19
28 октября 2010
Я уже три дня в Париже. Три дня чемодан Колетт стоит на страже в ногах моей кровати. Я так его и не открыла. Боюсь. Он как ящик Пандоры. Гигантский. Умопомрачительный. Наследство Колетт. Мне.
Ана отправляется на три недели на Маврикий с отцом и «той, другой». Она будет отсутствовать невыносимо долго, и я решила вернуться в Гёньон. В детство – послушать записи. Мне необходимо сделать это именно там, где я жила рядом с тетей.
Двенадцать тысяч минут – это восемь дней прослушивания. Тысяча четыреста сорок минут в сутки, как подсчитала Корнелия. Около восьми дней и восьми ночей. Не знаю, Корнелия, не знаю, я никогда не умела считать.
Звонил жандарм Сирил Рампен, сообщил, что мне разрешен доступ в дом на улице Фреден. Обоснуюсь там, а если станет страшно, позову к себе Льеса. Колетт Септамбр скончалась от остановки сердца во сне. Твое сердце остановилось, тетя Колетт. Почему? О чем или о ком ты смотрела сон?
Скоро я получу разрешение на захоронение – как последняя ныне здравствующая родственница, но до церемонии нужно встретиться с доктором Пьери. Завтра, в Гёньоне, во врачебном кабинете. Я договорилась через секретаршу, не представляясь.
– Мы не берем новых пациентов, – ответила она неприветливым тоном.
– Я – не пациентка. Я племянница Колетт Септамбр и хочу задать доктору несколько вопросов.
– Не уверена, что это возможно, у него очень плотное расписание.
– А я уверена, что наша встреча состоится, учитывая, что он три года назад подписал свидетельство о смерти моей тети, которая была очень даже жива. Я приду завтра, в десять утра.
На сем наш разговор закончился.
Меня представлял адвокат, специализирующийся на улаживании дел при разводах. Мне объяснили, что это осложнит раздел имущества, я ответила: «Плевать! Мне ничего не нужно. Ни денежной компенсации, ни алиментов, ни… Ничего». 23 марта 2009 года, 11:30, суд 7-го округа Парижа. Семейные дела. Шел дождь. Было холодно. Никудышная весна. Адвокат оправдал мое отсутствие форс-мажорными обстоятельствами – меня отвезли в отделение неотложной помощи. Я не хотела переносить слушания. В шесть утра приковыляла в Биша, согнувшись пополам, и заявила, что меня терзают невыносимые боли в животе, в почках, груди – выбирайте на свой вкус. Даже если бы я билась головой об стену, показатели моего здоровья остались бы отличными, – и давление, и сердечный ритм, и кардиограмма, яда в крови не обнаружили, а я корчилась от боли и рыдала под недоверчивым взглядом интерна. Любовная печаль.
– Вы уверены, что не пережили эмоциональный шок?
В этот момент меня вырвало прямо на кроссовки доктора, и я получила отмазку для суда: «Мы хотим понаблюдать за этой пациенткой, у нее спутанное сознание». Когда медсестра добавила успокоительное в капельницу, я готова была расцеловать ее и наслаждалась ощущением легкости бытия, пока меня не выперли из отделения.
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.