Оглавление
- Daron Acemoglu and James A. Robinson
- Предисловие
- Все зло мира
- Проблема Гильгамеша
- Узкий коридор, ведущий к свободе
- Глава 1. Как заканчивается история?
- Грядущая анархия?
- Государство Пятнадцатой статьи
- Поездка в страну доминирования
- Война всех против всех и Левиафан
- Шок и трепет
- Трудовое перевоспитание
- Левиафан-Янус
- Клетка норм
- О чем не сказал Гоббс
- Обуздание техасцев
- Обузданный Левиафан
- Разнообразие, а не конец истории
- Краткое изложение остальных частей книги
- Глава 2. Эффект Красной королевы
- Подвиги Тесея
- Солон обуздывает Левиафана
- Эффект Красной королевы
- Когда необходим остракизм
- Отсутствующие права
- Вожди? Какие вожди?
- Скользкий склон
- Нечитаемые Staying Illegible
- Узкий коридор
- Доказательство пудинга
- Обуздание Левиафана: доверяй, но проверяй
- Глава 3. Воля к власти
- Возвышение пророка
- В чем твое преимущество?
- Рога буйвола
- Злодей, не ведающий закона
- Оружие с красной пастью
- Нарушение табу
- Трудное время
- Почему нельзя обуздать волю к власти
- Глава 4. Экономика вне коридора
- Дух в амбаре
- Нет места для трудолюбия
- Экономика клетки
- Ибн Хальдун и цикл деспотизма
- Ибн Хальдун открывает кривую Лаффера
- Деспотический рост Янусоликого
- Закон треснувшего весла
- Акула, идущая вглубь земли
- Птица, пожирающая других
- Конец ознакомительного фрагмента
- Главная
- Джеймс А. Робинсон
- 📚 Книги
- Узкий коридор
- Читать фрагмент
- Глава 4. Экономика вне коридораГлава 4. Экономика вне коридора
Глава 4. Экономика вне коридора
Дух в амбаре
В 1972 году антрополог Элизабет Колсон изучала обычаи народности гвембе-тонга, населявшей долину Замбези и окрестные территории Южной Замбии и не имевшей государственности до завоевания этого региона англичанами (см. карту 5, стр. 129). Как-то Элизабет сидела во дворе одного из домов, когда в него вошла женщина и попросила у хозяйки дома немного зерна. Обе женщины принадлежали к одному и тому же клану, однако почти не были знакомы. Хозяйка немедленно пошла в амбар и наполнила корзину соседки доверху, так что зерно даже сыпалось через край. Соседка ушла чрезвычайно довольная.
Подобная щедрость в распределении пищи между членами одного клана, рода или другой социальной ячейки характерна для многих безгосударственных обществ. Большинство антропологов и многие экономисты считают это проявлением глубоко укоренившихся обычаев и норм, которые предписывают оказание помощи родственникам. Но у этих обычаев есть и экономическая логика: сегодня ты помог кому-то из своего клана, а завтра, если будешь нуждаться ты сам, кто-то из твоего клана поможет и тебе. Именно так Элизабет Колсон и истолковала подобную демонстративную щедрость.
И лишь позже, когда Колсон увидела, как один молодой мужчина получил очень тревожную весть из дома, она поняла, что в действительности ситуация не такова, как она себе ее представляла. В своих полевых заметках она пишет:
Однажды поздно вечером в его амбаре заметили свет, а потом его жены и брат обнаружили, что на зерно помочились духи. Такое, по убеждению тонга, происходит, только если духи выполняют приказ какого-то колдуна.
Похоже, колдун хочет убить хозяина зерна и членов его семьи. Сам крестьянин жаловался, что у него были большие планы на урожай в этом году, так что он «засеял большое поле и работал на нем с утра до поздней ночи – но пожал лишь урожай ненависти». Хозяйка, щедро отсыпавшая зерно соседке, тут же включилась в обсуждение и стала расспрашивать мужчину, не помнит ли он, чтобы кто-то стоял и рассматривал его хижины и амбары, не просил ли у него зерна и не говорил ли что-нибудь о его запасах. Хозяйка не сомневалась, что кто-то побывал в доме пострадавшего и видел его запасы:
Не стоит им отказывать. Ты же видела, как я отсыпала зерна соседке. Разве я могла отказать ей? Может, она ничего плохого не хотела, но нельзя же знать наверняка. Единственное, что можно тут сделать, – дать ей, чего она просит.
Отказ поделиться зерном означает риск стать жертвой колдовства и насилия. Хозяйка поделилась зерном, потому, что боялась возмездия за нарушение норм, а не потому, что была какой-то особенно щедрой.
Подобная постоянная угроза характерна для общества тонга и даже встроена в структуру их кланов. Например, подгруппа, которая называет себя «тонга, живущими на плато» (Plateau Tonga), разделена на четырнадцать кланов, у каждого из которых есть свои тотемы – животные, которых запрещено употреблять в пищу. Тотемами клана баямба были гиена, носорог, свинья, муравей и рыба. Тотемы клана батенда – слон, овца и бегемот. К числу других запретных животных принадлежали леопард (клан бансака), лягушка (клан бафуму) и даже африканский гриф (клан бантанга). Согласно легендам тонга, подобные пищевые запреты возникли в результате того, что некоторые люди раньше поедали леопардов, но другие люди стали завидовать тому, что у первых много пищи, и поэтому они наслали на них проклятие, и у пожирателей леопардов возникло отвращение к этой пище. Из потомков этих людей и возник клан бансака.
Итак, нормам гостеприимства и щедрости, бытовавшим у тонга, подчинялись не из-за некоего морального императива и не потому, что люди видели в них экономические преимущества, но потому, что тонга боялись насилия и колдовства – не говоря уже о социальном остракизме и других последствиях, грозивших нарушителям этих норм. Тонга жили в безгосударственном обществе, и поэтому у них не было никаких законов или государственных служащих, которые защищали бы их или помогали им разрешать конфликты. Тем не менее уровень насилия у тонга не был чрезмерным именно благодаря наличию норм, предотвращающих и сдерживающих конфликты. Когда к тебе приходит сосед, надо щедро поделиться с ним едой – и это предотвратит потенциальный конфликт.