Глава пятая
Стоило двери захлопнуться за внезапной гостьей, как Ирулан добавил и свою долю одобрения:
– Да, порасспросить того, кто видел эту мерзость вплотную, считай, нам сейчас будет очень кстати.
– Именно! – Аля не сразу сообразила, откуда раздался голос, и лишь задрав голову поняла, что облюбовал катши поднятую к потолку сушилку для трав. Но убить за святотатство – то бишь за неизбежную теперь шерсть в будущем зелье, просто не успела.
– А пока столь ценного свидетеля не пригнали сюда хворостиной, я все-таки закончу. Потому как есть у меня еще и в-третьих.
– Э-э… – Аля, открывшая было рот чтобы ругаться, тут же его захлопнула. Было в тоне кота нечто… настораживающее. В любом случае, перебивать сейчас точно не стоило – Ирулан и без того цедил слова с таким видом, будто расставаться с ними его силой заставляли.
– В общем, не разглядел я ту мерзость и еще по одной причине: отвлекся.
– Что? – не поверила Келасса, высовывая нос из-под лавки и тут же легким шлепком загоняя обратно любопытного рыжего котенка, высунувшегося следом. Видать, не только у Али в голове не укладывалось, как вообще можно было отвлечься от происходившего на поляне.
– То! – не задержалось у Ирулана. – Отвлекся, говорю. На твоего призрака, ведьма.
И добавил в наступившей тишине – скорее растерянной, чем потрясенной:
– Видел я его, да. Или что-то очень похожее на то, как Вура это описывала. Если, конечно, тебе верить.
Лишь пару секунд спустя, не меньше, Аля сумела стряхнуть оцепенение:
– Та-ак… Это конечно жутко интересно, но давайте об этом все-таки позже? А пока лучше бы вам перепрятаться понадежней.
– Думаешь? – уставился тот на нее сверху вниз и склонил голову совсем по-совиному.
– Уверена. Не стоит вас здесь никому видеть. Совсем никому! Что-то слишком странное вокруг происходит, и мне оно не нравится. Поэтому парня я сейчас полечу, расспрошу и спать отправлю – на чердак, к примеру. Вот после этого все разом и обсудим – толком и без спешки.
– Разумно, – спланировал вниз кот на едва расправленных крыльях. – Келасса, давай-ка быстро детей во-он за тот ларь загоним. Если кто из них вдруг не удержится и пискнет – и вправду за мышей сойдем.
– Нет у меня мышей! – непритворно возмутилась Аля.
– Значит будут, – Ирулан вроде и не спорил, но на своем настоять все равно умудрился, причем весьма вовремя. Не успела семейка шмыгнуть в неширокий просвет между стеной и холодильным ларем, как входная дверь снова распахнулась – на этот раз без стука:
– Вот, привела, – выпихнула соседка вперед своего приемыша, и Аля в который уже раз поразилась, насколько тот рыжий и вихрастый – как бы от такой красоты дом вдруг не полыхнул. – Подлечи уж как выйдет, ладно? Но чтоб к утру у нас был – корм свинье сам себя не задаст…
– Нет! – Аля уже сдвинула парню неумело накрученную чуть выше запястья тряпку и увиденное там не слишком ей понравилось. – Завтра, по крайней мере, вашей хрюшке точно придется обойтись без его услуг – иначе рискуешь вот эту свою бесплатную рабочую силу вообще потерять. Я не шучу!
В ответ соседка буркнула что-то недовольное и неразборчивое, но слова «нужен он кому, растяпа этот» прозвучали достаточно отчетливо, чтобы Аля сочла это за согласие:
– Да, и еще… Поесть ему завтра собери и сюда передай – кормить твоего Вафку я не подряжалась.
Расчет оказался верен – тетку после этого вымело из дома быстрее, чем метлой. Иначе ж как потом делать вид, будто не расслышала? Что, собственно, и требовалось – шуршание за ларем становилось все громче и подозрительней, а лишние свидетели становились совсем уж лишними.
– А ты руку не дергай! – развернулась Аля уже к пациенту. Стоило размотать тряпку и надавить возле царапин, как тот невольно отпрянул – «борозды» оказались болезненными и выглядели достаточно серьезно, чтобы в самом деле загноиться, если не промыть как следует. Словно бы парня хотели схватить за руку, но промахнулись. – Кто ж тебя так располосовал? Успел рассмотреть?
Вафка снова дернулся и побледнел, но теперь уже не от боли, а от страха, сразу став выглядеть на пару лет старше своих пятнадцати:
– Успел.
– И? – поторопила его Аля.
– Мертвяк это был, – насупился тот, разом подтверждая все их нерадостные догадки. А потом зачастил, словно где-то внутри плотину прорвало: – Точно мертвяк, побожиться могу! Я это и мужикам нашим сказал – когда те в лес намылились.
– Не поверили?
– Не-а. Решили, что почудилось мне, с перепугу-то. С лешаком или полевым, мол, перепутал. Но я хоть и не сильно его разглядывал, одно могу сказать точно – умертвий это был. Человеческий. Вот! А от такой дряни хрен знаешь, чего ждать. Нет, все же зря они в тот лес сунулись, да еще и ночью. И ведь случись чего, опять я виноватый буду!
– Свежий?
– А?
– Как он выглядел, спрашиваю? Мертвяк этот твой?
– Так говорю же – не разглядывал.
– Ладно, – разогнулась Аля, закончив изучать царапины, а заодно и удивляться. Ну какие там к черту полевой или лешак? Кому это вообще в голову могло прийти? Разве ж те могли настолько характерно пропахать кожу – в четыре неглубоких, но довольно широких борозды? Нет, это не когти, это ногти, ручаться можно. То есть нежить постаралась, как ни крути, а вот нечисть, наоборот, здесь совсем ни при чем. – Я тебе сейчас все там промою, намажу и перемотаю как следует…
Последнее она договаривала уже снимая с полки над плитой пару пузатых, из темного стекла баночек под притертыми крышками, раскупоривая их и щедро отплескивая в миску с остывшей кипяченой водой. Но увидев как парень выразительно дернул носом, принюхиваясь к пирожковому духу, добавила:
– Потом ты поужинаешь и отправишься спать на чердак – ну, туда, где обычно у меня прячешься.
– А-а… Говорила ведь, что кормить не будешь?
– Это я тетке твоей говорила, а не тебе. Или не голодный? Так я уберу… – и сделала вид, что собирается прикрыть сковородки.
– Не надо! – всерьез испугался тот. И тут же солидно добавил: – Съем, чего уж.
– Даже не сомневалась, что эту милость ты мне охотно окажешь. Но пока жуешь – вспоминай, что еще возле того леса видел. Ну должен же ты был разглядеть хоть что-то, правда? Просто хорошенько сосредоточься, и оно само в голове всплывет…
– Для начала ту голову хотя бы иметь надо, – голос раздался настолько неожиданно, что Аля едва не выронила лекарство. Да еще и звучал слишком тихо и глухо, со странным присвистом. – А у этого недоразумения такая роскошь откуда?
Дзынь!..
Баночка все же вылетела у нее из пальцев и весело заскакала по неровным доскам пола, когда из стены высунулась сначала белесая полупрозрачная рука, и вслед за ней лицо с брезгливо поджатыми губами. А секунду спустя, когда в кухню просочилась вся фигура целиком, Аля поняла, что сейчас на те доски свалится уже она сама.
В обморок!
То, что голубоватым, чуть светящимся дымом колыхалось сейчас на фоне ее печи, и правда больше всего смахивало на духа или призрака. Которых просто не бывает!
Не может быть вообще и никогда!
Но свалилась в итоге все же не она – сомлел Вафка. Сегодняшних ужасов ему и так уже было через край, последний оказался явно лишним. Тоненько всхлипнув, парень с грохотом осел на пол, едва не угодив прямо на подкатившийся под ноги пузырек – не спасла даже резкая вонь вылившегося оттуда бурого содержимого. Но с другой стороны, настойка подорожника на перваче все же не нашатырь, хотя первач там и знатный…
Стоп! О чем она вообще думает?!!
Але словно оплеуху отвесили – пришла в себя мигом и окончательно. И вторая баночка полетела уже прицельно – в это вот непонятное колышущееся нечто. Жаль, что в итоге проскочив насквозь, размазалась по стене и ссыпалась вниз мокрыми осколками вперемешку с бывшим содержимым, обогатив атмосферу новой волной ядреных аптечных ароматов.
– Н-да… – «Нечто» обернулось через плечо, оценило мокрое пятно и скривилось еще выразительнее: – Нормально вы тут гостей встречаете…
– Гостей – нормально! – кажется, перебор с ужасами случился и у нее тоже, вот только подействовал как-то странно – вышибив последние тормоза: – А вот что ты такое?
– Н-не… не помню. Совсем. – Настолько искренне озадачился внезапный появленец, что Аля едва не посочувствовала. – Вернее, не так… Кое-что все же помню, но далеко не все. Частями как-то – тут да, тут нет…
– То есть кто ты – нет?
– Угу, – картинно развел тот руками, оставив в воздухе за ними два еще более туманных следа.
– Ладно, – с трудом оторвала она взгляд от этого сюра. – Тогда по частям с тобой и будем разбираться – с того, что помнишь.
– Слушай, – наставил тот на нее палец и попытался с хозяйским видом хлопнуться на ларь, но тут же начал проваливаться сквозь него, что сильно подпортило впечатление от такой непринужденности. – С чего это ты мне указываешь, а? Швыряется тут, понимаешь, всем подряд, потом начальство из себя строит. Сама-то кто такая?
Аля тряхнула головой, отгоняя не слишком уместные сейчас мысли о сохранности яблок в ларе после контакта с провалившейся туда призрачной задницей, но ответить так и не успела.
– Потому что это ты сюда явился, а не наоборот. – Ирулан настолько неожиданно вынырнул из своего укрытия за сундуком, что призрак дернулся и невольно взмыл под потолок. – А она здесь может и не начальство, но точно хозяйка!
– Твоя? Хозяйка? – даже несмотря на туман, из которого это явление состояло, было видно, как дух прищурился.
– Чего?! – немедленно вздыбил шерсть кот. – А ну повтори, что сказал!
От стона Аля удержалась лишь чудом – «гость», похоже сам того не желая, со снайперской точностью и слоновьей грацией умудрился наступить Ирулану на любимую и единственную мозоль. Отчего разговор стремительно покатился не к скандалу даже, а к самой настоящей драке.
Вопрос с хозяевами был для катши не просто болезненным, но и очень сложным, потому как нечистью он был вольноотпущенной. Сама Аля его когда-то и отпустила, хотя бабушка, которой кот раньше служил фамильяром, заклинала не делать этого ни в коем случае. А наоборот, привязать Ирулана к себе всем, чем только возможно, включая заговоренное сало, обмазанное ее девственной кровью. Зачем крылатому коту ее кровь и где такое вообще теперь брать, так и осталось невыясненным – лишнее. Аля в любом случае не чувствовала себя способной стать рабовладельцем для этого чем-то симпатичного ей поганца. И отвязывающее заклинание над ним прочитала с легким сердцем и без малейших сомнений.
А тот, получив свободу, тут же чертом вылетел из дома – прямо через печную трубу, подняв клубы сажи, изгадившие ей кухню. Даже спасибо не сказал! И хотя через месяцок вернулся – как раз таки с запоздалыми спасибами, где именно теперь обосновался так и не поделился. Аля сама по паре оговорок догадалась – на окраине какого-то города. На чердаке, похоже.
Еще пару недель спустя кот навестил ее уже вместе с Келассой, и на прощание небрежно, словно сам себя стесняясь, бросил: мол, если что-то вдруг срочно понадобится, она может его позвать, он ответит. И помочь придет – уж чем сможет. А то прям безобразие какое-то: приличная с виду ведьма, и совсем без фамильяра…
В общем, вопрос с хозяином до сих пор был для катши настолько болезненным, что завелся тот с полоборота. И пер сейчас на обнаглевшего «гостя» не иначе как убивать – распушив хвост, растопырив крылья и наплевав на разницу в размерах и консистенции. Аля даже за ковшиком для воды потянулась, прикидывая, как станет их разнимать, но не понадобилось.
– Я… Я уже умер, да? – очухался Вафка и таращился теперь на реявшее в кухне потустороннее нечто вместе с прущей на него крылатой нечистью глазами круглее, чем у того же кота. – Совсем?
И Алины нервы не выдержали:
– Боги! – с размаху уселась она прямо на стол, пряча лицо в ладони – только бы не видеть этого цирка. – Ну за что мне это все?!! А?
Келасса, выскочившая из засады за сундуком, смотрела на отца своих детей и устроенный в кухне спектакль хоть и молча, но ровно с таким же выражением на морде.