ГЛАВА 7
Сна не было ни в одном глазу. Я прогулялась вокруг избы, понаблюдала за куриными ногами (так ни одна и не шевельнулась), поискала грибы – ни одного не нашла, зато весело провела время с комарами: они мне пели, я им аплодировала. Потом зашла в дом и сидела у окна до самого рассвета, рассматривая через листву и траву серебристую реку.
Утром меня отвлек от грустных мыслей осторожный стук в дверь, а затем совсем неосторожный влез в окно черного лоснящегося носа.
– Идем играть? – Радостно поинтересовался Берес, старательно принюхиваясь к горшкам в печи. – Будем отвлекать тебя от дум чёрных.
– Играть? – Поразилась я.
Василий бросил веник, коим орудовал с полуночи, и тут же материализовался на столе, восхищенно потряхивая козлиной бородкой:
– Я иду. Я. А во что забавляться будем?
– И с кем? – Немного ожила я.
– Ты, я, домовой и Изба. – Старательно перечислил Огненный пес, задумался и выпалил. – В кулачные бои.
Васенька от неожиданного предложения плюхнулся на пушистый зад и с оторопью прошипел:
– Стенка на стенку с Избой? А ты кулак той курячьей ножищи видал?
– Ну. – Нахмурился Берес. – И что?
– То и ну. Давай другую игру.
– В салки? – Предложила я, заражаясь весельем.
Васенька охнул и с обидой проорал:
– Мне как бегать прикажете, ироды? Вверх-вниз по лестнице? По прямой вы меня тут же догоните!
– Все на лестнице играть будем, чтобы не обидно. – Задумался Берес.
– Кудах! – Воспротивилась Изба. Видимо, была против, чтобы по ней бегала толпа нечисти.
– Мороз-красный нос?
– Там прыгать надо. Как прыгать мне, ась? – Снова взвился домовой. – От лестницы к окну? А избе что делать? От дуба к дубу носиться?
– Вертишейка! – Завопила я.
Тут все старательно задумались. Игра была простой, но веселой: можно беситься, бегать, прыгать в любом месте, притворяясь птичкой, а когда ведущий произносит «Волки», все вертишейки замирают. Кто двинется, того волк и съел. Выигрывает последняя оставшаяся птичка. Она же становится волком и игра начинается заново.
– На что играть будем? – Берес алчно посмотрел на домового и облизнулся. – На кормежку в любое время?
– Для чего мне твоя кормежка? – Обиделся домовой. – Давай на воду – будешь приносить по три ведра в любое время, как скажу.
– Кудах! – расстроилась изба. Видимо, не любила воду.
– На песню. – Решилась я. – Кто проиграет, поет.
– Ох, жестокая ты, Яга! – Восхитился Васенька. – Идёть!
Мы ринулись на улицу, чуть не посшибав злополучные ведра.
– Я первый вожу! – Только и успел застолбить место Берес.
***
Хорошо в Сером лесу на утренней зорьке. Птички поют, вода журчит, бабочки порхают. Мужик, пробирающийся к дому Яги, тоже так думал. Пока до места назначения не добрался.
«Иди вверх по реке до второго брода, как запруду с кувшинками увидишь, вертай в лес. Дом Яги аккурат на первой поляне стоит. Яга – деваха миловидная да спокойная, ты вежливо за себя попроси, выслушай да вертайся. И ничаго не бойся, Серый лес у нас спокойный, нечисти в нем отродясь не водилось, всё, шо про него говорят – враки». – Увещевали его заразцы. И улыбались. А он, мужик городской, поверил. И пошёл. И брод нашел, и запруду. А когда на полянку из кустов выглянул, тут же и ошалел.
Ибо по поляне, вереща и размахивая конечностями, носились:
– девка молодая и красивая (только рожи страшные корчила так, что у мужика от зрелища такого глаза повылазили).
– изба всамделишная (кудахча и поджимая на подскоках курячьи ноги).
– мелкий козел (видать, не уродился) дрыгался на лестнице, пришпиленной к избе.
– тощая рыжая собака сидела к ним спиной на краю поляны, что-то рычала и опосля оборачивалась. Изба, девка и козел замирали в странных позах и снова начинали носиться, как только пёс отворачивался.
Мужик тщательно подумал, всё взвесил и мудро решил, что:
А) Прыщ – не такая уж серьезная проблема, с коей нужно тревожить мудрую Ягу.
Б) Пора убираться с этого странного леса.
Потому тихонечко сначала отполз от кустов, а лишь потом обернулся к реке передом, к лесу задом. И столкнулся нос к носу с огромным медведем.
– Здравс-ствуй, добрый молодец! – протянул медведь прямо ему в лицо, вздохнул тяжело и с обидой добавил. – С-сами играют, а меня не поз-свали. Тебе тоже обидно?
Мужик задумался, скумекал, что речь животную понял, пискнул, закатил глаза и рухнул спиной в кусты. Но перед этим успел подумать о том, что из города он боле никогда не выйдет. Если, конечно, сможет вернутся.
***
– Вставай, расчудесный. – Заорала я и перевернула на мужика ведро воды. – Встава-ай!
Ледяная водица плюхнулась на неподвижное тело, просочилась сквозь одёжу и потекла далее в сыру землю. Мужик открыл глаза. Мы чудесному выздоровлению непередаваемо обрадовались, но тут же пожалели: очухавшийся гость выдал такой мощный вопль, что даже Изба попятилась. И только Леший восторженно всплеснул лапами:
– Во ореть! Давненько я таких воплей в С-сером лес-су не с-слышал…
– А чего ты в медведя обернулся? – Берес с опаской взирал и на осматривающегося ошалевшего мужика, и на потоки воды, хлынувшие в сторону Серебрянки.
– Так чтобы не пугать с-селянина. – Развел лапами «медведь». – Это ж как получаетс-ся: богатырь в лес-су – не к добру, а животина вс-сяко с-своей кажетс-ся.
– Так он же ж городской! Слабак как есть! Ты ж его чуть до сердечных колик не довел! – Взвился домовой с лестницы, потом сообразил на кого рот открыл и добавил. – Батюшка Леший.
– Ошибс-ся, – виновато пробурчал медведь и перекинулся в богатыря. Неподготовленный к таким видоизменениям мужик снова попытался потерять сознание, но не смог и потому лишь злобно взвыл. Зато выглядеть стал лучше: лицо порозовело, а глаза перестали напоминать яблоки. Только вот заметно проступившая седина на волосах меня не обрадовала – молод он ещё был для такого цвета.
– Чего хотел, болезный? – Ласково поинтересовалась я, заглядывая мужику в сливовидные очи. – Ты зачем пожаловал?
– ОсИп. – Выдохнул гость.
– Воды! – Тут же сориентировался домовой.
– Зовут меня Осип. – Исправился мужик. – К Яге пришёл за помощью.
– К тебе. – Подытожил Берес и обвел присутствующих таким многозначительным взглядом, будто был единственным, то понимал бубнёж многострадального Осипа.
– Ну, вот она я. Какая помощь нужна?
– Прыщ. – Выдохнул Осип.
– Надеюсь, это не фамилия. – Озадачился домовой. И, поймав мой недовольный взгляд, оправдался. – А кто знает этих городских? У них что ни имя, то катастрофа!
Берес, Изба и Леший с любопытством уставились на мужика.
– Прыщ у меня вскочил. – Подумав, объяснился Осип. – Думал, что Яга подмогнёт избавиться.
– Подмогну. – Обрадовалась я.
Остальные почему-то с опаской отступили на шаг. А Изба аж на три.
– Так передумал я. – Возрадовался неизвестно чему Осип. – Я пошёл?
– А прыщ? – Я вконец расстроилась. Больше потому, что мои так называемые друзья, сообразив, что колдовство откладывается, снова приблизились.
– Сам пройдет. – Махнул рукой мужик.
– Дай хоть гляну!
Противоречивые эмоции отразились на лице Осипа. Он так старательно думал, взвешивая «за» и «против», что мы все затаили дыхание.
– Чему быть, того не миновать! – Вдруг выпалил он, бодро вскочил на ноги и задрал рубаху аж до шеи, выставив на всеобщее обозрение тощую грудь. – Смотри, Яга!
Прыщ был великолепный: тугой, красно-желтый, здоровенный и набухший. Того и гляди брызнет в стороны.
– Фу! – С восторгом протянула я. – Чистотел прикладывал?
– Болтушку целебную наносил. Не помогло. – Честно признался мужик. – Болит, что хоть вой. Сдюжишь?
Друзья с опаской уставились на меня, я на прыщ.
– Сдюжу. – Определилась я. – Вася-а, ставь воду, готовь травы и свечи! Изба, стой смирно! Берес и Леший, в окно не суйтесь. Осип, заходи в дом.
Поляна пришла в движение. Пес и Леший, затравленно переглянувшись, удрали в кусты, чуть не посбивав друг друга; Изба произнесла что-то вроде «Кудах-бл» и закопалась в землю по самый дверной порог; Домовой загромыхал поленьями и только Осип вальяжно прошел в дом, пряча подмышками трясущиеся руки.
Я же довольно улыбнулась: надо же, прыщ! Недавно как раз этот заговор в гримуаре Яги вычитала и полдня переживала, что никогда его не опробую. Не бывает у зверья прыщей. А тут нате-ка, свезло!
Приготовления заняли совсем мало времени: свечи (на этот раз обычные) встали на свои места, колодезная вода плюхнулась в глиняную чашу, а кашица из чистотела разлеглась на тряпице.
– Раздевайся. – Приказала я.
Осип стянул рубаху, выпятил грудь (заодно и ребра) и со щенячьей радостью уставился на меня. Я краем глаза глянула на седину в его волосах и замешкалась: получится? Точно получится! Нельзя в себе сомневаться!
Я щелкнула пальцами. Невидимый домовой пронесся над столом, зажигая свечи. Осип просиял окончательно, уверившись в мое могущество. Мне бы в себя такую веру, как его ко мне. Цены бы мне тогда, как Яге, не было.
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
