христианство, то всё становится на свои места. Оно родилось в мире пустынь. Там, где солнце не греет, а сжигает. Иудейская геенна огненная – это ведь та же пустыня, а в пустыне заблудший обречен страдать каждую секунду своего краткого бытия.

Ну а рай для живущих здесь народов – место прохладное, где можно в теньке отдыхать рядом с водой и зеленью. Вот и бьются эти люди за маленькие клочки рая между обширными адскими пустошами.

Их северные соседи раньше включались в битву, а теперь просто приезжают сюда на отдых, поймать немножко солнца. Или же приезжают по работе, прячась в прохладных офисах. Но, вне зависимости от чистоты их помыслов, им всем однажды становится слишком жарко.

Может быть, это и есть огненный меч ангела, охраняющего рай?

Иван поднял визор шлема и вытер лицо от пота. Впрочем, стало еще хуже, так как ветер швырнул в лицо пригоршню песка, сразу мерзко заскрипевшего на зубах.

– Нейтрид оверсан! – выругался он и развернулся в воздухе в другую сторону, чтобы сплюнуть по ветру.

Вообще, Иван должен был встречать колонну беженцев внутри КПП, у экранов сенсорного массива. Но он решил выйти и осмотреться, чтобы его дар впитал картину снаружи.

Вот и впитал. Аж на зубах скрипит картина.

Но он мужественно обернулся обратно навстречу ветру, хоть и опустив визор. И не спускался в тенёк, пока не осмотрелся по кругу.

А потом приземлил свой легкий экзоскелет и пошел обратно в КПП.

Часовые в тяжелых боевых скафандрах, стоящие на входе, оглядели его, но рфид-отклик чипа не изменился за прошедшие пять минут (удивительно, да?), так что они не стали требовать дополнительной аутентификации.

Синтбетонные стены, укрепленные карбометаллом, встретили его некоторой прохладой. Он снял шлем и сложил пилоны турбин экзоскелета за спиной. Но не стал раздеваться. Чертов протокол безопасности.

– А я предлагала остаться внутри! – как бы невзначай проговорил звонкий девичий голос у него внутри головы.

Так и представилось, что она полирует ногти и просто говорит сама с собой.

Но, конечно, полировать ногти она не могла. Цири была не человеком, а Личным Искусственным Интеллектом, живущим в нейрочипе внутри головы Ивана.

Впрочем, Иван всю жизнь общался с ней как с живой:

– Мне было недостаточно сенсорных данных, хотелось осмотреться снаружи.

– Мне голову напекло!

– А ты тоже выходи и подыши.

– Ха. Ха. Ха. Дерни за веревочку, дверка под ушком откроется, я и выйду.

– Ладно, Цири, отставить юмор. Переходи в эффективный режим. Только решение рабочих задач!

– Есть, сэр, да, сэр! – и голос стал металлическим и безэмоциональным.

Иван прошел внутрь бункера. Здесь обитали с десяток военных в легких боевых костюмах и средних экзоскелетах – офицеры, связисты, охрана. Офицеры смотрели на экраны и тихо переговаривались. Двое связистов неподвижно сидели в походных вирткреслах с нейровизорами на головах.

– Вы достаточно надышались, Иван? Колонна рядом, нужно полностью сфокусироваться. – с ноткой недовольства спросил его старший, со значком капитана на плече.

– Да, капитан. – просто кивнул Иван, не став объяснять детали.

Он встал сбоку от экранов, положил пальцы на контактную консоль и закрыл глаза.

– Цири, подключайся. – прошептал он.

В его глазах мелькнули всполохи огня и он увидел всю картину целиком. Пять настенных камер, два дрона разведки, спутниковый поток и данные сканеров в воротах – всё это сейчас вещало в нейрочип Ивана, складываясь в общую картину в его разуме. На этот бурный поток накладывался и тот образ, что он впитал наверху вместе с песком и ветром.

А еще добавлялся тот хаос, что стремительными ручейками несся в радиоэфире между нейрочипами и внешними системами, другие радиопередачи, переговоры и всё, всё, всё. И даже будучи зашифрованными – все эти потоки создавали цифровую картину, в которой можно было разглядеть порядок, если иметь нужный инструмент.

И врожденный дар Ивана позволял этому безумному хаосу превратиться в его подсознании в осмысленную многомерную картину.

Лицо Ивана расслабилось, на губах появился намек на “улыбку Будды”.

Возможно, Джоконда тоже обладала подобным даром и нейрочипом в голове. А может, она просто была Буддой. Или просто познала смысл жизни, общаясь с Леонардо. Возможно, в этом был секрет её легкой, неуловимой, расслабленной улыбки.

Жаль, что не появилось пока художников, желающих запечатлеть Ивана в момент работы.

Но он не думал и не грустил об этом, а просто впитывал всю доступную вселенную. И на текущий момент – Иван не ощущал ничего угрожающего или хотя бы странного. Но он не торопился, спокойно медитировал и продолжал плыть в потоке информации, наблюдая за многомерной картиной.

На экранах за ворота проехал роскошный квад-внедорожник. Из него вышли двое арабов в белых робах и зашли в КПП.

– Добрый день, господа!

– Принц Фаид, приветствую вас! – капитан козырнул. Все присутствующие вытянулись во фрунт. Почти все.

В КПП вошел невысокий араб в белоснежной робе и белом же наголовном платке, удерживаемом толстым кольцевым шнуром черного цвета. У дверей остался его крупный телохранитель, одетый так же, за парой мелких исключений – у хозяина были золотые зубы и золотые часы, дорогие ботинки Ауберчи, солнечные очки Бентли… В общем, мелочи.

Впрочем, главным различием являлось потертое серое лицо телохранителя. Оно было плоским, металлическим, с сенсорным массивом в центре, защищенным толстым полупрозрачным стеклопластом.

Телохранитель был типовым охранным роботом.

Его оружие было снято с пилонов и сдано часовым на входе, но боевой робот всё равно кажется обывателю опасным. Если, конечно, забыть о законах роботехники. А также о том, что все роботы, которые страны ООН поставляли своим неразвитым соседям, содержали дополнительные блоки контроля и ограничений от нарушения условий поставки.

То есть, робот был безопасен для военных ООН, и они это знали. Поэтому не напрягались.

Почти не напрягались.

– Принц, официальная делегация поприветствует вас чуть дальше, когда вы прибудете в буферную зону. Здесь мы всё ещё находимся на территории слишком опасной для политиков.

“Но, к сожалению, недостаточно опасной для аналитиков” – в очередной раз попенял начальству Иван. Мысленно.

Принц же ответил:

– Бросьте формальности, я вполне демократичен. Главное сейчас – чтобы колонна моих подданных безопасно добралась до буферной зоны. Я опасаюсь нападения моих врагов, этих подлых милитаристов, этих грязных террористов, этих…

Принц воздел руки, подбирая слова и набирая воздуха для новой тирады. И капитан вежливо вклинился в паузу:

– Не волнуйтесь, принц! КПП надежно укреплен и хорошо вооружен. У нас здесь звено экзоскелетов, пулеметные башни и даже танк. Пусть ваши враги приезжают на своих пикапах, ха-ха! Также мы контролируем ситуацию со спутников и дронов. Нам даже прислали особого специалиста-аналитика для… Хмм… Анализов?

В глазах капитана появилось легкое сомнение пополам с недоверием, но он спрятал их за профессионально ровным голосом:

– Вот, это Иван, знакомьтесь. Хотя нет, он же сейчас в виртуальной реальности… Да, без нейрошлема… И не слышит нас.

– Не орите в него, оно глухое, – одними губами пробормотал Иван

Ведь он наблюдал за всем окружением, в том числе и за этой беседой – через внутреннюю камеру. И своими полуприкрытыми глазами и ушами.

– Не будем отвлекать вашего специалиста! Я хочу, чтобы он был максимально сфокусирован на наблюдении. Сейчас критический момент. Прошу, работайте, я не хочу отвлекать вас.

Принц, вначале недовольно посмотревший на специалиста, игнорирующего монаршую особу, теперь разглядывал его с интересом покупателя, выбирающего коня. Или наложницу…

– Да. Наши бойцы в состоянии максимальной боеготовности! Любые действия противника будут пресечены.

Принц, конечно же, остался в КПП, наблюдая за происходящим на экранах.

Иван же продолжал наблюдать и воспринимать всю картину целиком. И кое-что ему уже не понравилось.

Вообще, беженцы шли разнородной толпой. Пешие, на повозках с лошадьми, на автомашинах, автобусах и велосипедах.

Сейчас к воротам КПП почти подъехали несколько разнотипных машин, перемежаемых пешеходами. Автомобили еще не вошли в зону действия детального сканера структуры, но предварительный спектральный скан не выявил следов взрывчатки.

Дальше опять шла толпа пешеходов и повозок.

Вдалеке, дальше за ними, показалась вереница автобусов, забитых людьми. Люди сидели на крышах и цеплялись за окна и подножки.

Подсознание подсказывало Ивану, что группа машин впереди и автобусов позади связаны, потому что двигаются слишком синхронно, немного отдельно от общего потока. А ещё идёт некий зашифрованный радиообмен между несколькими источниками, опять же синхронизированный с движением этих двух групп объектов.

В глубине разума зазвенел тревожный колокольчик.

– Немедленно остановите эти машины вблизи! И потом те автобусы! – Иван громко и резко скомандовал, не открывая глаза.

– Что-то конкретное? – быстро спросил его капитан, одновременно включая связь с воротами.

– Нет, но они выглядят значительно опаснее остальных. – Иван попытался упростить и перевести свои ощущения на привычный военным язык оценок и суждений.

– Закрыть ворота! Пулеметы – прицел на ближайшие автомашины! Выдвинуть тяжелые скафы для их проверки!

Но сонная до этого ситуация вдруг стремительно понеслась вскачь.

Как только ворота стали закрываться, а стволы пулеметов на башнях склонились к машинам, их пассажиры, не дожидаясь раскрытия, нанесли свой удар первыми.

Сверкнули вспышки, во все стороны ударили молнии и половина электроники на КПП вырубилась.

– Чёрт, это электромагнитный импульс! Мы потеряли внешние сенсоры!

Экраны погасли, но пара снова загорелась – часть компов выжили и перезагрузились. Сенсоры ворот сдохли, но на экранах осталась картинка с развед-дронов, и она была пугающей.

С крыш автобусов взлетали белые птицы.

Штаб наполнился резкими, напряженными голосами.

– Дроны! Это же дроны-бомберы!

– Автоматика башенных пулеметов не отвечает!

– Срочно людей на пулеметы, сбивайте их вручную!

– Господи, там же под ними люди, бомбы будут падать вниз!

Иван открыл глаза и бросился наружу из бункера, натягивая шлем. Его дар подсказал, какой вариант выбрать.

– Откройте ворота, пропустите моих людей! – закричал принц.

– Закройте ворота, включите инфразвук, распугайте людей в стороны! – гаркнул капитан и осекся, услышав принца. Чёрт, он обязан выполнять протоколы, но сейчас каждое решение и действие – это политика… Незримые, но тяжеловесные договоренности и выгоды больших шишек, легко ломающие жизнь простых исполнителей. И простых людей.

– Ваше высочество, если открыть ворота, начнется паника и столпотворение, будет давка! Жертвы!

– Если их не впустить, их покосят бомбы и пули в открытом поле!

– Но дроны как раз нацелены на КПП! – доказывал капитан.

– Ну так сбивайте их, это же ваша работа! – воскликнул принц.

“Я же вам за нее плачу” – чуть не добавил он привычно, но вовремя остановился.

– Где ваш аналитик, почему он не предлагает варианты? Почему он сбежал? – по королевской привычке принц нашел козла отпущения.

Капитан принял трудное решение. Он понимал, что будет крайним в любом случае, но решил поступить так, как подсказал опыт. И сердце. И так, как приказал принц – ведь пока люди принца не перешли границу – официальная ответственность за них оставалась на принце.

И приказ принца был зафиксирован пока еще работающей внутренней камерой.

– Открывайте ворота, впускайте людей! Сбивать дроны на взлете! Сбивать остальные дроны над безлюдными участками!

Легко сказать…

Баллистический ИИ сдох во время ЭМИ. Пулеметы сейчас управлялись людьми. К счастью, военная техника рассчитана на аварийные ситуации. Да и слишком умным компьютерам военные традиционно не доверяют. Поэтому у пулеметных установок было дублирующее ручное управление.

Но лишь у одного из присутствующих был свой ИИ в помощь. Который, к сожалению, не успел рассчитать и предложить оптимальные стратегии для этой ситуации. И не успел заранее просчитать её возникновение.

– Огонь по готовности!

Пулеметы ударили по бомберам, которые парили над толпой разбегающихся людей. Это были маленькие самолеты-планеры с простыми гранатами, минами и снарядами под корпусом. Самодельные – но достаточно эффективные.

Иван хорошо видел происходящее в увеличении визора шлема экзоскелета.

Ударили первые трассирующие очереди. Дроны начали слегка вилять – очевидно, при их простоте и отсутствии двигателя, у них всё же было хотя бы минимальное дистанционное управление. К счастью, то, что дроны стали разбегаться от выстрелов, увело часть из них в сторону от дороги.

Но вот две пулеметных очереди наконец-то скрестились на одном из дронов. Его корпус развалился на куски. Пулеметчик радостно заорал.

Боеприпас дрона рухнул вниз.

И взорвался около дороги. Осколки разлетелись среди бегущих к воротам людей.

Иван не слышал криков, но картинка отпечаталась в его мозгу. Он побелел и резко отвернулся. Потом собрался и поднял глаза вверх – на дронов.

В голосе командира появилась нотка истерики:

– Отставить огонь по дронам над толпой! Бейте на взлете! И сбивайте те, что с краю!

Стрельба продолжилась, пулеметчики немного пристрелялись. Несколько дронов рухнули рядом с автобусами, из которых их запустили – и взорвались рядом. Неважно, что в автобусах могли быть не только террористы – военные выполняли приказ, выбирая меньшее зло.

Также начали падать и бомберы, несущиеся к КПП. Но их снаряды падали вдоль дороги, роняя свой смертоносный груз на песок, асфальт… И людей.

– Цири, что мы можем сделать? Хоть что-нибудь! Если мы их не посбиваем, дроны ударят по воротам и толпе вокруг. А если сбивать – падают на людей под ними!

– Я бы рекомендовала рассредоточить людей как можно свободнее, чтобы толпа поредела. Нужно приказать всем разбежаться от дороги в пустыню.

– …Нет, нет, это нереально! Принц потребовал впустить людей!

Цири совсем по-человечески вздохнула:

– Другой вариант – мы можем подрезать крылья дронам, чтобы их закручивало в сторону. Но потребуется ювелирная точность и расчет.

– Отличная идея, Цири! Рассчитывай упреждение и давай подсказки по стрельбе!

Иван склонился над пулеметчиком, давая Цири обзор ствола и прицела.

– Принято! Крути на десять градусов влево! Теперь пять градусов выше! Огонь!

Иван повторял все команды пулеметчику. Тот дал очередь.

Мимо. Слишком долго, слишком поздно. Подсказка устарела, дрон уже сдвинулся.

– Цири, не получается!

– Садись сам за пулемет!

Иван предъявил свои полномочия командиру и вытребовал себе один пулемет. Тот лишь махнул рукой.

Он запрыгнул на жесткое откидное сиденье и поставил ноги на педали.

– Готов? Поехали! Крути на пять градусов вправо! Теперь три градусов выше! Огонь!

Иван дал очередь. Та подрезала левое крыло бомбера, и тот резко подал вправо, теряя управляемость, унося смертоносный груз в пустыню. Иван снова нажал на гашетку, ещё и ещё.

Вот он подловил дрона, ушедшего чуть в сторону, но возвращающегося к основной группе, и вбил очередь в корпус, чтобы бомба упала в стороне от людей.

Вот он выстрелом достаёт бомбер, который только начал взлетать, и тот взрывается прямо над крышей тех, кто его запустил.

Вот он стреляет ещё и ещё, сфокусированный только на своих целях, изо всех сил стараясь игнорировать смерти и крики людей. Но его натренированный дар продолжает услужливо впитывать всё происходящее…

Крики ужаса.

Молящие глаза.

Боль.

Кровь.

Иван сделал всё, что смог.

Цири сделала всё, что смогла.

Многие спаслись в тот день.

Но не все.