ГЛАВА 6
Крес сидел за столом с невинным видом: глаза круглые, брови домиком, пальцы сцеплены в замок. Лапушка, а не грозный страж Серого леса!
– Говори, Яга, я тебя слушаю.
– Яга-а? – Я оперлась на стол и нависла над Стражем как дятел над муравьем. – Меня зовут Крамарыка! Я – кикимора, попрошу не забывать! Ты зачем меня в супружницы взял? Зачем Ягой называешь? Почему про избу не сказал? Почему надменно себя ведешь? Почему в Навь спускался? О чём с ней говорил?
– Вопросов слишком много. – Так же спокойно отозвался Крес. – Спроси о главном.
О главном? А если все эти вопросы главные, тогда что?!
– И часто ты к Яге в гости наведываешься? – Определилась я.
В синих глазах вспыхнуло тёмное пламя, губы стража изогнулись в улыбке:
– Бывает.
– Бывает – это раз в травень? Или два? Или на дню несколько раз бегаешь? Где проход? Почему меня с собой не берёшь? А Берса берёшь?
– Нет.
Нет. Очень точно и совершенно непонятно!
– О чём с Ягой говорили?
– О тебе.
– Обо мне. И что ты ей такого сказал, что она мне свою избу отдала? Или все твои супружницы просто на голову добрые?
– Кто? – Глаза Креса распахнулись от удивления. – Что?
– Говори! – Я уселась на лавку и уставилась на стража в ожидании ответа. И вдруг поняла, что разволновалась так, что вцепилась в стол. Аж пальцы побелели.
– С ума сошла, кикимора? Да она мне как сестра была!
– Как и я?
– Нет!!! Не как ты!
– Что ты ей сказал обо мне?
– Правду! – Крес сорвался на крик, но быстро взял себя в руки. – Правду, Яга. Что ты чудесная, самая лучшая, красивая, добрая и немного взбалмошная. И что сделать тебя Стражем Калинова моста было большой ошибкой! Не потому что ты неопытна, а потому что я подвергаю тебя опасности. Огромной опасности! И я говорю не о волкодлаках или колдунах, а о детях Нави. А она сказала, что не согласна. И что это был правильный поступок.
Я задумалась. Мельком глянула на ведра с водой, но с этого места увидеть отражение не смогла.
– Ты считаешь меня красивой?
– Это всё, что ты услышала? – Поразился Крес.
– Я растерялась. – Смущенно пробормотала я. Что там говорил Страж: Яга была ему как сестра? Допустим. – Как блох вывел?
Глаза Стража стали совсем круглыми.
– Каких блох?
– Избяных, звери-человеки!
– Полынью. – Брови Креса превратились в одну линию. – Я не успеваю за ходом твоих мыслей.
Полынью-у? И никаких тебе заговоров и колдовства? Просто полынь?
Я представила, как Страж с угрюмой решимостью натирает ноги моего дома травой, изба при этом дёргается и хихикает, а блохи, зажимая носы лапками, прыгучим шлейфом удаляются в сторону Серебрянки.
– Помогло?
– Да. – Осторожно ответил Крес. – А почему ты улыбаешься?
– Потому что я бы до такого не додумалась.
Страж растерялся окончательно. А я почему-то вернулась к главному вопросу:
– Говори, о чём вы с ней разговаривали в Нави.
Крес ошарашено потер лоб, задумался на мгновение и выпалил:
– О том, что ты ничего не понимаешь. Сама задаёшься вопросом, сама на него отвечаешь, а потом на меня злишься, потому что ответ тебе не понравился. Если хочешь что-то узнать, не додумывай сама, а спроси у меня. Прямо спроси!
– О! Тогда я спрошу. – Я вскочила, уперла руки в бока и задала-таки вопрос, ответ на который искала больше года. – Почему, когда я называю тебя Синеглазкой, ты дергаешься так, будто я тебя вилами тычу? Потому что твоя Яга тебя так называла, да?
– Откуда знаешь? – Вздрогнул Крес.
– Вот про это я и говорю! – Я обличительно ткнула в супруга пальцем. – Дергаешься как ужаленный!
– Откуда, я спрашиваю?
– Глаза у тебя есть? Есть. И они синие. Ло-ги-ка!
– Тогда по твоей логике я должен называть тебя чернобуркой!
– Обидно сейчас! – Взвизгнула я. – Я тебя о Яге спрашиваю, а ты дразнишься!
– А ты ревнуешь что ли? – Поразился вдруг Страж.
Меня от одного такого предположения пробил холодный пот. Наглец! Глуподырей неотесанный! Да как посмел он такое предположить и про меня?!
– Я-а? Да ты никак белены объелся, супруг мой?
– А чего тебе Яга так интересна? Почему ты о ней выспрашиваешь?
– Потому что вы были близки! – Я даже развела руками, сраженная тугодумностью Стража. – Это же очевидно. Ты такой странный.
– А почему тебя так задевает, что мы были близки? – Прищурил синие глазищи Крес. – Именно она интересует. Ни Берес, ни Леший, ни Брегина…
Я нахмурилась:
– Брегина, кстати, тоже. И вот это её: Кре-ес, заноза моя золотоволосая-а… Убила бы!
Страж вдруг поднялся с лавки, подошел вплотную, приподнял мой подбородок пальцами, в глаза заглянул и прошипел:
– Вот про это я и говорю! Ты – человек. И чувства у тебя человеческие, нравится тебе это или нет.
– Я – кикимора! – Меня снова расперло от ярости. Больше потому, что тяжелым взглядом меня будто прижало к полу.
– Ты уже больше года как человек!
– Я уже больше года заперта в этой личине! И попрошу не путать!
– Смирись, Яга. Это не личина. Это ты!
– Я не хочу мириться! – Завопила я, теряя контроль.
– А придётся! – В тон мне заорал Крес. – Ты моя жена! Супруга! Жинка! Как ещё тебе это втолковать?! Когда ты примешь себя, примешь и этот факт!
– А если я не хочу?
– Да, Берес мне рассказал. – С тихой яростью процедил Крес. – Ты жалеешь, что помогла мне, что пришла в Глухомань, что стала моей… женой.
– Отчасти! Да! Ты это хотел услышать?
Крес вышел, хлопнув дверью. А я осталась стоять, пораженно уставившись в одну точку. Я была права! Я же была права?! Я жалела, что стала человеком, что потеряла Силу и возможность принимать личины. Но я никогда не жалела, что стала женой Синеглазки!
– Крес! Ты не так понял! Крес?!
Я ринулась прочь из избы, но меня остановил домовой. Нагло так остановил: мало того, что дорогу перегородил, так еще и рога угрожающе выставил.
– Обожди, хозяйка, дай ясну соколу подумать малеха. Весь мозг ты ему вынесла.
– А он мне нет?!
– Я сам тогда, поготь. Стра-аж! – Проигнорировал мой праведный вопль козел и бодро ускакал на улицу, цокая копытами. – Тутачки списочек я приготовил. Подмогнёшь?
Что ответил Крес (и как отреагировал на новый облик моего домового), осталось загадкой. Зато прозвучавшая фраза Васи: «Чувства чувствами, а горшки по расписанию» подсказала, что завтра мой муж снова заглянет на огонек. Хотя бы для того, чтобы отдать заказ домовому.
Тогда и поговорим!
