Глава 5
Глава 5.
Стадия принятия.
«Бумеранги» с ревом влетели сквозь открытые ворота КПП. Следом за ними катили «Тигры» капитана Форнозова. Баженов с Черепановым уже стояли на стоянке, нервно потирая руки. Стоило машинам остановиться, как оба военных бегом бросились к бронетехнике.
- Макс! – закричал Баженов. – Как вы?
- Двое погибли, товарищ подполковник. – вытер пот со лба камуфляжной перчаткой разведчик. – Одному на моих глазах перегрызли горло, а другому просто пробили шею когтями.
- Что за бред?!
- Вы смотрели «ходячие мертвецы», товарищ подполковник? – едко осведомился Волков. – А я вот это видел только что, причём вживую.
- Ты считаешь, что это… мертвецы?
- А вы посмотрите на них. По вашей просьбе мы притащили одного… Вон, дергается на броне.
Военные синхронно повернулись и посмотрели на бьющийся спеленутый кокон на задней части припаркованного «Бумеранга».
- Снять, не развязывать. Тащить в допросную. Особо предупреждаю – тварь может кусаться. – скомандовал дневальному Баженов.
- Капитан, - тронул Волкова за плечо Черепанов. – Мне жаль твоих парней. Если бы…
- Проехали, товарищ полковник. – Сбросил руку Алексея капитан. – Вы ничего не знали и ничего не смогли бы сделать. А парни погибли из-за моей оплошности. Я позволил подпустить этих тварей слишком близко…
К беседующим подошел капитан Форнозов. Он был бледен, но держался достаточно стойко.
- Капитан Волков, когда будете составлять рапорт, сбросьте мне копию. Я добавлю по своей линии, ребятам отдадут должное…
- Мертвым награды уже не принять.
- Мертвым – нет. А вот их родным – да.
- Спасибо, капитан. – кивнул Волков. – А сейчас, простите меня, мне нужно заняться своей работой. Доклад о проведенном рейде получите через час.
- Благодарю за службу, товарищ капитан! – отдал честь разведчику Баженов.
Вопреки Уставу, Волков лишь кивнул и пошел к своей группе. Весь его вид говорил о том, насколько ошеломлен и потерян был разведчик после столь печального исхода рейда.
- Алексей, Игорь, - обратился к офицерам Баженов. – Пойдемте, посмотрим вблизи на нашего пленного.
- Я связался со своими ребятами, пока мы возвращались – подал голос Форнозов. – Следователи уже готовы к допросу.
Они спустились в подвал штабного здания, где находилось несколько камер с решетками и помещение для допроса. Два дюжих пехотинца уже стояли с автоматами наизготовку перед массивной дверью.
- Он там? – спросил Баженов.
- Так точно, товарищ подполковник. Задержанный доставлен и прикован. Пытался кусаться, зараза, поэтому мы ему кляп воткнули.
- Молодцы ребята. Следователи пришли?
- Да, вот только перед вами.
Баженов протянул руку и открыл скрипящую дверь. Взору офицеров предстало мрачное помещение, в которое, казалось, никогда не проникал солнечный свет. В центре комнаты находился металлический стол, за ним такой же стул, даже на вид неудобный и грубый. А сбоку, у стены, стоял стеллаж, на полках которого два следователя в темно-серой будничной форме ковырялись в каких-то пластиковых кейсах.
На стуле сидело и дергалось… нечто.
Оно было одето в лохмотья, которые, видимо, когда-то были одеждой. Грубая домотканая рубаха непонятного цвета, местами сгнившая, местами порванная, свисала лохмотьями с плеч. Поверх нее – остатки кожаного жилета, прошитого грубой ниткой, какие носили крестьяне века примерно четырнадцатого. На ногах – обрывки штанов из такой же грубой ткани, перевязанные веревками вместо ремня. Никаких пуговиц, молний – только завязки, узлы, и плохо обработанная кожа. Голова существа была обмотана грязной тряпкой – то ли попытка перевязать рану, то ли остатки какого-то головного убора. Волосы – всклокоченные, седые, торчали грязными прядями. Одна прядь свисала на лицо, прилипнув к гниющей коже.
Но вовсе не одежда приковала глаза офицеров.
Кожа твари была серо-зеленой, покрытой трупными пятнами. На руках, там, где лохмотья рубахи задрались выше локтя, виднелись участки, где плоть уже начала разлагаться, обнажая потемневшие мышцы и сухожилия. На шее зияла рваная рана – старая, запекшаяся черной коркой, из которой сочилась густая темная жижа, похожая на деготь.
Глаза…
Черепанов видел много мертвых. В Чечне, в Сирии. Видел, как умирают люди, как гаснет и уходит из их глаз жизнь. Но то, что он видел сейчас, не было ни жизнью, ни смертью.
Эти глаза были мутно-белыми, словно покрытыми пленкой катаракты. Зрачки едва различались – крохотные черные точки в молочной белизне. Они двигались, эти глаза. Медленно, судорожно, отслеживая движения в комнате. Но в них не было ни капли разума. Лишь страшный голод. Тупой, животный, бесконечный.
Руки существа были скованы толстыми металлическими наручниками, цепь от которых крепилась к полу. Ноги – в похожих кандалах. Но было видно, как напряжены мышцы, как дергаются сухожилия, пытаясь вырваться, даже несмотря на разрывающиеся кожные покровы.
На теле были налеплены датчики – белые квадратики с проводами, уходящими к приборам на стеллаже. Датчики крепились прямо на гниющую кожу, некоторые – на открытые раны. Провода дергались в такт судорогам существа.
Один из следователей – молодой, с залысинами и нервным тиком в уголке глаза – повернулся к офицерам. В руках у него был планшет, на экране которого бегали графики.
- Товарищи офицеры, – начал он дрожащим голосом. – Я старший лейтенант Кравцов, медицинская служба. Это… - он кивнул на пленника, - …объект "Альфа-один". Мы провели первичное обследование.
Он сглотнул, посмотрел в планшет, будто проверяя, не ошибся ли.
- Температура тела - двенадцать градусов Цельсия. Это на два градуса выше температуры окружающей среды. У живого человека должно быть тридцать шесть и шесть.
Форнозов нахмурился.
- Значит, он мертв.
- Так точно, товарищ капитан, – кивнул Кравцов. – Давно и бесповоротно, но… объект двигается. Реагирует на раздражители. Мы проверили рефлексы - они есть. Примитивные, но есть.
Второй следователь, постарше, с седыми висками и усталым лицом, добавил:
- Майор Соколов, патологоанатом. Господа, я тридцать лет работаю с мертвыми телами. И я вам говорю – это существо не может быть живым. Трупное окоченение прошло, началось разложение. Видите рану на шее? Это посмертное повреждение. Кровь запеклась, но не свернулась – она уже начала разлагаться. На руках – явное гниение мягких тканей. Ногти отслаиваются. Кожа покрыта трупными пятнами, характерными для стадии раннего гниения.
Он развернулся к офицерам.
- По всем признакам это существо мертво минимум три-четыре дня. Но оно двигается.
- Пульс есть? - резко спросил Черепанов.
Кравцов покачал головой.
- Нет пульса. Мы прикрепили кардиомонитор – прямо на грудную клетку, видите? Сердце не бьется. Вообще.
- А дыхание?
- Тоже нет. Легкие не работают. Мы поднесли зеркало ко рту - никакого запотевания. Но… – он снова посмотрел в планшет, будто не веря самому себе. - Но диафрагма иногда сокращается. Рефлекторно. Словно тело пытается дышать по привычке.
Черепанов выругался сквозь зубы.
- Как это вообще возможно?
Соколов развел руками.
- Товарищ полковник, если бы я не видел это своими глазами, я бы сказал - невозможно. Без сердцебиения, без дыхания, без кровоснабжения мозга - человек умирает за считанные минуты. Мозг отмирает, мышцы перестают работать. Но это… это…
Он махнул рукой на дергающуюся тварь.
- Это существо двигается. Реагирует. Когда мы вошли в комнату для забора образцов, оно попыталось напасть. Мы еле удержали его. Сила у него… нечеловеческая. Оно порвало первую пару наручников. Пришлось ставить усиленные.
Черепанов подошел ближе к столу. Тварь дернулась, повернула голову. Мутные глаза уставились на полковника. Рот приоткрылся, обнажив почерневшие, сломанные зубы. Из глотки донесся хрип – низкий, утробный, нечеловеческий.
- Оно… видит меня? - тихо спросил Черепанов.
- Не знаю, – ответил Кравцов. – Глаза повреждены, роговица мутная. По всем законам биологии оно должно быть слепым. Но оно реагирует на движение. На звуки. На… живых.
- На живых? - Форнозов повернулся к нему.
- Да, капитан. Когда в комнату входит человек - оно активизируется. Начинает дергаться сильнее, хрипеть, пытается вырваться. Когда человек уходит – затихает. Как будто… как будто чувствует жизнь.
Баженов сплюнул на пол.
- Это бред. Мертвые не двигаются.
- Я знаю, товарищ подполковник, – устало сказал Соколов. - Я всю жизнь это знал. Но вот, пожалуйста.
Он указал на монитор, где бежали графики.
- Биоэлектрическая активность мозга – есть. Слабая, хаотичная, не похожая на человеческую. Но она есть. Нервная система функционирует. Мышцы сокращаются. Всё это – без сердца, без дыхания, без обмена веществ.
Черепанов молчал, глядя на неведомую тварь. Существо дергало цепями, пытаясь дотянуться до стоящих неподалеку людей. Из его горла вырывались звуки - хрипы, стоны, что-то похожее на искаженные слова.
- Оно пытается говорить? – спросил Черепанов.
Кравцов кивнул.
- Похоже на то. Иногда. Мы записали несколько фрагментов и отправили в штаб-квартиру. Лингвисты пытаются разобрать. Язык незнакомый. Не русский, не английский. Что-то… чужое, совсем чужое.
Форнозов достал блокнот, записал.
- Хорошо. Что еще?
- Одежда, – сказал Соколов. – Мы достали образцы ткани. На первый взгляд – это домотканое полотно, натуральный лен, грубая выделка. Я бы сказал, что технология производства соответствует позднему Средневековью – четырнадцатый-пятнадцатый век. Не вижу никаких современных материалов. Никакой синтетики.
Черепанов повернулся к нему.
- Вы хотите сказать, что это существо – из прошлого?
Соколов пожал плечами.
- Я хочу сказать, что его одежда – из прошлого. А само оно… – он посмотрел на существо. - Само оно вообще не должно существовать.
Пленник снова дернулся, цепи звякнули. Из его горла вырвался протяжный вой – такой, что у Черепанова мурашки побежали по спине.
- Заткните его, – приказал Баженов.
- Бесполезно, товарищ подполковник, – ответил Кравцов. – Мы пробовали. Кляп либо выплевывает, либо сгрызает. Голосовые связки, похоже, сильно повреждены, но звук всё равно издает. Как будто… не горлом, а изнутри.
Черепанов отвернулся от стола.
- И сколько времени оно может так… существовать?
Соколов покачал головой.
- Не знаю. Обычный труп в таком состоянии разложился бы за неделю. Но это… это не разлагается. Плоть гниет, но не распадается. Как будто что-то удерживает её вместе.
- Что именно?
- Не знаю, товарищ полковник. Если бы я верил в мистику, я бы сказал - магия.
Повисла тишина. Прикованное существо продолжало дергаться, хрипеть и пытаться вырваться.
Черепанов посмотрел на Форнозова.
- Капитан, ваши люди могут попробовать допросить его?
Форнозов нервно усмехнулся.
- Товарищ полковник, я могу допросить человека. Я могу допросить террориста, шпиона, предателя. Но как допросить… это? Боль оно не ощущает, а кроме того, язык, на каком языке его допрашивать?
- Попытайтесь, – жестко сказал Черепанов. – У нас нет времени. Там, под куполом, могут бродить тысячи таких. И моя семья – рядом с ними.
Форнозов кивнул.
- Вас понял. Мы попытаемся. Сделаем, что можем.
Черепанов с Баженовым вышли на свежий воздух.
- Нужно организовать второй рейд. – первым разорвал тишину Алексей. – взять побольше техники, снайперов, и двинуть вперед. Сомневаюсь, что эти твари выстоят против тяжелой брони.
- Ты прав, конечно, - задумался Баженов. – но не забывай, что мы с тобой люди подневольные. В первую очередь, необходимо доложить «наверх». А то Форнозов уже с Генштабом и ГРУ все порешал, а мы даже не отзванивались в округ.
- Ха! – невесело усмехнулся Черепанов. – по дороге к тебе я умудрился пособачиться с Арсентьевым.
- Невелика потеря. Старик спит и видит почетную пенсию.
- И все же, ты прав. Без санкции мы ничего не можем сделать… А ведь уже двое погибших на нашей совести.
Но тут их спор прервал дневальный.
- Товарищ подполковник! Вас вызывают по первой линии!
- О, ну вот и командование проснулось… Пойдем, друг мой Алексей, будем ответ держать вместе.
Они быстрым шагом вошли в штаб и двинулись в кабинет Баженова. Один из старомодных телефонов настойчиво мигал красной лампочкой срочного вызова.
- Подполковник Баженов на связи.
- Виктор Александрович, здравия желаю. Оперативный дежурный штаба округа, майор Андреенко. По поручению полковника Арсентьева сообщаю, что в 16-30 состоится видеоконференция по известной вам теме, связанной с объектом «Гранит-1». Прошу обеспечить ваше присутствие на узле связи вашего Особого отдела. Старшие офицеры, непосредственно имеющие отношение к вопросу, так же должны присутствовать.
- Принято. Что-нибудь еще?
- Никак нет, товарищ подполковник. Связь окончил.
Баженов повесил трубку и задумчиво посмотрел на Черепанова.
- Похоже, нам не придется ничего докладывать. Судя по всему, Форнозов уже успел сообщить «куда следует».
- Ну и хорошо. Хотя бы не придется снова уговаривать этого старого маразматика полдня.
- Нехорошо так говорить о пожилых. – пожурил Алексея товарищ.
- Знаешь… после нашего сегодняшнего столкновения в эфире, я прекрасно понял – этому дубу можно доверить лишь ежедневный минимальный набор функций выполнять. Любой форс-мажор или отступление от правил – повергает его в полный ступор. И он только рад свалить ответственность на кого-либо другого.
- Ты имеешь в виду…
- Да, Витя, скорее всего, сейчас он будет валить все на меня. Дескать, это не работа «неизвестных» а мой личный недосмотр.
- Да я тебя умоляю… Кто в здравом уме поверит в эту чушь?
- Ты ведь знаешь наш главкомат… Если предоставить им кучу заверенных справок с большими и красивыми подписями, они и Луну с Солнцем местами поменяют. И наплевать на здравый смысл.
- Ладно, Алексей, давай не будем нагнетать раньше времени. Уверен, мы разрулим все это.
Черепанов тяжело вздохнул.
- Разрулить то разрулим… только вот неспокойно у меня на сердце. За Лену и детей боюсь очень… Вот честно, я и в танке горел, и под обстрелом людей в атаку поднимал. А сейчас – мне очень страшно.
- Я тебя прекрасно понимаю. – положил тяжелую дружескую руку ему на плечо Баженов. – Но ведь ты оставил с ними Демидова? Насколько я его знаю, он не допустит до твоей Ленки ни черта, ни бога. Только тебя. Сам костьми ляжет, но твоих сбережет.
Черепанов через силу улыбнулся.
- Ты прав, Витя. На Демона моя единственная надежда.
В кабинет постучали.
- Товарищ подполковник! С Первого отдела вас просит капитан Форнозов.
- Да, спасибо. Передай что мы идем.
Баженов похлопал Черепанова по спине.
- Ну, что? Пойдем?
Алексей, не отвечая, встал и направился к выходу. Баженов пошел за ним.
В небольшом зале, предназначенном для дистанционных переговоров, уже колдовали техники, настраивая оборудование. Капитан Форнозов сидел в углу и прихлебывал горячий кофе.
- Игорь, что у нас по времени? – обратился к ФСБ-шнику подполковник.
- Семь минут до начала сеанса, товарищ подполковник.
- Хорошо. Что-то еще?
- Да, товарищи. – Форнозов встал, поставив стаканчик на стол. – По имеющейся у меня информации, сейчас рабочая группа из Москвы вылетает в Екатеринбург, а затем, реквизировав транспорт у полковника Арсентьева, выдвинется сюда. Делу присвоен высочайший гриф секретности и первостепенной важности.
- Только по вашему ведомству движение началось?
- Ну… мне сообщили, что оперативную группу из 12-й бригады «Витязи» срочно отозвали на переукомплектование. А заодно и спецгруппу элитных разведчиков ГРУ дернули. Если я правильно понимаю, к нам летит подкрепление.
Расположенные на стене мониторы синхронно засветились. Изображение дрогнуло, демонстрируя фоновый сигнал, а затем стабилизировалось, явив взору собравшихся офицеров других участников совещания. В центральном экране сидел человек в штатском. Подпись на мониторе гласила «Ковалев Максим Дмитриевич, полковник ФСБ России, заместитель директора. Роскошный костюм, слепяще-белая рубашка. И ледяной, пронизывающий даже через видеосвязь взгляд. С обладателем этого взгляда невозможно было спорить. Его глаза демонстрировали, что их обладатель повидал слишком многое в этой жизни и давно забыл сам смысл термина «удивление». Справа от него находился экран с изображением командующего войсками Центрального военного округа генерал-лейтенанта Макарова Сергея Николаевича с двумя сияющими орлами на погонах. Широкоплечий, седой, с глубокими морщинами человека, не раз принимавшего тяжелейшие решения в критических ситуациях. Черепанов знал послужной список Макарова и искренне восхищался этим военным. Слева от ФСБшника нахохлившийся Арсентьев шумно сопел, поминутно перекладывая, лежащие перед ним бумаги. На мониторах ниже присутствовали еще представители Генштаба и ГРУ, но их фамилии Черепанову были незнакомы.
Баженов встал, выпрямился по стойке «смирно». Черепанов, покосившись на него, также отдал честь вышестоящим офицерам, хотя в такой ситуации это было не обязательно.
- Товарищи офицеры, - начал Ковалев каким-то жестким, но, в то же время, бесцветным голосом. – Начнем. Времени у нас в обрез. На повестке дня ЧП федерального уровня. Объект: военная база «Гранит-1» и город Новокаменск. По информации полученной нашим ведомством, мы столкнулись с аномальным явлением неустановленной природы. Связь с объектом потеряна. При попытке предварительной разведки явления, зафиксирован контакт с неопознанными враждебными существами биологического происхождения. В результате рейда имеются два погибших военнослужащих. – Он сделал паузу, и, посмотрев прямо в камеру, продолжил. – Полковник Арсентьев, это ваша зона ответственности. Доложите обстановку.
Арсентьев дернулся, будто его ударило током, схватил лист бумаги и принялся зачитывать текст:
- Товарищи офицеры! Докладываю обстановку. Сегодня в 11:47 по Московскому времени нами была зафиксирована потеря связи с секретным объектом «Гранит-1» и всеми прилегающими территориями, включая полигон «Молот» и город Новокаменск. Командующий объектом – полковник Алексей Черепанов… - тут Арсентьев запнулся, перевел взгляд куда-то в сторону. - … самовольно покинул вверенный ему объект, отбыв в окружной штаб, не оформив должным образом кадровые документы о передаче полномочий. В результате столь халатного отношения к служебным обязанностям…
- Полковник Арсентьев, - перебил его стальным голосом Ковалев. – А по существу дела вам есть что доложить?
- Но… Я…
- Все ясно. Замолчите, полковник. Ваш доклад абсолютно бесполезен.
- Как же… Я ведь должен… - заблеял Арсентьев, сминая несчастную бумагу.
- Вы ничего не должны. Вы уже все сделали, что могли. Из всего вашего «доклада» - лишь два предложения содержат какую-либо конкретику. А все остальное, и, явно, то что вы еще собирались нам сказать, содержит лишь попытку переложить ответственность на другого. Мне это неинтересно. – Ковалев вновь упер взгляд в камеру, будто пытаясь зацепить взгляд замершего Черепанова. - Мне интересны факты. Капитан Форнозов, ваш доклад.
Форнозов встал.
- Капитан Игорь Форнозов, Управление ФСБ по Свердловской области, группа специального назначения. Докладываю. В 14:20 мною была получена информация о потере связи с объектом федерального значения. По согласованию с руководством, было принято решение о выдвижении на место для оценки ситуации. В 15:35 совместно с группой разведки, временно находящейся в подчинении подполковника Баженова, был проведен рейд к границе аномальной зоны. – Он сделал паузу, сглотнул. – В ходе рейда группа подверглась нападению неопознанных враждебных существ. Двое военнослужащих погибли. Одно существо захвачено и доставлено в часть для изучения.
– Исследования проведены? Что представляют собой эти существа? – спросил генерал-лейтенант Макаров, и его голос прозвучал жестко, требовательно.
Форнозов на мгновение замешкался.
– Товарищ генерал-лейтенант... По предварительным данным медицинской экспертизы – это реанимированные трупы. Сердцебиения нет, дыхания нет, температура тела двенадцать градусов Цельсия. Но объект двигается, реагирует на раздражители, проявляет агрессию. Обладает физической силой, превосходящей человеческую. Нечувствителен к боли.
В нескольких окнах одновременно дернулись лица. Кто-то выругался, но микрофон был выключен.
Макаров не изменился в лице.
– Ходячие мертвецы, – произнес он ровно, будто говорил о погоде. – Прекрасно. Что еще?
– Одежда существа соответствует позднему Средневековью, ориентировочно четырнадцатый-пятнадцатый век. Язык, на котором оно издает звуки – не идентифицирован. Не похож ни на один известный. Мы прогнали через самый современный ИИ-переводчик, но бесполезно.
Ковалев наклонился вперед.
– Капитан, меня интересует ваше профессиональное мнение. Что это?
Форнозов выдержал паузу.
– Не знаю, товарищ полковник. Если бы я не видел это своими глазами, я бы сказал – невозможно. Но факт остается фактом. В литературе и кинематографе таких существ называют «зомби». Да, я бы назвал это именно так.
Повисла тишина. Тяжелая, давящая сверхъестественным ужасом.
- Полковник Черепанов, - вновь произнес Ковалев.
Алексей вздрогнул, выпрямился.
- Я!
- Насколько мне известно, вы нарушили приказ полковника Арсентьева и связались с «Березкой», каким-то образом убедили майора Игнатинского произвести незадекларированный вылет разведывательного беспилотника, а затем приняли участие в формировании разведывательного рейда. Это так?
- Так точно, товарищ полковник. – Четко ответил Черепанов.
- Обоснуйте ваше решение.
- Товарищ полковник, я не первый год командую этой базой. Я знаю на ней каждое дерево и каждого солдата. И я не верю, что связь с «Гранитом» могла пропасть из-за какой-то технической неполадки. Более того, ни один из сотовых телефонов людей, находящихся на базе и в самом Новокаменске не отвечает. Поэтому я решил, что произошло нечто экстраординарное. А такие ситуации требуют моментальной реакции. К сожалению, полковник Арсентьев не согласился со мной, а в моем распоряжении отсутствовали необходимые средства для проведения разведки. Так что я связался с узлом противовоздушной обороны и, взяв на себя ответственность, за несанкционированное использование беспилотного летательного аппарата, обеспечил возможность визуального наблюдения за объектом. А что касается разведывательного рейда, то меня в него не взяли, хотя я и настаивал. Но капитан Форнозов сообщил, что проведение разведки согласовано с Генштабом и ГРУ.
- Согласовано, подтверждаю. – Кивнул на одном из мониторов представитель Управления.
Генерал-лейтенант, прищурившись в камеру, задал свой вопрос:
- Полковник Черепанов, я знаю профиль вашего объекта. Но скажите, на момент вашего отбытия, какой статус был у вверенной вам военной техники?
Алексей, чуть замешкавшись, ответил:
- Товарищ генерал-лейтенант! Вся боевая техника на базе «Гранит-1» находилась полностью в боеспособном состоянии, за исключением опытного образца ТОС-4.
- То есть, ваши люди, случись что, смогут обороняться?
- Обороняться, товарищ…
- Да, Черепанов, именно. Мы классифицируем эту ситуацию как вооруженное столкновение. – кивнул Макаров. – Кто остался командовать?
- Майор Демидов, мой заместитель. Надежный боевой офицер, прошел Сирию под моим командованием. Если он еще жив, то будьте уверены – он держит оборону.
- «Если»? – прищурился Ковалев.
Черепанов стиснул зубы.
- Я не знаю, что там происходит, товарищ полковник. Связи с объектом нет. Вместо него – загадочный туманный купол. А под ним – как сказал капитан Форнозов – бродят зомби. Так что да, я не знаю, живы ли мои люди. И… жива ли моя семья.
Его голос дрогнул на последних словах. Черепанов замолчал, проклиная себя за слабость.
Ковалев оценивающе посмотрел на него.
- Ваша семья осталась там?
- Так точно. Жена и двое детей, шестнадцать и шесть лет.
- Это может стать проблемой? Личная заинтересованность может затуманить ваш разум и взять вверх над присягой?
Черепанов встретил его острый пронизывающий взгляд.
- Моя личная заинтересованность – лучшая мотивация, товарищ полковник. Если вы дадите мне возможность, даю слово – я вытащу оттуда всех. Потому что я знаю ценность человеческой жизни. И своих я не оставлю.
Повисла тишина. Ковалев медленно кивнул.
- Хорошо. Генерал-лейтенант, у вас есть вопросы?
Макаров откинулся на спинку кресла.
- Полковник Черепанов, что у вас с боеприпасами и продовольствием?
- Склад боеприпасов забит доверху, товарищ генерал-лейтенант. Только на прошлой неделе приходил эшелон со свежими боеприпасами для новых танков, а заодно обновили стрелковый арсенал. Меньше всего термобарических снарядов для ТОС-4, но он все равно пока не может быть использован. А по поводу продовольствия – все стандартно, основной запас на двадцать суток на весь списочный состав плюс военный городок. Также имеется стратегический запас и склад консервированной пищи из мобилизационного резерва. Думаю, на пару месяцев у них припасов хватит. Плюс в самом Новокаменске есть довольно большой продовольственный склад.
- Полковник, - вновь заговорил Ковалев. – Если вам дать технику, людей и полную свободу действий, вы сможете в течение семидесяти двух часов вскрыть этот купол и разобраться, с чем же мы столкнулись?
Черепанов на секунду замер. Этот вопрос звучал то ли как приговор, то ли как шанс…
- Справлюсь, товарищ полковник. – Твердо ответил он.
- Уверены?
- Абсолютно. У меня нет выбора. Я должен справиться.
- Хорошо. – кивнул ФСБшник. – Сергей Николаевич, ваш ход.
Генерал-лейтенант Макаров посмотрел в сторону, кивнул кому-то за кадром, а затем вновь перевел взгляд в камеру.
- Полковник Черепанов назначается командующим операцией «Купол». Полковник Арсентьев – на вас полная поддержка Черепанова. Дадите ему все, что он потребует. Технику, людей, боеприпасы – все, что запросит. Все ясно?
Арсентьев подскочил в своем кресле.
- Товарищ генерал-лейтенант! Но я же выше по должности! Это мой округ, моя зона ответственности! Я…
- Вы, – в очередной раз перебил полковника Ковалев, и в его голосе прозвучало нечто настолько холодное, что Черепанов почувствовал, как по спине побежали мурашки, – вы через восемь месяцев выходите на пенсию. Генеральскую. С хорошей дачей в Подмосковье и персональным автомобилем. Я правильно информирован?
Арсентьев побледнел.
- Так... так точно...
- Прекрасно, – Ковалев улыбнулся, но улыбка была хуже любой угрозы. – Тогда вопрос. Вы действительно хотите рискнуть заслуженным отдыхом ради того, чтобы командовать операцией против ходячих мертвецов? Операцией, которая, в случае провала, закончится либо вашей смертью, либо трибуналом? Или, может быть, вы предпочтете спокойно заниматься материально-технической поддержкой и передадите оперативное руководство человеку, который действительно знает, что делать?
Арсентьев открыл рот. Закрыл. По его лицу медленно расползалось понимание.
– Я... я, конечно, передам все необходимое...
– Вот и чудесно, – кивнул Ковалев. – Подполковник Баженов?
Баженов шагнул вперед.
– Я.
– Ваша часть?
– В полном распоряжении командующего операцией, товарищ полковник. Люди, техника, все что нужно.
– Хорошо. – Ковалев снова повернулся к Черепанову. – Полковник. Формально я задам вопрос еще раз, и вы ответите официально. Готовы ли вы принять на себя полную персональную ответственность за проведение операции по зачистке аномальной зоны и эвакуации гражданского населения и военнослужащих с объекта "Гранит-1"?
Черепанов выпрямился.
- Готов, товарищ полковник.
- Понимаете последствия в случае провала?
- Понимаю.
- Тогда слушайте внимательно. – Ковалев наклонился к камере, и его глаза из стальных превратились в ледяные. – У вас есть семьдесят два часа. Трое суток. Если за это время вы не ликвидируете угрозу и не эвакуируете людей – мы вызываем армейские части и спецназ. И будем решать вопрос иначе.
- Иначе – это как? – спросил Черепанов, хотя уже знал ответ.
- Зачистка территории с применением тяжелого вооружения. Артиллерия, авиация, ракетное вооружение, если потребуется, вплоть до спецбоеприпасов. Мы не можем позволить, чтобы эта... зараза... распространилась.
Черепанов почувствовал, как внутри все похолодело.
– Я понял, – выдавил он.
- Надеюсь, – кивнул Ковалев. – Потому что, если вы не понимаете – объясню проще. Там ваша жена и дети. Но там и тысячи других людей. И если выбор встанет между несколькими сотнями жизней и потенциальной эпидемией неизвестной хрени, способной поднимать мертвых – я выберу несколько сотен. Без колебаний. Вы понимаете меня? Если понадобится я оставлю от этого места выжженную до стекла землю, но не пущу эту заразу дальше!
- Понимаю, – прошептал Черепанов.
- Тогда действуйте. Жестко. Разумно. Быстро. – Ковалев откинулся назад. – Полковник Арсентьев обеспечит вас всем необходимым. Капитан Форнозов – связь с нами. Каждые шесть часов – доклад о ситуации. Любые изменения – немедленно на связь. Вопросы?
Присутствующие офицеры дружно встали.
- Никак нет!
- Ну раз вопросов нет, значит вы можете приступать. А… полковник. Еще кое-что. – в голосе Ковалева появились какие-то странные нотки. – Там ваши близкие. Я это понимаю. Но помните – вы офицер. Вы дали присягу. И иногда долг важнее жизни. Даже жизни тех, кого мы любим. – Он помолчал. – Действуйте разумно. Удачи вам.
Экраны погасли.
Черепанов стоял, глядя в пустоту. Баженов молчал рядом. Форнозов тихо курил у окна, хотя в помещении курить было нельзя.
– Ну что, – наконец нарушил тишину Баженов. – Семьдесят два часа.
– Семьдесят два часа, – эхом повторил Черепанов. – Трое суток, чтобы спасти почти сто тысяч человек от ходячих мертвецов. Или их убьют свои же, ракетами и артиллерией.
- Мы справимся, – твердо сказал Баженов.
Черепанов повернулся к нему.
- Ты уверен?
- Нет, – честно ответил подполковник. – Но выбора у нас нет.
Форнозов затушил сигарету о подоконник, бросил окурок в урну.
- Господа офицеры. У меня для вас еще новость.
Они повернулись к нему.
- Пока мы тут разговаривали, наши лингвисты смогли кое-что разобрать из звуков, которые издавал пленный. – Он достал планшет, глянул в него. – Язык действительно незнакомый. Но он постоянно повторяет одно и то же слово.
- И что он говорил? – спросил Черепанов.
Форнозов поднял взгляд.
- Одно слово. Повторял его снова и снова. "Кормалин". Они думают, что это имя. Имя того, кто ими командует.
Черепанов почувствовал, как волосы на затылке зашевелились.
- Командует? У этой мертвечины есть командир?
- Похоже на то. – Форнозов убрал планшет. - Это меняет дело. Ходячие мертвецы с командиром – это не бездумная орда. Это армия.
Баженов выругался сквозь зубы.
- Армия мертвецов. Прекрасно. Просто замечательно.
Черепанов обернулся к окну. За стеклом уже наступали сумерки. Где-то там, под непроницаемым черным куполом, была его семья. Его люди. И армия мертвецов с командиром по имени Кормалин.
Семьдесят два часа.
Он достал из нагрудного кармана смятую фольгу, развернул. Конфета в форме танкового снаряда, сделанная руками сына. "На счастье", – сказал тогда Димка.
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
