Глава шестая
Утро для Иоанна наступало медленно и тяжело. Затянувшийся за полночь ужин и похмелье безжалостно давало о себе знать. Король вместе со своими баронами уснул вчера прямо за столом, и сейчас с недоумением рассматривал каменные стены большого зала, пытаясь вспомнить, зачем он здесь. Его шут поднес ему серебряную чашу, доверху наполненную вином. Иоанн залпом осушил кубок и почувствовал заметное прояснение сознания. В зал вошли слуги. Поклонившись королю, они быстро убрали со стола остатки вчерашней трапезы и удалились. Завтрак, видимо, никто не спешил подавать. Иоанн зло улыбнулся.
– Надо научить этих ослов, а заодно и их хозяйку, как подобает обращаться с королем, – чуть слышно произнес Иоанн.
Шут принес серебряный таз для умывания и чистое полотенце. Король умылся и огляделся вокруг.
– Почему здесь никого нет? Где все? – мрачно заметил Иоанн.
– Ваша свита во дворе, – весело подмигнул ему шут. – Все дышат свежим воздухом, чтобы не мешать вашему пробуждению, а леди Грегари стоит за дверью и желает продолжить вчерашний разговор. Да, еще рано утром прибыл посланник от королевы. Кого примите первым?
– С этой леди Грегари мне больше не о чем разговаривать, – буркнул король. – Она знает моё условие, и выполнить его уже не сможет.
– Вы в этом уверены, государь? – тоненький голосок карлика резал слух короля.
Иоанн внимательно посмотрел на шута. Тот поклонился и убрал от короля таз с водой.
– Ну, хорошо, – проговорил Иоанн. – Пусть она войдет и услышит моё последнее решение. Позови баронов, чтобы никто не смог потом сказать, что я тайно отобрал владения у бедной монашки, не посоветовавшись со своими лордами.
Шут Бом удалился. Через полчаса зал был заполнен королевской свитой. Иоанну выдвинули высокое кресло на середину комнаты. По бокам от него стояли самые преданные рыцари и хранитель королевской печати. Тут же двое писарей приготовили чистые пергаменты и гусиные перья, дабы сразу записать сказанное слово и скрепить его подписями.
– Итак, все в сборе. Можно начинать, – произнес Иоанн. – Пригласите нашу аббатису.
Слуги кинулись выполнять волю короля. Аббатиса Клод появилась в сопровождении трёх шотландцев в полном вооружении. За ними шли сэр Уостер и Том. Мэтра Доне под руку вела леди Мария. Леди Розамунда отказалась показаться на глаза королю и осталась с детьми в своей спальне.
Менее всего Иоанна удивило появление старого архиепископа. А вот вид аббатисы вызвал в нем неподдельный интерес. Он с любопытством стал рассматривать её одеяние. Легкая кольчуга и превосходные латы, сделанные когда-то специально для нее, отлично сидели на стройной женской фигуре. Короткий меч, рукоятка которого была украшена драгоценными камнями, висел на поясе с левой стороны, а два кривых ножа с правой. Широкий монашеский плащ покрывал хрупкие плечи и спадал до пола. Свой шлем аббатиса держала в руке. Её волосы необычайного цвета меди нежно обрамляли чело и волнистыми прядями рассыпались поверх плаща. Луч утреннего солнца, который чудом пробился через витражное окно, словно забавляясь на глазах у всех, играл в рыжих волосах аббатисы.
Иоанн помрачнел.
– Я вижу, что-то изменилось здесь за прошедшую ночь, – тихо произнес король.
– Вы удивительно догадливы, ваше величество, – голос аббатисы Клод звонко звучал под сводами огромного зала и эхом отдавался в больной голове короля. В этом голосе чувствовалась легкая насмешка и ирония. Иоанн напрягся еще больше.
– И что же?
– Сегодня ночью я получила очень интересные и достоверные сведения, которые могут сильно повлиять на ваше решение, ваше величество, – легкая улыбка показалась на устах аббатисы и тут же исчезла.
Иоанн облокотился на спинку кресла.
– Я даже догадываюсь, какая сорока принесла вам эти сведения на своем длинном хвосте, – король грозно уставился на мэтра Доне. Тот склонился в глубоком поклоне.
– Ваше тонкое чутье и непревзойденная догадливость, государь, всегда поражали моё крохотное сознание. – Голос старого священника лился, как мёд. – Только такой король, как вы, ваше величество, может угадывать и даже просчитывать все ходы своих противников далеко вперед.
Иоанн сосредоточенно рассматривал огромный сапфир на своем указательном пальце. Он прекрасно понимал, что его дурачат, но сейчас это нисколько его не волновало. Будучи уверенный в своей победе, он только и ждал конца этого представления. И все-таки не смог не удержаться от ответной любезности.
– Еще немного, ваше высокопреосвященство, – тихо произнес Иоанн, даже не взглянув на священника, – и вы заставите меня пожалеть о том, что я так поспешно погорячился и нашел вам замену.
Намек был понят. Старик замолчал и только еще ниже склонился перед королем, никто не увидел его улыбки.
– И так, – произнес Иоанн, обращаясь к аббатисе. – Моё условие вы вчера слышали, а готов услышать ваш ответ.
– Боюсь, ваше величество, что спор, происходящий между нами, уже не имеет никакого смысла. Замок Грегари не может принадлежать ни мне, ни вам. У него есть законный наследник.
Наступила тишина. Бароны тихо перешептывались между собой, удивленно поглядывая на странную аббатису. Иоанн судорожно сжал пальцы в кулак. Было видно, как они побелели.
– И кто же это? – король медленно произнес вопрос.
– Это сын моего старшего брата Хью Грегари. Молодой лорд Уэллс Грегари.
Иоанн с минуту молча смотрел на аббатису Клод, и на его лице невозможно было ничего прочесть. Вдруг он разразился громким, диким смехом. В полной тишине в присутствии онемевшей свиты его смех звучал, как рыдание полоумного. Шут Бом, пытаясь передразнить своего господина, тоже залился писклявым смехом, от которого вздрогнула не только леди Мария, но и даже любимые гончие собаки короля встревожились и стали жаться друг к другу. Смех резко оборвался. Иоанн вскочил со своего кресла и обошел вокруг аббатисы, разглядывая её с ног до головы.
– И вы думали, что я поверю этому бреду? – прошептал он на ухо женщине, стоя у неё за спиной. Аббатиса даже бровью не повела и не обернулась. Её лицо осталось невозмутимым.
– У меня есть послание из Мекки от моего брата, – последовал ответ.
– Да плевать я хотел на ваше послание! – вскричал король. Он принялся расхаживать по замкнутому кругу. Аббатиса наблюдала за Иоанном и искоса бросила взгляд на шута. Тот незаметно прикрыл левый глаз. Значит, нужно не торопить события, а выжидать.
Иоанн перестал ходить по кругу. Он подошел к креслу, сел и величественно оглядел свою свиту.
– Ну, что же. Если вы утверждаете, что появился законный наследник владений Грегари и Хопкинс, о котором я здесь слышу впервые, то я требую предоставить его мне и немедленно.
Аббатиса побледнела. Мэтр Доне закрыл глаза и еще больше облокотился на руку Марии.
– Его здесь нет, ваше величество, – тихо произнесла женщина.
– А где же он?
– В Мекке, ваше величество.
– А Мекка эта где?
– В Аравии, государь.
– То есть еще дальше, чем Иерусалимское королевство? Ну, что же, отлично, миледи! – Иоанн поднялся со своего кресла и сделал знак писцу. Тот взялся за перо. – Если через год здесь, в этой зале, мне не будет представлен молодой лорд Грегари, то его владения переходят в королевскую казну.
– Аминь, – тихо произнес мэтр Доне. Его услышали только сэр Уостер и леди Мария.
– Вы написали? – Иоанн обратился к слуге.
Ему тут же подали пергамент, где широким размахом король поставил свою подпись. Его замысел был прост. Посылая одинокую, беззащитную женщину даже в сопровождении этих грубых шотландцев в чужую страну, почти на край света, он был уверен, что назад она уже не вернется. А через год в присутствии этих же баронов он спокойно и вполне законно присвоит себе этот замок и огромные земли, его окружавшие. Нужно только подождать всего лишь один год. Это немного, и его бастард тоже подождёт.
– Ровно через год вы увидите моего племянника, ваше величество, – проговорила ровным голосом аббатиса Клод.
– Ну, вот и хорошо, – ответил король. – Я даже рад, что все так обернулось. А теперь я хотел бы поблагодарить вас за гостеприимство и откланяться. Королева просит меня срочно вернуться в Лондон. Генрих некстати заболел. Прощай охота в Уэльсе! – воскликнул король и спешно покинул зал. За ним последовали рыцари и бароны.
Через некоторое время с внутреннего двора послышались крики возниц и топот копыт. Король со своим двором покидал замок. От его посещения остался только пергамент, лежавший на столе. Аббатиса осторожно взяла его в руки. Первым всеобщее молчание нарушил мэтр Доне. Он устало опустился в кресло, на котором полчаса назад восседал Иоанн и проговорил:
– А все-таки замечательная женщина эта наша новая королева Изабелла, а главное, умная, – и, увидев удивленные взгляды присутствующих, добавил. – Неужели вы думаете, что сын короля действительно болен? Королева предупредила меня о визите Иоанна в Девоншир, и поэтому я оказался здесь раньше, чем предполагал. Она же нашла верный способ сделать так, чтобы её супруг поскорее покинул замок Грегари. Но, видно, гонец ехал медленнее, чем нам хотелось бы, и опоздал всего лишь на один час. А может это и к лучшему? – Архиепископ взглянул на аббатису.
Женщина перечитывала указ короля.
– Я хотела расставить для него капканы, и сама угодила в собственную ловушку, – произнесла аббатиса Клод.
– Погодите, погодите, миледи, – запротестовал мэтр Доне. – Разве вы сами не пожелали отправиться в Мекку и искать там своих племянников?
– Я хотела выполнить последнюю волю своего брата, а не приказ короля, которому я не хочу, и не буду подчиняться, – гневно произнесла аббатиса, пытаясь разорвать пергамент, подписанный королём.
– Но другого пути у вас нет, дорогая Габриэлла, – проговорил мэтр Доне. – Вы носите сан, и поэтому должны смириться не ради себя, а ради этих несчастных детей. Кстати, как вы собираетесь их отыскать?
– Не знаю, – ответила аббатиса. От гнева не осталось и следа. – Попробую сначала найти того купца.
Священник согласно кивнул головой.
– Значит, нужно отослать послание в Рим, чтобы братья Корвальес связались со своим банком в Мекке и отыскали там этого Карима ибн Халида.
– Сколько будет идти послание, и когда мы получим ответ? – поинтересовалась аббатиса Клод.
Мэтр Доне задумался, подсчитывая все в уме.
– Если все пойдет удачно, и никаких преград на пути посыльных не будет, то через месяца три-четыре, я думаю, мы получим ответ.
– Четыре месяца?! Но у меня нет столько времени, чтобы просто ждать, – аббатиса подошла ближе к священнику. – А если попросить дона Боминно? – тихо предложила она старику.
Тот только развел руками.
– А я его и собирался просить первым, чтобы уже он написал клану Корвальес, – также шепотом ответил мэтр Доне. Аббатиса подошла к столу, взяла свой шлем и спокойно проговорила.
– Тогда я сама отправлюсь в Мекку и найду там своих племянников.
– Одна вы не поедете, – запротестовал архиепископ.
– Мы поедем с миледи, – Кевин Бьюкенен вышел на середину залы, за ним подтянулись Билли и Эдвард. На шотландцев последнее время никто не обращал особого внимания. Они спокойно стояли в углу и мрачно наблюдали за происходящим. Посоветовавшись между собой, они все трое решили и дальше сопровождать свою аббатису, куда бы она ни последовала.
– Но вы глава клана? – удивилась женщина. Кевин безразлично пожал плечами.
– Я думаю, что мой дядя с радостью возьмет эту обязанность на себя, – ответил гордый шотландец.
Аббатиса Клод едва улыбнулась. Она даже и не думала, что именно люди из клана Бьюкененов согласятся следовать за нею туда, откуда даже прославленные своей славой и боевым мастерством крестоносцы возвращаются не все. На сердце у нее немного потеплело. Кевин заметил мимолетную улыбку аббатисы, и его сердце радостно сжалось. Хоть чем-то смог угодить!
– Прекрасно! – подхватил разговор мэтр Доне. Он встал со своего кресла и подошел к шотландцам, внимательно их рассматривая. – Вы должны написать послание своему родственнику, а мои монахи доставят его в Пертский монастырь.
Видя смущенный взгляд Кевина, аббатиса Клод поспешила ему на помощь. Она знала, что все трое воинов не могли ни читать, ни писать.
– Я сама напишу в Перт и попрошу матушку Моти передать ваши пожелания клану Бьюкененов.
Шотландцы поклонились архиепископу и отошли обратно на своё место.
– Я тоже отправлюсь с вами, – прогремел голос сэра Уостера.
– Нет! – на пороге стояла леди Розамунда. Она уже давно спустилась из своей спальни и прислушивалась к разговору за дверью зала, но, услышав голос собственного мужа, решительно открыла дверь и вошла в комнату. Все с удивлением посмотрели на несчастную женщину. Темные круги от бессонной ночи залегли вокруг голубых глаз, щеки ввалились, бледное лицо осунулось, нос заострился. Женщина бросилась к ногам аббатисы и обхватила их руками.
– Нет! Не позволяй ему ехать с тобой, Габриэлла, – глухие рыдания вырывались из груди леди Розамунды. – Что станется со мной и мальчиками, если он не вернется!
– Женщина! – вскричал сэр Уостер. – Ради всего святого, не позорь меня!
Он принялся оттаскивать жену от ног аббатисы, но леди Розамунда еще сильнее сжала её ноги.
– Оставьте её, сэр Джонатен, – запротестовала аббатиса Клод. – Разве вы не видите, в каком она состоянии.
Оттолкнув сэра Уостера от жены, она подняла леди Розамунду с колен и обняла несчастную женщину.
– Не бойся, Розамунда, сэр Джонатен останется здесь, с тобой и своими детьми. Тебе и так пришлось много вынести из-за меня. И я не допущу, чтобы аббатиса Клод стала причиной твоего горя и слёз. Вы останетесь в замке Грегари, пока я не вернусь сюда вместе с наследником.
– Господь вознаградит тебя, Габриэлла, за твою доброту, – леди Уостер пыталась поцеловать руку подруги, но аббатиса вовремя спрятала её за спину. – Я буду каждый день молиться за твое скорейшее возвращение.
Сэр Уостер обнял жену за плечи и под руки вывел жену из зала.
–Да, молитвы ей не помешают, – задумчиво произнес мэтр Доне. Леди Мария и Эдвард, стоявшие возле кресла архиепископа, молча переглянулись.
Так и решили: леди Грегари, её слуга Том и трое воинов из клана Бьюкененов отправлялись в опасный и трудный путь туда, где никто из них раньше не бывал и даже не догадывался, что могло их там ожидать. Мэтр Доне предложил всем отслужить последнюю мессу в небольшой часовне замка Грегари.
