7
Кончалось бабье лето, осень всё настойчивее напоминала о себе, уже редкие стаи курлыкали над головами. Погожие деньки «бабьего лета», сменялись моросящими дождиками, заметно похолодало, а значит начиналась борьба за урожай, которым, как нам говорили, снабжают и нашу столовую в том числе. Начиналась картошка, учёба останавливалась, битва продолжалась. Не смотря на погоду, и на непогоду, выезды на картошку были всё таки больше развлечением для нас. Заводились новые знакомства, пелись песни, иногда с привезённой брагой или вином. Никто не напивался, но сам факт этого делал нас, как то взрослее в наших глазах, как мы тогда думали.
Мы загрузились в последний ЛиаЗ, Перцов изъявил желание ехать с нами в одном автобусе.
– Вёдра все взяли? -Глядя на наши пустые руки спросил он.
Никто уже не обращал внимание на непонятные вопросы, поэтому ответом была тишина, вернее музыкальная пауза. Как только автобус отъехал от каблухи, Ильдар на задней площадке ударил по струнам и все переключились на него. Перцов с вопросом во рту так и остался незамеченным.
Кроме нашей группы в наш автобус залезли швеи со своей мастерицей. Любовь Анатольевна любила и оберегала своих, поэтому выбора у неё не было в какой автобус садиться. Девчата ехали на картошку тоже не ради картошки, молодость она и есть молодость. Наталья (Стюардесса), Инна, и Люба Трифонова, сели к нам. Задняя площадка автобуса быстро превратилась в концертную. Мы взяли у девчат вёдра и сели на них, Ильдар играл, поглядывая на Любу, мы весело подпевали.
Вторая попытка достучаться у Перцова была более удачной, убедившись, что вёдра только у девчат он опять обратился к нам
– Кого мужики усиливать будем? Любовь Анатольевну или Валентину Шакировну?
– У Валентины т.е у Танзили, в общем у крановщиц прошлый год были, -Отозвался я, не желая опять пересекаться с Наташей. Я видел, как она садилась в соседний автобус со своей группой, она тоже меня заметила.
– Нас усильте! – Закричали девчата, -Мы чё сами будем вёдра носить? Крановщицам пусть станочники носят или сварщики.
Сегодня дождя не было, поле было боле-мене сухим, что не могло не радовать. Осеннее солнышко выплывало из речного тумана. Я быстренько встал на одну полосу со Стюардессой и ещё одной девчонкой из их группы. На соседней меже был Ильдар с Любой и Инной, с другой стороны Андрюха с девчатами. Шиндл и Утюг даже замарачиваться не стали, пошли сразу с Маратом и ещё несколькими картёжниками в конец поля. Перцов упустил их из виду, а потом, сколько ни крутил головой их нигде не было видно, хотя ещё пять минут назад они были со всеми вместе в автобусе.
В этом году ряды заканчивались медленнее. Мы шутили, часто садились на перекур с песнями. Пару раз подходил Перцов просил «поднажать», но общение с девчатами было важнее и намного интереснее битвы за урожай который засыплется в какие то там закрома Родины. От стройных форм Стюардессы захватывало дух, я всё ещё оставался девственником и юношеская фантазия витала в голове на столько смело, на сколько было возможно в моём представлении. Наталья отвечала взаимностью.
Три раза в неделю у меня была репетиция в ансамбле. Мы определились с Егором, какие песни мне петь, какие я ему буду подпевать. Песни я знал, так что проблем не было, но чем ближе приближался день «Осеннего бала», тем волнительнее было состояние. Быть на сцене без хора мне ещё не приходилось..
На последние пару репетиций приехал из Ташкента Артур, я не знаю причины зачем он туда переехал. Он тоже был музыкантом и привёз с собой бас-гитару Фендер, настоящую фирменную гитару. Савоська посмотрел на свой «Урал» Свердловской фирмы и на сверкающую перламутром и блестящими колками гитару Артура
– Ну и нафига ты мне это показал? Даже играть расхотелось.
– До этого же играл, -Артур дотронулся до струн, мощный бас бахнул из колонок
– Вот это мясо, -Восторгался Донька, -У меня тоже не Амати, а саратовские дрова и ничё, сыграем, – Подмигнул он Савоське.
– А я на чём буду играть? -Спросил Савоська Егора, -Артур я так понял на басу
– Ритмуху возьмёшь я на клавишах, -Егор подал гитару Савоське, -не «Фендер» конечно, но кто умеет….