Глава пятая
Аббатиса Клод поднималась в полной темноте по потайной лестнице, идущей наверх. Руками она ощупывала холодные, шершавые стены, ноги осторожно становились на узкие ступени. Она боялась нечаянно оступиться и кубарем скатиться вниз. Вдруг где-то вдалеке замерцал желтый свет. Аббатиса ускорила шаг. За очередным поворотом крутой лестницы показался факел. Он висел на стене и освещал небольшую площадку. Женщина взяла его в руки и внимательно осмотрелась вокруг. Она догадалась, что огонь был сигналом, но каким?
Пройдя еще немного вверх по лестнице, аббатиса оказалась перед дверью. Пути назад не было, как и времени на раздумье. Женщина осторожно открыла дверь.
Небольшой коридор, соединяющий главную лестницу между вторым и третьим этажом, был пуст. Настенные факелы ярко освещали пространство, и это показалось аббатисе неспроста. Она уже поспешила спуститься вниз, как вдруг до её слуха долетел тихий свист. Аббатиса оглянулась. Из неглубокой ниши в стене вышел человек и поманил её рукой. Мужчина показался очень знакомым.
– Бог мой, неужели это ты, Том? – женщина не верила своим глазам. Перед ней стоял её самый преданный слуга. – Да, ты ни сколько не изменился! Только вот немного седины на висках…
Том улыбался во весь рот.
– А вы, миледи, думали, что только монахи не стареют? Ну, идемте скорее. Вас ждет сэр Уостер и еще кое-кто, – загадочно произнес Том.
Джонатен сидел у постели супруги. Леди Розамунда после обморока немного пришла в себя, но испуг от появления короля еще не прошел до конца. Сэр Уостер, как мог, успокаивал свою жену и волновался за леди Грегари. Появление аббатисы живой и невредимой положило конец хоть одному из этих беспокойств.
– Ничего страшного не произошло, – уверяла аббатиса Клод своего старого друга. – Король просто решил нанести нам визит. Разговор еще не окончен. Я не сдамся ему без боя. Нужно всем сохранять спокойствие и не давать повода для королевского гнева.
– Чего он хочет от тебя, Габриэлла? – тихо спросила леди Розамунда.
– Чтобы я отреклась от всего. А самое печальное то, что на все мои возражения у Иоанна уже готов ответ. Он сообщил мне о вашем поместье в Иммингеме, сэр Джонатен. Почему вы не сказали о нём раньше?
Сэр Уостер смутился и посмотрел на жену. Леди Розамунда сделала глубокий вздох и приподнялась с постели.
– Видишь ли, Габриэлла, это я попросила мужа не говорить тебе о Иммингеме, пока ты не уладишь все с королем. Мы не могли оставить твой дом без присмотра и переехать в дом Джонатена, пока ты надеешься на нашу помощь и поддержку.
– Ты сделала все правильно, Розамунда, – аббатиса пожала холодную руку подруги. – Сейчас ваша помощь мне нужна как никогда. Поэтому завтра вы скажите Иоанну, что не собираетесь покидать Девоншир, пока я сама вас об этом не попрошу. А теперь спокойной вам ночи.
Аббатиса Клод направилась к двери. Сэр Уостер поспешил её предупредить.
– В вашей комнате вас ждет мэтр Доне.
– Архиепископ? – удивление аббатисы было неподдельным.
– Да, и он просил, чтобы его визит пока хранили в строжайшем секрете, потому что ему удалось въехать в замок незаметно от королевской охраны. Её отвлекали Том с Робином.
– С Робином?
– Да! Поэтому мэтр Доне надеется, что король еще не знает о том, что он здесь в замке.
– А иначе? – спросила изумленная аббатиса.
– А иначе нашему архиепископу просто отрубят голову. Так сказал мэтр Доне, – оправдался сэр Уостер.
Женщина стремительно покинула спальню леди Розамунды и направилась в свою комнату. Том еле поспевал за нею. Но перед дверью спальни аббатиса натолкнулась на еще одно препятствие. На каменном полу, примостившись к стене, уже дремала личная охрана аббатисы Клод. Кевин, Эдвард и Билли дружно вскочили при появлении хозяйки.
– Что вы здесь делаете? Вам отвели соседнюю комнату, – негодовала аббатиса.
– Пока в замке ваш король, мы будем спать здесь, – сурово произнес Кевин.
– Ладно, – у женщины не было сил на бессмысленные споры. – Тогда, Том, Достань им какие-нибудь лежаки, чтобы было мягче спать на каменном полу.
Слуга с радостью кинулся выполнять распоряжение хозяйки. Обращаясь к Кевину, аббатиса добавила:
– Неужели вы думаете, что король решится разделаться со мной в собственном доме?
Шотландцы молча пожали плечами.
– Хорошо, делайте, что хотите. Меня ждут.
Воины расступились и пропустили женщину в её спальню. Здесь было все по-прежнему. Небольшая кровать возле окна, сундук в углу, пара стульев и стол, любимое кресло возле пылающего камина, в котором сидел мэтр Доне.
– Я, как всегда, вовремя? – поинтересовался старик.
– Конечно, ваше высокопреосвященство, – улыбнулась аббатиса. – А почему вы сказали сэру Уостеру, что вам могут отрубить голову? – спохватилась женщина.
– Я пошутил, – обиделся священник. – А ваш сэр Уостер даже шуток не понимает.
– Да, – промолвила аббатиса Клод, подбрасывая поленья в камин, – Сегодня мы все не расположены шутить.
– Хотя, если Иоанн узнает, что я вам привез, то он непременно пожелает затянуть веревку на моей шее, причем собственноручно, – задумчиво произнес архиепископ.
– Та-ак, – протянула аббатиса, усаживаясь напротив священника. – Что еще у нас случилось?
– Сначала немного поешьте, – предложил мэтр Доне, указывая на стол. Там, действительно, стояла глиняная миска с поджаренным цыпленком и кувшин молока. Женщина отмахнулась от еды.
– Мне совершенно не хочется сейчас есть, ваше высокопреосвященство. Рассказывайте, что привело вас сюда, и какие тайны вы затеяли на этот раз да еще под носом у короля.
Архиепископ вздохнул и посмотрел на пылающий камин. Старые глаза слезились от яркого огня. Священник думал. Последние полгода он только и делал, что думал о том, как сообщить Габриэлле Грегари о её брате? Зачем тревожить то, что давно улеглось, немного забылось и кануло в прошлое? Зачем давать надежду на то, что даже неизвестно: правда ли это или чей-то глупый вымысел?
– А что вам сказал Иоанн, миледи? – вдруг поинтересовался мэтр Доне.
– Он поставил условие, при котором все владения и титулы останутся за мной.
– И что же это за условие?
– Наследник, ваше высокопреосвященство, – уныло произнесла аббатиса. – Иоанн придумал верный способ заполучить все мое состояние и лишить меня даже рыцарского звания. Мне нечем возразить ему.
– Не торопите события, моя дорогая Габриэлла, – загадочно улыбнулся старик. – Ведь вам хорошо известно, что пути Господни неисповедимы, и многие из них приводят в рай. Я должен сообщить вам кое-что. Только не знаю, сможете ли спокойно выслушать меня?
– Ваши слова меня пугают, – промолвила аббатиса.
– Этого я и боялся, – ответил священник. Он встал с кресла и шаркающей походкой направился к двери. Приоткрыв её, мэтр Доне позвал Тома, стоявшего на своем посту.
– Он здесь? – тихо спросил священник слугу.
– Да, ваше высокопреосвященство, велите привести? – ответил Том. Мэтр Доне кивнул головой. Затем он закрыл дверь и вернулся в свое кресло, ничего не говоря аббатисе. Через минуту дверь снова открылась, и на пороге появился шут короля, небольшой карлик вполне приятной наружности. На вид ему было лет двадцать пять, но на самом деле мужчине было далеко за тридцать. Черные вьющиеся волосы были тщательно расчесаны и помазаны гусиным жиром. От этого они становились мягче и лоснились черным блеском.
Карлик стоял у двери и терпеливо ждал приглашения.
– Идите сюда, дон Боминно. Присаживайтесь на этот маленький стульчик, вам так будет удобнее, ведь разговор у нас длинный, – приветствовал священник странного посетителя. Аббатиса Клод удивленно смотрела на карлика и на его поклон смогла только едва кивнуть головой.
– Даже не знаю с чего начать, – проговорил взволнованный архиепископ и посмотрел на дона Боминно умоляющим взглядом. Карлик прекрасно понял этот взгляд и решил сам начать рассказ.
– Уважаемая леди Грегари, позвольте сначала от всей семьи Боминно, а также клана Корвальес приветствовать вас здесь и заверить в нашей искренней дружбе и преданности вам.
– Клана кого? – не поняла ошарашенная аббатиса и уставилась на архиепископа.
– Лаура, – тихо напомнил ей мэтр Доне и грустно улыбнулся. – Её братья создали целую компанию банков в Риме и по всему побережью Средиземного моря. Теперь кланом Корвальес управляют их внуки. Они знают о вас благодаря мне, и с уважением относятся к женщине, которая заботится о таком старике, как я. А дон Боминно послан ими в Англию, как подарок для короля, чтобы банкиры Рима были всегда осведомлены о его планах и настроениях.
– В качестве шпиона, – догадалась аббатиса.
– В качестве любимого шута, – поправил её мэтр Доне. – Но дело не в этом.
– Дело в том, уважаемая леди Грегари, что полгода назад наш банк получил один заказ, – дон Боминно вежливо перебил архиепископа и дальше продолжал сам. – Этот заказ сделал очень богатый и знатный купец из Мекки. Он вынужден был изменить путь своего каравана и из Рима хотел направиться в Александрию, а должен был, по своему данному обещанию, следовать в Англию. Но, прослышав о точности и своевременном исполнении любого заказа нашим банком, он, видимо, решил воспользоваться нашими услугами, и заплатил за это вдвое больше, чем следовало. И мне, ко всему прочему, было велено передать этот пакет вам, леди Грегари.
Карлик вытащил из-за пазухи свернутый пергамент и протянул его аббатисе. Та осторожно взяла и развернула. Внутри оказался свиток, печать которого была сломлена. Женщина посмотрела на мэтра Доне. Архиепископ виновато кивнул головой.
– Ну, должен же я был знать, что там внутри, прежде чем вызывать вас из монастыря, – оправдался старик.
Аббатиса стала медленно читать. Она с трудом разбирала каждое написанное странным почерком слово. Архиепископ и дон Боминно, затаив дыхание, оба следили за выражением женского лица. Каждое мгновение оно изменялось. Удивление, радость, испуг, разочарование, надежда, скорбь и любовь: все эти чувства отразились на лице аббатисы за короткое время, пока она читала послание своего брата, написанное под его диктовку арамейским купцом из Мекки. Прочитав свиток до конца, аббатиса закрыла лицо руками и тихо разрыдалась. Старик и карлик молча переглянулись. Дон Боминно встал и заковылял к столу на своих коротеньких, кривых ногах. Там он налил в чашку немного молока и поднес его женщине. Аббатиса Клод выпила молоко вместо воды и немного успокоилась.
– Как же так? Как же так могло получиться, мэтр Доне? Мой старший брат все эти годы был жив, а я узнаю об этом только сейчас. В этом послании он прощается со мной и просит забрать его детей в Англию, – сквозь слезы проговорила аббатиса.
– Я знаю, – напомнил ей священник и задумался. – По-видимому, ваш брат уже умер, дорогая Габриэлла. Послание было написано полгода назад, и за это время всякое могло случиться. Сейчас даже неизвестно, что стало с его детьми.
– А этот купец. Где он? Как его зовут? – вскричала аббатиса.
– Мы знаем только, что он из Мекки и зовут его Карим ибн Халид, – ответил дон Боминно. – Больше ничего.
– Дорогая Габриэлла, – начал архиепископ, – вы не должны так расстраиваться из-за смерти вашего брата. Ведь прошло столько времени, и все эти годы вы оплакивали своих близких. И разве ваш добровольный уход из мирской жизни не является доказательством того, что свою скорбь вы до сих пор несете в своем сердце. Я низко склоняю голову перед вами и вашим героическим мужеством: назло нашему королю продолжать борьбу против его незаконных нападок. Но тут вы бессильны. У вас есть теперь явные доказательства того, что никто из ваших близких больше не вернется, а детей уже нам не найти.
Аббатиса Клод молчала. Она отрешенно смотрела на огонь и ничего не слышала. Дон Боминно встал и раскланялся перед ней. Уже направляясь к двери, он произнес:
– Только никому не говорите обо мне.
Аббатиса кивнула головой. За любимым шутом короля тихо закрылась дверь. Мэтр Доне тоже тяжело поднялся из кресла.
– Уже поздно, надо идти спать, – промолвил старик. Он осторожно погладил женщину по плечу и заковылял к двери.
Аббатиса осталась одна. Она еще несколько раз перечитала послание брата, молилась над распятием Христа, ходила по комнате из угла в угол, потом опять молилась и опять читала свиток. Она выучила его наизусть и больше никогда не расставалась с ним. Уже под утро, когда за окном забрезжил рассвет, аббатиса накинула на плечи плащ и вышла на крохотный балкон башни.
За ночь выпал первый снег. Он едва припорошил окрестные холмы и лес. Облака низко висели над землей, и казалось, что их можно даже достать рукой. Аббатиса всей грудью вдыхала чистый пропитанный снегом воздух. После бессонной ночи голова её закружилась, и слезы от тихой печали медленно скатились по бледному лицу.
Спустя некоторое время на внутреннем дворе показались первые слуги. Они разжигали печи, кормили скот, готовили тесто, кололи дрова. Всё, как всегда. Глядя на них с высоты крепостной башни, аббатиса Клод приняла самое важное в своей жизни решение. Она вернулась в комнату, подложила поленья в уже прогоревший камин и отворила дверь. Охрана мирно спала на овечьих шкурах. Только Том с трудом поднялся с пола. Его ноги за ночь отекли и не желали слушаться.
– Принеси мне мои доспехи, Том, и оружие не забудь, – тихо проговорила аббатиса, чтобы не разбудить шотландцев.
Слуга бодро захромал по коридору. Он спешил выполнить распоряжение хозяйки.
